— Супчик? — переспросил Вакедо, еще сильней нахмурившись. — Чтобы есть?

— А что с ним еще делать? — немного растерявшись, спросила Кумико. Она обеспокоенно посмотрела на Вакедо. — Суп для того и делают, чтобы его есть. И набираться сил. Жидкая еда полезна не только людям, но и животным.

Вакедо вдруг окатила обжигающая волна. Его бросило в пот, но эта теплота была приятной.

«Она… она сварила для меня суп! — едва не задыхаясь от переполняющих его чувств, подумал он. — Для меня! Неужели это и есть любовь!»

— Вот. Возьмите, — протянула банку Кумико, обеспокоенно глядя на лицо Вакедо, которое вдруг словно бы начало таять и поплыло — улыбка растянулась почти до самых ушей, а и без того узкие глаза превратились в две тонкие черточки.

Трясущимися руками Ваедо взял банку. Открыл ее. Понюхал.

— Как вкусно пахнет! — произнес он, хотя нагло соврал. Пахло не очень вкусно. Вернее было сказать воняло.

Этот жест — обнюхивание банки, — еще больше смутил Кумико.

— Вы же ведь поняли, для чего я это принесла? — осторожно произнесла она.

— Конечно! — просиял Вакедо. — И огромное вам спасибо! Очень приятно! Не ожидал!

— Пожалуйста. Просто я так беспокоилась о нашем песике, и понимаю что вы человек занятой.

«О нашем песике! НАШЕМ!» — Вакедо едва не грохнулся в обморок. Перед глазами все поплыло в пьянящем тумане дурмана, и он грузно плюхнулся на стул, не замечая даже, что немного супа пролилось ему на штанину. А в голове продолжало эхом крутиться сказанная девушкой фраза.

Нашем песике.

Нашем — это значит общем. А общем — это значит совместном. А совместным — бывает только семейное счастье. Семейное счастье с Кумико.

Вакедо вдруг отчетливо представил, как будет возвращаться домой после трудного рабочего дня, а Кумико будет его встречать на пороге. Поможет ботинки снять, тапочки принесет. Потом они вместе пойдут ужинать. Неспешные разговоры. Говорить будет в основном Вакедо — рассказывать, каких высот добился сегодня. А Кумико с раскрытым от удивления ртом слушать. А потом в кухню вбегут двое деток — мальчик Кето и девочка Норико. Кето будет похож на Вакедо, а Норико… тоже на него. Они обнимут папу, расскажут о том, что их в школе спрашивали, кем они хотят стать, когда вырастут и они ответили в один голос — начальником телевидения, как папа. И Вакедо звонко рассмеется и даст детям по конфетке. А потом они вместе с Кумико лягут в траву — в мечтах сочная ярко-зеленая трава как-то сама собой появилась под ногами, а потолок вдруг исчезла, открывая бездонное небо. И лежа в траве, они будут смотреть на звезды и считать падающие, загадывая желания.

— С вами все в порядке? — обеспокоенно спросила Кумико, подойдя ближе. — Вы выглядите неважно.

— А, что? — усилием воли, Вакедо вернулся в реальный мир. Со мной все в порядке! В полном порядке! — растянулся в улыбке мужчина, масляным взглядом глядя на девушку.

— Кстати, а где Пончик? — спросила Кумико, когда неловкая пауза стала невыносимой.

— Что? — вновь выныривая из задумчивости, рассеянно произнес Вакедо.

— Пончик — где он?

— Он… дома остался, — ответил тот. — Я оставил его дома. Чтобы он… в общем, он дома.

— Ну я тогда пойду, — произнесла Кумико. И поспешно ретировалась, оставляя оглушённого счастьем Вакедо одного.

* * *

— Она принесла мне еду! — выдохнул Вакедо, закончив свой рассказ. — Представляешь⁈ Тебе когда-нибудь девушка еду на работу приносила? Мне — никогда! А тут вдруг… — он вновь кивнул на стол, на котором стояла банка.

— Постойте… — насторожился я. — А вы уверены…

— Я уже попробовал, — перебил меня Вакедо. — И едва заметно сморщился. — Чуть недосолено, конечно, да и вкус у супа очень специфичный. Но это ничего. Когда мы поженимся Кумико пойдёт на кулинарные курсы. А пока она будет учиться — я тоже умею готовить. А то, что у нее не получилось, так это же главное. Важен сам жест. Понимаешь?

— Понимаю я другое. Не хочу вас огорчать, но суп предназначался не вам, — ответил я, глядя на банку, в которой покоилась бурая жидкость. Тара была наполовину пуста. — А Пончику.

— Как это — Пончику? — удивленно вскинул брови Вакедо.

— Ну Кумико же сама ясно это сказала.

— Нет, — категорично заявил начальник, качая головой. — Суп — для меня. Ты просто завидуешь.

— Завидую⁈ — рассмеялся я.

— Такая красотка приносит мне суп — тут любой завидовать будет. Но я на тебя не обижаюсь, Акиро. Меня бы и самого раздирала лютая зависть, если бы Кумико кому-то другому суп принесла.

— Я не завидую!

— Завидуешь. Даже вон покраснел весь.

— Да я… — я понял, что убеждать в чем-то сейчас Вакедо просто бессмысленно. Поэтому махнул рукой.

— Она так и сказала — наш песик! Подумать только! — Закатив глаза, произнес Вакедо. — Представляешь?

— Ну она же не могла сказать «мой песик», ведь он явно не ее, а ваш. Поэтому она и сказала так… — попытался я хоть что-то обосновать.

— Ох, Акиро, не думал, что ты такой, — глядя на меня, покачал головой Вакедо.

— Какой это? — решил уточнить я

— Завистливый, — огласил вердикт Вакедо.

— Да не завидую я!

Вакедо бросил на меня холодный взгляд. Потом демонстративно подошел к столу, взял банку и отпил глоток.

Даже мне стало тошно.

А Вакедо и вовсе перекосило.

— Ух-х… Какая же…— простонал он, весь содрогаясь и покрываясь гусиной кожей. — Но тут не вкус важен, а сам жест. Забота.

И сделал еще один глоток.

Я отвернулся, не в силах выдержать этого зрелища.

Вакедо закашлялся. Надсадно простонал:

— И в самом деле лечебный суп — всё в тонус приходит, аж судорогой мышцы сводит. Лучше любого кофе бодрит. Хочешь хлебнуть? Я поделюсь.

— Нет уж! — поспешно отказался я. — Благодарю, но не буду. Не голоден, только что из столовой.

С этими словами я откланялся и направился на выход — запах собачей еды пропитал весь кабинет начальника и пахло тут специфично. Вакедо проводил меня холодным взглядом.

* * *

Кабинет Татуми Мори

Татуми стояла у окна, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Холодный ветер шевелил занавеску, но ей казалось, что холод идёт изнутри — от мыслей, что роились в голове. И все они были только об одном человеке — Акиро.

— Профессор Сайто-сэнсей, — произнесла она, едва из динамика раздался знакомый старческий скрипучий голос. — Добрый день!

— Татуми! — сразу узнал её старик. — Рад слышать тебя. Давно не звонила. Небось позабыла уже о старике Сайто?

— Ну что вы! Помню о вас, всегда. Просто некогда было. Дела, работа…

— Да я шучу! Понимаю, что занята. Я и сам, хоть мне и восьмой десяток уже, все в каких-то делах, и покоя мне нет. Так что заставило тебя позвонить мне? Наверняка ведь не просто так звонишь, а по делу?

— Вас не обмануть, Сайто-сэнсей! Я хотела у вас проконсультироваться.

— Татуми, тебе ли консультироваться со мной? — удивленно воскликнул профессор. — Это я у тебя уже консультироваться могу. Ты лучшая на курсе была. А твой дар и вовсе делает тебя недостижимой.

— Тем не менее, даже у меня бывают в работе моменты, которые ставят меня в тупик, призналась девушка.

— Заинтриговала. Так что там у тебя? Рассказывай давай, я ведь не молодею.

Собравшись с мыслями, девушка начала рассказывать:

— У нас случай был недавно. Работник в обморок упал. На лицо явные проблемы с сердцем. Парень пришел в себя, сказал, что хорошо себя чувствует. Я провела диагностику и заметила кое-что странное, — девушка сделала паузу, думая как более точно, без эмоций объяснить ситуацию. — Сердце в порядке, но его жизненные потоки… они абсолютно черные!

— Ты уверена? — после паузы спросил Сайто.

— Я понимаю, что такого не может быть.

— Верно, — подтвердил старик. — Черные потоки только у мертвых людей, и то только впервые часы после кончины.

— Я проверила несколько раз. Как вы учили. По разным методикам. Черные.