Непередаваемое ощущение мимолетной свободы захватило ее. Аня повторяла эти фразы раз за разом, с раскрытыми руками кружась по пустым дорожкам парка. От этого становилось так легко… Она чувствовала, как узел на шее постепенно развязывается, как петля снимается и кислород поступает в легкие. Хоть она высказывалась и не ему, ее отпускало. Аня неподвижно стояла в парке, подставив лицо каплям дождя, пока не выпустила все эмоции и не почувствовала умиротворение.

Уже на работе, составляя план на ближайшую неделю, Аня, словно статуя, сидела в кресле, быстро печатая. Тематика нового номера «Спортивного вестника» была предварительной, однако распланировать фотосессии хотелось заранее.

Девушка пришла в себя, только когда Даня прикрыл крышку ноутбука. Он сидел напротив, неотрывно глядя на нее, и стряхивал со светлых брюк невидимую пыль. Он смотрел настолько пристально, что Аня отвела взгляд в сторону. Даниил перегнулся через стол и аккуратно взял ее за подбородок, поднимая лицо так, будто хотел понять, что происходит. Аня по-прежнему не глядела на него, осматривая стены, хотя знала, что Даня не отстанет. Так длилось целую минуту, пока в конце концов она не сдалась и не перевела уставший взгляд на него. Белки ее глаз были покрыты паутиной сосудов.

– Глаза невозможно красные, – заключил Даниил, хотя Аня это и так знала. – Что с тобой происходит?

– Ничего, – на выдохе ответила она в надежде, что Сакович прекратит допрос.

Однако это оказалось большим заблуждением. Даня сел обратно в кресло, не прерывая зрительного контакта. Его лицо выражало беспокойство.

– Это же неправда.

– Я просто много работаю сейчас. Вот и глаза красные. – Аня поджала губы. – Сам знаешь, сегодня выставка. Все должно пройти идеально. Если проект провалится, Есения очень расстроится. Для нее это важно.

– Знаю. Но давай завязывай с этим. Мне нужен здоровый фотограф, который будет делать первоклассные кадры, а не зомби, который упадет в обморок от переутомления. Обещай, что после выставки позволишь себе хорошенько выспаться и нормально поешь.

– Хорошо, – на автомате выдала она, хотя и не могла обещать, что в точности выполнит приказ Саковича. – Ты приедешь поддержать нас?

Даня поднял руку и взглянул на часы, прикидывая, успеет ли.

– Выставка в восемь, – добавила Аня.

– Приеду. Возможно, не к самому началу, но я точно там буду.

– Спасибо.

На миг в кабинете воцарилась тишина. Даниил больше ничего не спрашивал, лишь сочувствующе вздохнул. Конечно, он мог бы продолжить выпытывать причины недосыпа, потому что был убежден, что дело кроется не только в предстоящей выставке. Однако Даня умел ценить личные границы, поэтому просто надеялся, что в скором времени Аня сама поделится переживаниями.

– Сакович, Костенко, быстро ко мне, – бросил Лев Игнатьевич, заглянув в кабинет. Его тон никогда не был мягок и снисходителен, но сегодня в привычно сердитом голосе крылось что-то еще.

– Что-то случилось? – настороженно спросил Даниил.

Лев Игнатьевич на мгновение замер, поправляя галстук, и, передумав вести подчиненных в свой кабинет, сказал, не тратя время:

– Давайте-ка отправляйтесь на ледовую арену. Инвесторы хотят в новом номере новости про первый предсезонный матч между «Ледяными Королями» и «Снежными Барсами». Последние в прошлом сезоне облажались, поэтому инвесторы считают, что статья должна быть сенсационная.

– Но… – возразила Аня, посмотрев на составленный план фотосессий, хотя тревожило ее далеко не это.

– Возражения не принимаются. Поезжайте, редакционная группа без вас не развалится! Посмо́трите матч, напишете обзор, зададите вопросы «Снежным Барсам», сделаете живые кадры. Мне что, учить вас?

– Никак нет, – отозвался Даниил. – Во сколько матч?

– Я здесь главный редактор или ты? – Лев Игнатьевич ткнул указательным пальцем в Саковича и небрежно бросил: – Найди в интернете, мне тебя учить надо?

Платонов недовольно покачал головой и покинул кабинет в том же раздраженном настроении, в каком и пришел. Аня, захлопнув ноутбук, откинулась на спинку кресла и оттолкнулась ногой от пола, закружившись. Пыталась успокоиться, но мысли беспорядочно роились в ее голове. Безусловно, она профессионально выполнит работу, как и должна, но как бороться с нежеланием вновь столкнуться с Николаем? Почему-то она была убеждена, что он захочет поговорить, а на диалог настроена не была. Сегодня Аня отпустила его, пообещав больше не сталкиваться. Видимо, у Вселенной были другие планы.

– Лев Игнатьевич сведет меня с ума, – закатив глаза, признался Даня. – Его решения меняются быстрее дней недели! – Он выудил из кармана мобильник и посмотрел, где и во сколько сегодня состоится предсезонный матч КХЛ. – Что ж, мадам, собирайтесь. Поедем на ледовую арену.

Аня вздохнула от безнадеги.

– Или ты не хочешь ехать? – тут же спросил Даниил.

– А у меня есть выбор? По-моему, Лев Игнатьевич четко обозначил наши задачи.

– Тогда я захвачу ключи от машины. – Он подскочил с места и быстрым шагом направился в свой кабинет.

Предсезонный матч между «Ледяными Королями» и «Снежными Барсами» стартовал относительно неплохо, учитывая длительный перерыв после окончания плей-офф. В характере команд ничего не изменилось, разве что «Снежные Барсы» стали чуть увереннее, чем в предыдущем сезоне. Даже набрались сил, выкупив у «Молниеносцев» пару игроков: ими оказались братья-близнецы Соколовы, представшие на льду как защитники в третьем звене.

Аня помнила, как на брифе Сергей Петрович отрицал планы на ротацию состава, однако, учитывая провал в плей-офф, вынужден был отказаться от своих слов. Пока о переходе Соколовых ходили только слухи. Но сегодня догадки подкрепились фактами. Поглядывая на четырехстороннее табло в центре площадки, Аня шепнула Дане на ухо, что из этого можно сделать хороший материал, на что тот кивнул и сделал себе в планшете пометку к тем вопросам, которые придумывал по ходу матча.

Катание шайбы по льду и скрежет коньков заставили тело покрыться мурашками. Ощущение драйва и азарта, которое проживает каждый фанат на ледовой арене, проснулось в Ане снова. Она будто бы ожила, когда увидела агрессивную защиту со стороны «Ледяных Королей», мужественную атаку «Снежных Барсов», решительные и меткие броски по воротам. Даже не хотела признаваться самой себе, что скучала по хоккею. Раньше ей казалось, что пристрастие к этому виду спорта – часть работы пресс-секретаря. Но сейчас осознавала, что хоккей ей близок вовсе не из-за работы.

Решив сделать кадры крупным планом, Аня спустилась к плексигласовому ограждению. Она обогнула подростков, вплотную прижавшихся к стеклу, будто так они были ближе к команде, и встала недалеко от скамейки штрафников «Снежных Барсов». Кадры стали четче, крупнее, живее и больше годились для главной страницы газеты, чем те, что были сделаны с трибун.

Просматривая фотографии, Аня вздрогнула и подскочила, когда возле нее произошла стычка нападающих двух команд. Форвард «Ледяных Королей», оказавшись в зоне «Снежных Барсов», завладел шайбой и стремился пробить защиту, но неожиданно на него накинулся Литвинов. В жесткой борьбе он желал перехватить шайбу и вывести в зону соперника. Он не видел никого, кто находился за пределами плексигласа. Зато его видела Костенко.

Аня глядела на него в упор, рассматривая каждую черту его лица. Сквозь шлем она не видела, как от напряжения у него пульсировала вена на лбу. Зато обратила внимание на играющие желваки и капли пота, что скатывались по выпирающему кадыку. Мышцы рук и шеи были натянуты. Темная джерси взмокла. Он всем телом прижимал форварда к борту, сконцентрировавшись на шайбе. В этом был весь Коля: упертый и настойчивый, когда дело касалось хоккея.

Аня дала себе невидимую пощечину за то, что отвлеклась на Николая, ведь еще утром обещала себе больше не думать о нем. Прокашлявшись и отойдя к воротам, она продолжила фотографировать, так и не заметив, как Коля проводил ее взглядом в момент, когда судья остановил матч из-за шайбы вне игры. Он был рядом и далеко одновременно. Физически их отделяло плексигласовое ограждение, мысленно – незримая стена, которую они выстроили своими руками за прошедшие шесть месяцев.