Я хотела закричать, но не успела — всё резко сменилось. Теперь я стояла у края высокой башни. Райан был там, совсем близко, но его лицо выглядело… чужим. Полным боли.

— Не приближайся, — его голос дрожал, и он сделал шаг назад. — Я не хочу, чтобы ты видела, как я падаю.

Я замерла, как вкопанная. В ту же секунду он упал. Я протянула руку, закричала его имя, но ничего не смогла сделать.

Мой крик вырвал меня из сна.

Я резко села, ощущая, как холодный пот стекает по вискам. Сердце колотилось так, что я едва могла дышать. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь моим сбивчивым дыханием.

И вдруг — звонок. Телефон зазвонил так громко, что я вздрогнула. Посмотрела на экран и застыла. Райан.

Я долго смотрела на его имя, не в силах нажать ни на одну из кнопок. Внутри всё смешалось: гнев, боль, разочарование… и тоскливая, ненавистная тоска.

Но я не могла ответить. Не могла услышать его голос. Не могла снова позволить себе надеяться.

Я нажала «отклонить» и бросила телефон на диван. Обняла себя руками и сжалась в комок. Почему каждый раз, когда я пытаюсь вырваться, меня снова тянет назад?

Стук в дверь раздался так неожиданно, что я вздрогнула. Было уже поздно. Кто это мог быть?

Подойдя к двери, я посмотрела в глазок. Райан.

— Велория, открой, — его голос был тихим, но настойчивым. — Я знаю, что ты там.

Я замерла, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. Почему он пришёл?

— Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня, — сказал он. — Я понимаю, что ты злишься, и у тебя есть право. Но я люблю тебя.

Я хотела проигнорировать его, но что-то заставило меня открыть дверь. Он стоял на пороге, усталый, с тенями под глазами.

— Что тебе нужно? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно.

— Ты, — он ответил, глядя прямо в глаза. — Велория, я люблю тебя. Пожалуйста не отталкивай меня. Внутри меня что-то умирает, когда тебя нет. Я не позволю никому причинить тебе боль.

— Ты сам причинил мне боль, Райан, — я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. — Как я могу тебе верить? Ты обещал защитить меня, — мой голос дрогнул, — А теперь я не уверена, что ты способен это сделать.

— Я сделаю всё, чтобы доказать это, — его голос стал тише, но в нём звучала твёрдость. — Даже если мне придётся отказаться от всего.

Я смотрела на него, чувствуя, как мои эмоции борются между собой. Я хотела верить ему, но страх и обида всё ещё жили в моем сердце.

Я посмотрела на Райана, его глаза были устремлены на меня с такой болью, что на миг мне захотелось поверить.

— Райан, — мой голос прозвучал странно, но я постаралась удержать твёрдость, — ты не можешь просто ожидать, что я всё забуду.

Он молчал, и это молчание, казалось, впитывало в себя весь воздух вокруг.

— Ты же понимаешь, — продолжила я, едва удерживая себя от того, чтобы не закричать, — всё, что случилось, всё, что я потеряла, — связано с твоим братом. Моих родителей больше нет. Моя семья разрушена. А ты… — Я замолчала, почувствовав, как голос предательски дрогнул. — Ты его брат, Райан. Как я могу просто закрыть на это глаза?

Его взгляд потемнел.

— Я ничего не знал, Велория. Ничего.

— Я знаю, — резко ответила я, прерывая его. — И, может быть, именно это делает всё ещё хуже. Ты был рядом всё это время, помогал мне, заботился, поддерживал… но теперь я не могу на это смотреть так же, как раньше.

Он сделал шаг ко мне, но я отступила.

— Велория, послушай. Я не выбирал своего брата. Но я могу выбрать, на чьей стороне быть.

Я рассмеялась — горько, устало, с какой-то злостью.

— И что ты сделаешь, Райан? Пойдёшь против своей семьи? Пойдёшь против него? Ты понятия не имеешь, что это значит.

— Зато я знаю, что ты значишь для меня, — его голос был тихим, но в нем звучала отчаянная боль.

Мои руки задрожали.

— Ты не понимаешь. Это больше, чем мы с тобой. Это моя семья, мои потери, моя боль. И я не могу снова рисковать всем.

Он замолчал, и я думала, что это конец. Но затем он сделал ещё один шаг ко мне, протянув руку, словно хотел коснуться, но не решался.

— Я не прошу тебя всё забыть, Велория. Я прошу тебя дать мне шанс доказать, что я стою того, чтобы быть рядом.

Я покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Я не могу.

Я отвернулась, сжимая руки в кулаки, чтобы не разрыдаться прямо перед ним. Мне хотелось закричать, выбросить из себя всю эту боль, но вместо этого я просто прошептала:

— Уходи, Райан.

Его дыхание стало резким, как будто мои слова ударили его в самое сердце.

— Велория. Я сделаю всё, чтобы исправить то, что сделал Леон. Чтобы ты смогла снова жить дальше. Ненавидь меня. Презирай меня. Но только не отпускай. Не уходи. Прошу тебя…

Эти слова разорвали меня.

— Уходи — вновь прошептала я.

Он задержал дыхание, прежде чем медленно развернулся и ушёл, оставив меня в этой пустой, слишком тихой комнате.

Все следующие дни казались мне самым худшим кошмаром. Каждое утро я просыпалась с тяжестью на груди, каждую ночь проваливалась в беспокойный сон. Я видела его лицо перед собой — этот взгляд, полный боли, вины, любви. Но каждый раз, вспоминая, что именно его семья разрушила мою, я злилась. Мое сердце, вся моя суть мучительно тянулось к нему. Борьба внутри меня, сжирала…

Авария

Я сидела за столом, глядя на контейнер с остывшей лапшой, оставшейся со вчерашнего ужина. Азиатская еда из доставки, которую я когда-то обожала, теперь казалась абсолютно безвкусной. Я взяла вилку, попробовала заставить себя есть, но каждый кусок будто застревал в горле.

Последние недели измотали меня до предела. Я похудела до такой степени, что отражение в зеркале пугало. Кости резко проступали на тонкой коже, а глаза, глубоко утонувшие в тени усталости, смотрели на меня с тоской.

Я была на грани. Каждый день был борьбой за то, чтобы просто встать с кровати. Единственным утешением оставались часы, проведенные в больнице у сестры, сидя рядом с её неподвижным телом. Там было тихо, спокойно, словно весь хаос мира оставался за дверью.

Но сейчас, одна в пустой квартире, я снова чувствовала себя потерянной. Мои мысли вновь возвращались к Райану. Я ненавидела себя за это, но скучала по нему невыносимо. Иногда мне казалось, что даже воздух пропитан его запахом, его голос эхом звучал в моей голове.

Раздался резкий звонок телефона. Я вздрогнула, выронив вилку. Кто-то звонил. Смахнув слёзы, я взглянула на экран. Виктория.

— Алло, — мой голос был хриплым, слабым.

— Велория, — голос Виктории звучал напряженно, слишком серьезно. — Ты должна это знать. Мы с Мэттью в больнице. Райан попал в аварию.

Внутри меня что-то сломалось.

— Что? — Я не узнала свой голос, он был дрожащим, почти шепотом.

— Он в реанимации. Ехал пьяным за рулем. Велория, приезжай. Я знаю, что у вас были недомолвки, но тебе нужно быть здесь.

Я не помню, как завершился разговор. Меня трясло. Я надела первое, что попалось под руку — какой-то свитер, брюки, даже не застегнула куртку. Выбежала в ночь, забыв обо всем, кроме одного: Райан.

Больница встретила меня холодным светом, острым, словно скальпель. Воздух казался густым, тяжелым, и каждый мой шаг отрывался от пола с усилием, как в липком сне. У входа в операционную стояли его родители. Его мать, обычно такая строгая и собранная, выглядела изможденной, её лицо было белее кафельных стен. Отец, несмотря на попытку держаться, выглядел сломленным.

— Где он? — прохрипела я, подбегая к ним. Будто это говорила не я.

— Он в реанимации, — тихо ответила его мать. — Операция… врачи делают всё возможное.

Я едва стояла на ногах. Образы прошлого накрыли меня лавиной. Мои родители. Их авария. Их смерть. И теперь Райан… Всё это было слишком. Мир сжался в точку, остался лишь гул в голове.

Я почувствовала, как меня захватывает паника. Я не могла выдержать. Тяжесть этих воспоминаний обрушилась на меня. Сердце стучало в груди так сильно, что мне казалось, оно разорвется. Я схватилась за стену, чтобы не упасть. Хотела закричать, разбить что-то, бежать…