Журнал непременно будет ориентировать интеллигентку в лабиринте мод. Здесь уж не скупитесь, одевайтесь со вкусом. Ограничив питание, вы не только сэкономите уйму денег, но и приобретёте стройные формы, на которых будут прекрасно смотреться платья из бархата, парчи, выставленные в художественных салонах. Не жалейте на них двести, а то и триста рублей. Зато, примерив такое великолепие перед зеркалом, вы увидите в своем отражении ту, какой вы и должны быть на самом деле. Не важно, что вам некуда выйти в платье с оголенной спиной, с бантом чуть пониже, переходящем в шлейф. Надевайте его по выходным дома – уж лучше так, чем совсем-то ничего; доставляйте маленькие радости себе и мужу. Переломив себя однажды, он постепенно начнет приобщаться к прелестям интеллигентной жизни. Поймите, ему трудно вдвойне: у него вообще нет никаких журналов – ни «Работника», ни «Крестьянина», ни даже «Служащего». Есть, конечно, журналы «За рулем», «Техника и наука», но в них бедные наши мужчины не найдут советов, как стать гармонически развитой, а значит интеллигентной личностью. Этим и объясняется интуитивность всего их поведения. Один придержит дверь – у него интуиция лучше развита, а другой этой самой дверью интеллигентку по голове ударит. Вот интеллигентка и мечется по метро, не зная, за кем проскочить, волнуется, возмущается. А возмущаться не надо: ваш друг-журнал и здесь вам добрый помощник. В каждом номере обязательно будет колонка для мужчин, в которой предполагается давать рекомендации, как удержать жену у семейного очага. Например, интеллигентный муж никогда не позволит жене находиться на работе, сколько он сам. Иначе перестанет уважать себя. Уж лучше задумается, как побольше заработать, чтобы жить рядом с ухоженной, обаятельной женщиной и иметь не одного максимум, а двоих минимум детей. Это ли не счастье в семейной жизни? Тут уж язык не повернется сказать про семью, что она ячейка общества. Скорее наоборот: общество наше побыстрее превратится в дружную семью.
ДИССЕРТАЦИЯ
Самолет, поблескивая крыльями, выруливал на взлётную полосу. Пристёгнутые ремнями пассажиры затихли, углубились в собственные ощущения. Набрав скорость, самолёт слегка качнулся и оторвался всей своей громадиной от земли. Ещё минута и, окончательно стряхнув с себя земное тяготение, ушёл ввысь. Пассажиры облегченно вздохнули: каждый ощущал себя космонавтом: старт прошёл успешно; самое неприятное, а может быть и опасное, осталось позади. Теперь можно и расслабиться. Кто-то глядел в окно на разрезаемые воздушной махиной облака; кто-то, расстегнув ремень безопасности, пытался поудобнее устроиться в кресле, чтобы подремать; а кто-то уже завязал разговор с соседом. В общем, каждый поступал так, как ему хотелось.
Наконец, самолёт оставил под собой облака, выровнялся, и вот тут-то в салоне произошло нечто странное: ни с того ни с сего со своего места вскочил парень на вид лет двадцати пяти в заплатанных джинсах, потёртой кожаной куртке и заорал на весь салон: «Хочу нормальной работы и человеческой жизни!!!» То же было начертано чёрной тушью на плакате, который он держал в руках. Пассажиры обомлели, вытаращили, кто не успел задремать, глаза; замолкли, кто разговаривал. «Хочу нормальной работы и человеческой жизни!!!»– скандировал парень, бешено вращая глазами и плакатом, чтобы охватить им весь салон. Все застыли словно в столбняке.
– Ну и что дальше? – наконец робко вымолвил мужчина в тройке и в очках, сидевший возле прохода.
– Хочу лететь не в Ленинград, а в Финляндию,– обрадовавшись, что хоть кто-то обрёл дар речи, заявил парень.
– Ну и летите, – сказал мужчина в тройке.– Только вы не на тот самолет сели, голубчик. Этот в Ленинград летит.
– Хочу именно на этом!– вызывающе орал парень.– И вас всех с собой прихвачу.
– Что?! Что он такое говорит?! – зашумел салон.
– Короче, кто за моё предложение– подымай крылья, летуны, – нагло предложил угонщик. – Решайся, братва. Может, это для вас единственный шанс улизнуть в загранку, бесплатно к тому ж. У вас один выбор: или добровольно, или… предупреждаю: пойду на всё, – остервенело указал он пальцем в сторону кейса у себя под сидением.
– Взрывчатка?!– в беспокойстве заёрзала наманикюренная дама.
– Она самая,– с наглой физиономией издевался угонщик.– Не хотелось бы применять её,– сделал он отступную,– я не идиот какой, чтоб помереть во цвете лет, но повторяю: себя не пожалею, а задуманное сделаю. Так что… лучше решайтесь добровольно.
– Это прямо чёрт знает что такое!– возмутился полненький еврейчик.– У каждого свои планы, все летят по своим делам… А тут – прямо мерзость какая-то.
– Нигде покоя нету – ни на земле, ни в воздухе,–прокудахтала еле отошедшая от испуга толстая баба с тяжёлыми рубинами в ушах.– И тама пугають, и здеся.
– Я ещё раз спрашиваю: согласны лететь в Финляндию – свободную богатую страну или нет?
– Я, пожалуй, согласен,– вскочил жидковолосый юнец. Там, небось, не хужее. А мамане напишу, вызову опосля.
– Молодец, пацан!– похвалил его угонщик.
– Там всё,– расхрабрился юнец,–магазины, рестораны, девочки…
– А ты этим девочкам до плеча-то достанешь? – поддел его веснушчатый улыбающийся парень, сидевший в самом конце салона; он был из тех, кому необычный поворот судьбы только в радость.
От обиды юнец вошёл в раж:
– Да заткнись ты. Достану, если захочу.
– Тише, товарищи, не ссорьтесь,– встал со своего места солидный, с животиком, похожий на поплавок мужчина.– Я, в принципе, тоже не против. Ну, посудите сами: что мы здесь видим? Всё строим, строим, а потом, оказывается, построили, да совсем не то, что хотели – перестраивать надо. Так и топчемся на месте, тогда как другие страны вперёд уходят, дорогой гармонии и труда. На-до-е-ло! Хочу в Финляндию, раз уж летим в том направлении. Там жизнь давно налажена, стабильна. А потом: если этот новатор будет действовать один, боюсь, мы вообще никуда не прилетим… Так что я «за», – поднял он руку.– И вас всех к этому призываю, особенно мужчин. Ну а женщины,– обвел он рукой растерянные лица пассажирок,– если захотят, потом могут домой вернуться.
– Чего это ради!– вскочила рыженькая молоденькая девушка с рассыпанными по плечам волосами.– Чего это ради мне домой возвращаться?– задиристо глядела она на «поплавка».– Что я там забыла? Вот к жениху сейчас лечу. А ещё вопрос – выйду ли за него замуж. Что мне светит в этой ячеистой семейной жизни? Да от неё сейчас все увертываются, как только могут. На что жить? На нищенское подаяние, которое называется зарплатой молодого специалиста?! А где жить? В одной комнате с ним и с его мамочкой в Ленинграде, или у меня в коммуналке в Москве, из которой, если нет блата, за всю жизнь не выберешься,– на глазах у рыженькой навернулись слёзы.– Нет уж, спасибо от всей души,– почему-то приложив руку к животу, поклонилась она; и, подняв свои зелёные глаза к обшивке самолета, изрекла:– Боже милостивый! Сделай так, чтобы самолёт летел в Финляндию!– На этих словах рыженькая закончила свое выступление.
– Товарищи! – видно что-то взвесив, выкрикнул полненький еврейчик.– Что вы уцепились за Финляндию да за Финляндию. Других стран, что ли, нет?
– Какие же вы имеете ввиду?– нетерпеливо задала вопрос пожилая дама.
– Ну, как какие?! На свете есть такие страны, как Америка, Англия, Франция. Кстати, Франция, если повернуть чуть налево, совсем недалеко.
– А вы что, знаете французский язык?– поинтересовалась дама.
– Но и финский вряд ли кто из здесь присутствующих знает, – начал раздражаться еврейчик.– При желании можно выучить какой угодно, хоть африкаанс.
– В Финляндию!– настаивал угонщик с плакатом.
– Но почему именно в Финляндию?– загалдели пассажиры, сбитые с толку соблазнительной альтернативой.
– Потому что… Потому что я так хочу.
– Непонятно что-то,– заговорил мужчина в тройке и в очках, – Что вас туда притягивает?
– Если откровенно – только там я смогу реализовать себя.
