– А чего это ты вырядилась, – ехидничал Митя.

– Ничего не вырядилась. Тебе показалось, – я начинала немного закипать как самовар. – Да и вообще, что ты ко мне прицепился, как банный лист.

Папа отрешено молчал и не влезал в наши препирательство, он знал, что они сами сойдут на «нет». За спорами мы не сразу заметили, как к нам обращается наша соседка.

– Извините, пожалуйста! – вежливо она обратилась к нам. Женщина стояла у забора.

– Добрый вечер! – отозвался папа.

– Не желаете присоединиться? У нас сегодня барбекю, – с доброй улыбкой проговорила женщина. Ее улыбка располагала к себе.

Я смотрела на соседний участок, разумеется, в первую очередь, на Кирилла. Он развалившись на кресле, с неподдельным интересом наблюдал за нашей беседой. Возможно, это была его идея пригласить нас к себе.

Митяй обернулся и, перехватив мой взгляд, хмыкнул. Мол, теперь все понятно, к чему этот бал-маскарад.

– Да, неудобно как-то неудобно, – отец почесал затылок. Я незаметно тыкнула папу в бок.

– Да, что вы! – махнула рукой женщина. – Мы с мужем тут с начала сезона безвылазно. Уже приелись друг другу! Сын хоть сын недавно приехал. Ну же! Не стесняйтесь.

Было еще больше неудобно от того, что она нас уговаривает. Мы принимали приглашение, хотя были совсем не голодны. Я с кресла захватила вязаный кардиган, так как начинало холодать, и догнала брата с папой, прикрыв калитку.

Глава 4.

Участок соседей оказался просторным и ухоженным. Хозяина дома звали Василий, а хозяйку дома – Галина.

– Можно просто Галя, – обворожительно улыбнулась женщина.

– Андрей, – представился отец. – А это Тася и Митя, мой сорванцы.

– Ну, пап, – сразу отозвалась я и многозначительно посмотрела на него.

– Очень приятно, – проговорила Галина. Она невероятно красивая: ухоженная, элегантная, статная. И глаза красивые. Зеленые. Такие же, как и у Кирилла, явно в нее пошел.

Пока наши родители разговаривали, выяснилось, что у Василия и нашего папы много общего. Они оба учились на инженерном в одном институте, только в разные годы. Однако папа Кирилла не закончил обучение и перевелся в медицинский. Вот же совпадение!

Я посмотрела на Кирилла, тот с отсутствующим видом листал что-то в своем телефоне. Может в соц.сетях с кем-то общался? Кстати, надо добавить в друзья его «ВКонтакте». Галина подошла к Кириллу и забрала из его рук телефон. При этом вид, будто у маленького ребенка отобрали любимую игрушку.

– Дети, может, вы немного погуляете? – обнимая за плечи сына, миролюбиво поинтересовалась она.

– Какие мы тебе дети? – язвительно спросил Кирилл. Но все-таки поднялся из-за стола, нам с Митькой пришлось последовать его примеру. Пусть взрослые вспоминают свои студенческие годы, нам что ли жалко.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в лиловые и золотые тона. Когда мы вышли с участка, Кирилл как-то странно улыбнулся.

– И как вам в Сосновке?

– Здесь очень мило и… очень красиво, – ответила я.

– И очень скучно, – добавил недовольным тоном Митька.

Кирилл искренне рассмеялся. Его смех, сильный и заразительный, разлетелся по тишине, нарушая хрупкое равновесие.

– Я понимаю, о чем ты, старик. Меня сюда тоже сослали… в наказание.

Я почувствовала, как в груди защемило от любопытства. «Сослали?» – пронеслось в голове. Что же могло произойти? Эти каникулы становятся еще интереснее.

– За что? – словно прочитав мои мысли, поинтересовался Митька.

– Да так… Есть за мной кое-какие грешки, – загадочно ответил Кирилл, вновь с интересом посмотрев на меня. Я, почувствовав на себе его взгляд, смутилась.

Мы спустились к реке, усевшись на траву, покрытую росой. Первое время молчали, наблюдая за небом, которое отражалось в темных водах. Сизые облака плыли по небу, словно призраки, а камыш, склонившийся над водой, шелестел, словно шептал какие-то тайны. Вдруг, где-то над головой, я услышала слабый писк.

– Что это сейчас было? – повернулась я к парням, которые задумчиво глядели на реку.

– Летучая мышь, наверное, – пожал плечами Кирилл, который сел рядом со мной.

– Бр-р-р, – проговорила я. – Гадость какая!

Летучая мышь – хрупкое создание, которое вызывает у многих страх и отвращение, вдруг стала символом этой странной встречи. Ее писк, раздавшийся в тишине, напомнил мне о тайнах, скрытых за фразами Кирилла о «грешках» и «наказании». А летучая мышь, словно посланник судьбы, напомнила нам о том, что даже в самых мрачных уголках жизни есть место для тайны и неожиданных встреч. Я понимала, что эта поездка – это не просто вылазка на природу, напротив, это путешествие в глубины человеческих тайн, желаний и грехов.

Вечерняя тишина уже не казалась столь умиротворяющей, по спине пробежали мурашки и были они не от холодного ветра.

– Мы сегодня с Ксюхой были на пляже днем, но, мне кажется, что есть и другой выход к воде, – вдруг нарушила тишину я.

– А так это вы резвились как молодые белуги, – съязвил Кирилл. – Конечно есть. Местные поговаривают, что это место проклятое.

– В каком смысле? – оживился Митька, так как любил все мистическое. Вечно допоздна смотрел фильмы про зомби и оборотней.

Вечерние сумерки окутывали лесное озеро густым покрывалом, пронизанным звуками вечерней тишины.

– Вон там, – Кирилл кивнул в сторону камышей, – у самой кромки берега стояла невзрачная покосившаяся избушка. До революции там жила одна помешанная бабка, все считали ее ведьмой. Она вечно проклинала всех, и проклятия эти сбывались. Если в деревне сгорел дом или помер кто, значит, это ее рук дело.

Митяй с неподдельным интересом слушал Кирилла. Я же, хоть и старалась не подавать виду, ощущала, как леденящий холодок пробегает по позвоночнику. На мгновение показалось, что камыши зашевелились, словно вот-вот кто-то из них выглянет.

– Местные даже хотели сжечь эту избушку вместе с бабкой. Только не успели, она покончила с собой, перед смертью нагнав порчу на это место, – продолжал Кирилл.

– Как покончила с собой? – зачем-то спросил брат, будто пытаясь вывести Кирилла из равновесия.

– Безумная старуха повесилась на суку́, – безэмоционально ответил тот. – Вот на этом дереве, под которым Тася сейчас сидит.

Я медленно задрала голову. Надо мной действительно торчал толстый черный сук, который на фоне уже ночного неба выглядел устрашающе. Сквозь ветки проглядывал худой месяц. Внезапно что-то влажное и холодное коснулось моей шеи. Я завизжала от неожиданности. Резко обернувшись, увидела напуганную собаку наших соседей, которая прибежала по нашим следам и решила поприветствовать меня, уткнувшись влажным носом. Парни громко заржали. Я тут же вскочила на ноги.

– Хорошего вам вечера! – буркнула я, пытаясь скрыть смущение.

– Да ладно тебе, Таська! – смеясь, Кирилл пытался меня удержать, взяв за руку. – Я все выдумал, не было здесь никакой ведьмы!

– Ты чего такая трусиха? – подключился к беседе и брат. Да уж! Смельчак какой выискался. Будто это не он пару минут назад слушал Кирилла с открытым ртом.

– Останься, – попросил Кирилл, по-прежнему не отпуская мою руку, а от чего-то не отталкивала его, уж очень было приятно чувствовать его прикосновения.

– Я ни капельки не боюсь, – не слишком уверенно сказала я. – Просто спать хочется. До завтра! – о последнем я нагло врала.

Я осторожно высвободила свою руку из руки Кирилла и отправилась прочь. В его словах, как мне казалось, чувствовалось что-то неискреннее. В его глазах я увидела не только разыгравшуюся фантазию, но и нечто большее – страх, который он так старался скрыть. Может быть, Кирилл сам верил в свою историю? Возможно, на этом месте и правда таилась некая зловещая тайна, о которой нам никто не говорил? Я не хотела об этом думать. Но эта ночь, с ее зловещей атмосферой и коварными рассказами, уже успела нагнать на меня необоснованный страх, который долгое время не покидал мои мысли.