But the ship that sailed at the dawning, manned by the lads who love us
God help and pity her when the storm is loosed on her track!
O women, we pray to-night and keep a vigil of sorrow
For those we speed at the dawning and may never welcome back!
У ОСЕННЕГО ОГНЯ
Пронзительный порыв за рамою оконной,
И ветер воет напряженно,
Между ветвей огромных слышны стоны,
Лишь одиночество голодное в природе
Звучит к дождям и жуткой непогоде,
Потом в долину влажную, сырую
Летят и что-то ищут эти струи -
Старье затерянное в летнем поле том
При лунном серебре и солнце золотом,
На берегу печально стонут волны
В своих мечтах несбыточных бездонных,
И духи всех пустынных далей
Из призрачных и темных мест восстали
С дождем на лицах, в мертвенном оскале
К огню слетелись, скачущему в окнах.
Их отгоняет тяга к пламени, к потехам
С беспечных и веселых территорий,
Дождя и ветра плач, источник хворей,
Неустрашимым заглушаем, долгим эхом
Со старой сказкой, песней бодрой, смехом,
Ведь радость спелой нивы нынче наша,
И осенью полна земная чаша.
Сокровище для нас в проверенной любви
И дружбе верной, как не назови.
Весенних нет надежд, неясных, сладких самых,
Но щедрость лета есть сейчас, и это плата,
Подкинь поленьев в печь, пока не прыгнет пламя,
Страшимся холодов в оконной раме,
Уходим, мудрые паломники, мечтами
Туда, где поле нашей памяти не сжато!
By an Autumn Fire
Now at our casement the wind is shrilling,
Poignant and keen
And all the great boughs of the pines between
It is harping a lone and hungering strain
To the eldritch weeping of the rain;
And then to the wild, wet valley flying
It is seeking, sighing,
Something lost in the summer olden.
When night was silver and day was golden;
But out on the shore the waves are moaning
With ancient and never fulfilled desire,
And the spirits of all the empty spaces,
Of all the dark and haunted places,
With the rain and the wind on their death-white faces,
Come to the lure of our leaping fire.
But we bar them out with this rose-red splendor
From our blithe domain,
And drown the whimper of wind and rain
With undaunted laughter, echoing long,
Cheery old tale and gay old song;
Ours is the joyance of ripe fruition,
Attained ambition.
Ours is the treasure of tested loving,
Friendship that needs no further proving;
No more of springtime hopes, sweet and uncertain,
Here we have largess of summer in fee
Pile high the logs till the flame be leaping,
At bay the chill of the autumn keeping,
While pilgrim-wise, we may go a-reaping
In the fairest meadow of memory!
ПРИХОДИТЕ, ОТДОХНМТЕ НЕМНОГО
Придите отдохнуть, бродить стопою легкой
В мерцающей долине, свежей и далекой.
Придите с рынка алчного и улиц беспокойных
И звуки сладкой музыки послушайте на склонах,
Она всегда вернется эхом слышащему уху,
А кто проходит мимо, пусть не верит слуху
И памяти звонящих тихо там колоколов,
В лощины темные слетят ветра с холмов.
Шаг в сторону – раскроются росистые бутоны,
Фиалки сладость, розы прелести бездонны,
Романтику и песни зелень здесь хранит,
В дороге редко разглядишь цветущий вид.
И под рукой лежат, заметить стоит их,
Все чудные, любимые места времен былых.
Ты в жизни занятой забыл, как улыбаться,
Немного отдохни, чтоб свежих сил набраться.
Come, Rest Awhile
Come, rest awhile, and let us idly stray
In glimmering valleys, cool and far away.
Come from the greedy mart, the troubled street,
And listen to the music, faint and sweet,
That echoes ever to a listening ear,
Unheard by those who will not pause to hear
The wayward chimes of memory’s pensive bells,
Wind-blown o’er misty hills and curtained dells.
One step aside and dewy buds unclose
The sweetness of the violet and the rose;
Song and romance still linger in the green,
Emblossomed ways by you so seldom seen,
And near at hand, would you but see them, lie
All lovely things beloved in days gone by.
You have forgotten what it is to smile
In your too busy life come, rest awhile.
СОПРОВОЖДАЕМАЯ
Я гуляла сегодня, была не одна,
Вниз по ветреной к берегу шла полосе,
Обаяние памяти земли без сна
Для меня заселило безмолвные все.
Лица старых товарищей, прежних подруг
Из поры золотой стали будто видней,
И в пронзительном ветре услышала вдруг
Песни многих восточных и сказочных дней.
Из-за сосен по имени кто-то назвал,
Речь родную в траве мне расслышать дано,
Как бы говор эльфийский донесся со скал,
Имитируя тон, позабытый давно.
Смех далекий в лесах, словно эха привет,
Губы жаждали прошлой любовной мечты,
Медоносный для пчел на обочине цвет,
Но подкравшись к компании, мысли чисты.
Вот иду по тропинке, и я не одна,
Я общению рада и встрече такой
В серой пустоши этой, где тускло вода
Отражает провеянный неба покой.
Companioned
I walked to-day, but not alone,
Adown a windy, sea-girt lea,
For memory, spendthrift of her charm,
Peopled the silent lands for me.
The faces of old comradeship
In golden youth were round my way,
And in the keening wind I heard
The songs of many an orient day.
And to me called, from out the pines
And woven grasses, voices dear,
As if from elfin lips should fall
The mimicked tones of yesteryear.
Old laughter echoed o’er the leas
And love-lipped dreams the past had kept,
From wayside blooms like honeyed bees
To company my wanderings crept.
And so I walked, but not alone,
Right glad companionship had I,
On that gray meadow waste between
Dim-litten sea and winnowed sky.
СПУСК ДОМОЙ
Фантазии слетят сегодня к ночи дома -
За тем холмом, а там ромашковое место,
Калитка наша в сад, где груша так знакомо
Рукою белой манит, как невеста.
Растоптан кем-то папоротник, запах
По шепчущему лугу шевелится,
Любви бессмертной на еловых лапах
Играет свет сквозь темные границы.
