Золен почтительно приблизился к подножию, пройдя по каменной дорожке и, представив гостей, сделал им знак подойти поближе. Какое-то время жрица внимательно смотрела на всю четверку.

– Пусть подойдут жители Вриина, – звонко прозвучал её сильный голос, несколько усиленный эхом огромного зала. – Я знаю о вашем вмешательстве в жизнь людей Синей Планеты, – сказала жрица, – И догадываюсь о причинах, которые движут вашим народом, вопреки предписаниям Галактического Совета. Но я бы хотела знать, что движет лично вами? Почему вы помогаете людям Синей Планеты и идете вопреки воле некоторых могущественных из вашего собственного народа, рискуя собственными жизнями?

– Не смотрите на меня, о жрица, – криво улыбнувшись ответил Драам, который был больше всех остальных и потому невольно приковывал к себе внимание, – Я изначально был уверен, что это чистой воды безумие…

– Прошу прощения, о великая жрица, – продолжил Маарв, – На самом деле, мой друг –просто кладезь добродетелей! Просто он тщательно это скрывает. – Видите ли, – продолжал он, – Долгие годы мы с великим усердием изучали жителей Синей Планеты, и я считаю, что нам есть чему у них поучиться. В процессе технической эволюции мы несомненно ушли далеко вперед, но в то же время и что-то забыли… Их разум и сознание в большей степени руководствуются чувствами, нежели логикой. Чем больше я их изучал, тем отчетливей осознавал, что мы могли бы стать друзьями и надежными партнерами, дав землянам шанс стать частью великого галактического сообщества! Мне кажется, они займут в нем достойное место.

– Он – мой друг, – добавил Драам, поймав на себе очередной взгляд жрицы, – И поначалу я просто не мог бросить его на произвол безумцев, которые есть везде. Я не ученый и не изучал людей, но узнав поближе наших товарищей, – он небрежно кивнул головой назад, – Могу сказать, что пойду за ними хоть на край Вселенной, я уверен – как и они за мной.

Жрица задумалась на какое-то время, обдумывая услышанное.

– Никогда до этого не замечал в тебе такого красноречия, – прошептал Маарв уголком рта в сторону Драама, – С таким же успехом ты мог бы толкать пышные и пространные речи в Сенате Вриина.

– В таком блестящем капитанском обществе поневоле и сам становишься умнее и лучше, – в тон ответил ему Драам.

– Пусть подойдут жители Синей Планеты, – вновь прозвучал голос Жрицы.

– Многие тысячелетия назад мы посещали ваш мир, – сказала она, – В то время вы были на иной вехе развития. Мы пытались научить ваши народы многому, но потом поняли, что вы ещё не готовы к знаниям, и покинули ваш мир с надеждой, что когда-нибудь мы будем разговаривать на равных. Я вижу, что вы сильно изменились за прошедшие тысячелетия – научились дружить, и ваши новые друзья тому подтверждение, чему я несказанно рада. Наверняка вы сможете занять своё место среди галактических народов, но сначала нужно справиться с геномодом, и потому прошу кого-нибудь из вас приблизиться.

Джон подтолкнул вперед остолбеневшего Кейна, – Давай, сынок, – сказал он с улыбкой, – Я слишком стар, чтобы карабкаться по бесконечным ступеням к богине юности.

Кейн поднялся к жрице. Вблизи она казалась еще изящнее и очаровательнее.

– Прошу меня простить, Великая Жрица, – сказал Кейн. Он чувствовал, что она читает его мысли словно в открытой книге. – Возможно, на ваш взгляд, мы в чем-то и ушли далеко вперед, но в то же время в чем-то мы остались неизменны. И мне хотелось бы верить, – немного краснея и смущаясь сказал он, – Что это "что-то" – не самое худшее.

– Не самое, – улыбнувшись, ответила жрица. – Прошу вас, примите Наш дар жителям прекрасной Синей Планеты, – сказала она, протягивая ему тонкую железную пластину, – Это – часть Билета, который должен привести вас в большой мир галактического сообщества. От всей души желаю вам мира и процветания! И если мой дар меня не обманывает, Кейн, мы с вами ещё увидимся.

Кейн поблагодарил прекрасную жрицу, будучи уверенным, что чтобы не случилось, он навсегда сохранит её чудесный образ в своей памяти, и по ступеням вернулся обратно к друзьям, которые с волнением ожидали, чем же закончится эта беседа.

Он передал только что полученную пластину Маарву, который благоговейно взял её обеими руками и поднес ближе к глазам, чтобы как следует рассмотреть.

– Вот она, часть судьбоносного Билета, который способен решать судьбу целых народов. Прикоснуться к нему, все равно, что прикоснуться к истории Вселенной и судьбам народов галактик, – бормотал Маарв, затуманенным взглядом смотря куда-то далеко вдаль как бы сквозь пластину, лежащую у него на руках.

Кейн несколько раз помахал ладонью перед его лицом и пощелкал пальцами над ухом. – Маарв, Маарв! – позвал он товарища, – Жаль прерывать ход твоих гениальных мыслей! Но, кажется, ты слишком уж проникся этой храмовой отрешенностью.

Драам бережно забрал у Маарва пластину, положил ее к себе во внутренний карман и устало улыбнувшись, хлопнул Маарва по плечу, подмигнув при этом Кейну с Джоном, – Неплохое начало, друзья! Давайте уже выберемся, наконец, на поверхность и вызовем Арму – ужасно хочется отдохнуть и поесть в привычной обстановке!

Они по очереди горячо поблагодарили Золена, который пожелал им удачи и подвел к нужному порталу. Перед тем как шагнуть за друзьями, Драам достал из небольшой боковой сумки небольшой тряпичный мешочек и передал его Золену, – Чуть не забыл! Я бы хотел, чтобы он вернулся к тебе, старый друг! Хватит мне уже за ним присматривать, – сказал он на прощание, и крепко пожав ему руку, шагнул в портал перехода.

Друзья очутились на большой смотровой площадке, на самой вершине горы, откуда открывался потрясающий вид на окрестности. Несмотря на ночное время суток, вековечный лес под горой освещался таинственным светом двух лун Омеры, а в кратере было отчетливо видно золоченую верхушку пирамиды. Маарв вызвал Арму и, сообщив ей координаты местонахождения, попросил подобрать их.

– Я знаю, где вы находитесь, – бодро ответила Арма, и уже на подходе.

– Следишь за нами, – криво усмехнулся Кейн, – Боишься, что мы потеряемся?

Неожиданно со стороны лестницы, ведущей на площадку, возникли два больших темных силуэта. Кейн интуитивно почувствовав опасность, повернулся к ним лицом, а вслед за ним обернулись и все остальные, тоже почувствовав неладное. Вместо приветствия незнакомцы, одетые в тяжелые кожаные доспехи, какие обычно носили наемники, сходу открыли огонь из массивных лучевых пистолетов. Яркие вспышки выстрелов озарили площадку, и Кейн увидел грубые звериные лица нападающих, покрытые темной шерстью, и злые зеленые глаза, светившиеся звериной жестокостью и беспощадностью. Маарв успел активировать защитный экран, который принял на себя несколько выстрелов, а Драам, доставая оружие, замешкался, и один из выстрелов разорвался у него на груди, отбросив его к дальней стене, где он остался лежать неподвижно. Маарв захватил ближайшего к нему врага силовым полем своего щита, которое приподняло нападавшего над землей и, развернувшись, изо всех сил швырнул его с площадки в бездонную пропасть. Силовое поле по инерции протащило его далеко к барьеру площадки и он, едва не сорвавшись вслед за врагом, в последний момент ухватился обеими руками за парапет, повиснув над бездной. Джон, который был рядом, поспешил к нему на помощь, схватив его руки и не давая ему упасть, но его сил было явно недостаточно, чтобы затащить тяжеленного Маарва обратно. Второй нападавший, оставшись один на один с безоружным Кейном, издав хищный рык, уже поднял оружие, но выстрелить не успел. Позади него вспыхнул яркий свет и мощный вибрирующий звук двигателей зависшего в воздухе Армаона заставил врага обернуться. В следующую секунду тяжелый световой снаряд разнес его в клочья, разбросав синие куски останков по всему периметру, как следует обдав стоящего рядом Кейна.

– Черт возьми, Арма! – завопил ошарашенный Кейн, пытаясь протереть лицо руками, так как он практически ничего не видел, – Я же весь в этом… Да в чем же это я?! Крик о помощи Джона быстро привел его в себя и вдвоем они кое-как смогли втащить Маарва на площадку.