- Всеволод, представляете, есть такая вещь, как этикет и воспитание, - мой голос на пределе. Староват он для нотаций, но всё же…</p>
<p>
- Это две вещи, - поправляет он.</p>
<p>
- Вы умеете считать! - я уже откровенно злюсь.</p>
<p>
- Меня бесит это обращение «Вы». Может, вернемся в век 21? Эля, неужели за неделю знакомства, мы не наговорились, чтобы перейти к более дружескому общению? - Он морщится, но голос вполне решительный. Что с ним происходит?</p>
<p>
- Хорошо, согласна,- я протягиваю ему руку. Всё это, конечно, очень глупо, но протягиваю.</p>
<p>
- Значит, теперь на «ты», тем более, я ночую у тебя,- он нервно сглатывает и пятится к двери. - Где я могу лечь? - он бледнеет прямо на глазах. Я иду на него, он занял собой весь дверной проём. Мы сталкиваемся. - Эля!</p>
<p>
Ах, да, я ещё ему не ответила. Я всем телом чувствую его тепло, его присутствие здесь. И меня снова трясёт. Я заболела? Я смотрю прямо в его глаза, теперь точно знаю, что они серые, со стальным блеском, сверкают, как лезвие. Не хотела бы я стать блюдом, которое будет приготовлено с помощью такого ножа. Он не отводит взгляд. Решительный и сильный. Здесь. Со мной. Почему?</p>
<p>
- Эля! - я снова вздрагиваю от его голоса. А мне сейчас не хочется говорить и не хочется слышать. Я так поглощена его видом, что ничего не соображаю.</p>
<p>
Он касается моего плеча и поправляет лямку дурацкого сарафана. Его пальцы путаются в розовых кружевах.</p>
<p>
- У тебя здесь…- его голос хриплый, совершенно незнакомый для меня, он поглаживает мои руки и внезапно притягивает к себе. Мы оказываемся лицом к лицу, и я понимаю, что это тупик. Или продолжение?</p>
<p align="center">
Сева</p>
<p>
Я сожалею. Как любой порядочный мужчина, я сожалею. Хотя… где взять сожаление в час ночи с бутылкой виски внутри?</p>
<p>
Да, я мог бы сделать пару звонков, и кто-нибудь из друзей приютил бы меня. Но я почему-то пришёл сюда. Парадокс! Немыслимо! Реально, даже не пытайтесь понять, как это случилось. Я не понимаю, вы не поймёте тем более.</p>
<p>
Я вижу свет в её окнах, значит, что у меня есть шанс. Я смотрю на неё со скалкой в руке, наверное, я пугаю её. Она вся растрёпанная, помятая.</p>
<p>
Пусть просто выгонит меня и всё! И я честно уйду. Но Эля ведётся на мой треп, и я остаюсь. Девочка, ты ошибаешься!</p>
<p>
Она предлагает мне омлет, и я убеждаюсь в том, что передо мной полная дура! Как можно вести себя так с мужчиной? Какой омлет? Гони меня к черту!</p>
<p>
Я веду себя адекватно, хотя меня жутко штормит. Я спокойно сижу на стуле, от её суеты у меня кружится голова и слегка подташнивает. Если закрыть глаза, становится легче, так и делаю.</p>
<p>
Я верю в Элю до тех пор, пока не появляется её пёстрый омлет на ядовито-розовой тарелке. Я верю в себя, пока она ни переодевается в кружевной сарафан. О, мой Бог! Оказывается, под её бесформенными тряпками скрывались стройные ноги и достаточно высокая грудь, смелая «троечка». Она себя в зеркале видела? Учитывая, что переоделась она очень быстро, вряд ли она себя оценила. Пытаясь, отвлечься от её соблазнительного вида, я отважно берусь за блюдо.</p>
<p>
Хотите вернуть мужчину с небес на землю? Накормите его какой-нибудь дрянью! Шкала его интереса и вожделения быстро опустится вниз. Я пережевываю сырые овощи и яичную скорлупу, стараясь быть любезным. Эля ест вполне спокойно, возможно, она готовит так всегда. Надо уходить отсюда, пока жив.</p>
<p>
Она выдаёт свой фирменный вздох, её грудь, обтянутая тонкой прозрачной тканью при этом приподымается, и я понимаю, что никуда не уйду. Я просто обязан остаться с такой грудью. Спасите меня!</p>
<p>
Я наблюдаю, как она убирает со стола и моет посуду. Если вы думаете, что я испытываю при этом умиротворение и благодарность, то не фига. Я очень зол. На неё. За то, что она такая доверчивая, любезная, приветливая, гостеприимная. А я мысленно уже держу её в своих руках, без этих пурпурных лоскутков. Я так возбуждён, что мой тестостерон уже плещется в районе затылка. Такой реакции у меня не было очень давно. А была ли вообще? Не помню. Какая разница? Я хочу эту ненормальную инфантильную девицу. Хочу так, что мои руки дрожат, а сердце отбивает набат. Меня пугает такая реакция, это неправильно. Ножкина – нелепая и жалкая девочка, она не мой тип, я не обижаю убогих.</p>
<p>
Надо просто нахамить ей, она выгонит меня, и всё станет на свои места.</p>
<p>
-Почему вы себя так ведёте? – резко спрашиваю я. Меня реально бесит её деликатность и предупредительность. Она вздрагивает, роняет вилку.</p>
<p>
-Что вы имеете в виду? – она недовольна. Её веснушки вспыхивают на румяном овальном личике.</p>
<p>
-Итак? – я тупо считаю пятнышки на её удивительно ровном носу, она не отступает. Я чувствую её злость и возмущение. Я приближаюсь к цели.</p>
<p>
-Вы еле дышите, ходите на цыпочках, и стараетесь не греметь посудой, – обвиняю я. Мне было бы проще, если бы она болтала, сплетничала, оставила посуду на завтра, как все девушки, которые мне встречались. Но нет, она, видно, решила свести меня с ума.</p>
<p>
-Может быть, потому что я не хотела потревожить ваш сон? – её простое и такое элементарное объяснение окончательно убеждает меня в том, что я непроходимая скотина.</p>
<p>
-Хм. Я понял ваш мотив, но для меня это странно. Я пьяный пришёл к вам домой, вы накормили меня, ещё и беспокоитесь о моём сне. Вы святая? - Я не сдамся! Веди себя так, как принято в нормальном обществе! Хватит строить из себя сказочную принцессу! Неужели ты не понимаешь, зачем я здесь? Эй!</p>
