— Прости за то, что произошло. — Клара поправила солнцезащитные очки на волосах и повернулась ко мне лицом. — Я не ожидала, что почувствую столько боли. Я думала, что, увидев ее, захочу зайти внутрь.

— Не нужно извиняться.

Она грустно улыбнулась мне.

— Я не ожидала, что это будет так больно. Особенно потому что Лу не было рядом. Разве это не безумие? Мы даже не знали этого человека.

— Знали. Мы знали, что важно.

Лу заботился о нас так, как только мог. Он дал нам приют. Он дал нам защиту. И поделился с нами своей тайной. Я не мог требовать большего от этого человека.

— Мама! Посмотри на меня! — Август изо всех сил прыгнул с края бассейна и сделал круг, прежде чем плюхнуться в воду.

— Мы на этой стадии. На стадии «Посмотри на меня». — Клара улыбнулась и захлопала в ладоши, когда сын вынырнул из бассейна. — Он бы жил в бассейне, если бы мог.

— Хорошо, я иду купаться. — Через час на жаре я был готов к плаванию.

Я встал с шезлонга и снял футболку. Отбросил ее, взглянув на Клару, и обнаружил, что ее внимание приковано к моему торсу. К моей груди. К моим рукам. К моему прессу. Если я не забыл, как распознавать влечение, то в ее глазах было именно оно.

Христос. Она не собиралась облегчать мне задачу.

Как будто услышав мои мысли, она отвела взгляд, уставившись на свои колени.

Это был мой сигнал, что пора лезть в воду. В три больших шага я оказался у края бассейна. Я нырнул, сильно оттолкнулся и вынырнул рядом с Августом.

Он засмеялся, широко раскинув руки, а нарукавники на бицепсах помогали ему держаться на плаву.

— Хочешь поиграть? — спросил я.

— Да!

Затем я провел следующий час, подбрасывая его в воздух и бросая о воду. Он смеялся, мы оба смеялись, каждый раз.

Клара так и не сдвинулась со своего шезлонга. Она сидела и наблюдала. Сначала она делала это с улыбкой, но с течением времени счастливое выражение с ее лица исчезло. Она выглядела почти… грустной. Почему из-за того, что я играю с ее ребенком, она должна выглядеть несчастной?

Наконец, после того, как его пальцы стали сморщенными, а солнцезащитный крем, которым Клара его намазала, почти полностью смылся, она потащила сына в их гостиничный номер, чтобы принять душ и переодеться к ужину.

У них был номер-люкс с двумя спальнями. Мой одиночный находился напротив, и мы встретились в вестибюле час спустя.

Как и прошлой ночью в ресторане в Элирии, Август стал настоящим героем шоу. Он рассказал мне обо всех подарках, которые хотел бы получить на свой предстоящий день рождения, и о том, как он устраивает вечеринку у бассейна в доме Броуди и Арии с шестью друзьями из своей школы. Парень был прекрасным буфером.

Каждый раз, когда я смотрел на Клару, каждый раз, когда мой взгляд задерживался на линии ее длинной шеи или красивой форме ушей, Август требовал моего внимания.

Благослови этого ребенка.

И к черту мою жизнь.

Когда ужин закончился, и мы вернулись в отель, я был на взводе, готовый пожелать всем спокойной ночи и отправиться на очередную изнурительную пробежку.

— Темекьюла очень милая, — сказала Клара, когда мы вошли в вестибюль отеля.

— Хм? — Я был слишком занят, пялясь на ее задницу в этих чертовых шортах, потому что я был придурком. Полным гребаным придурком.

— Город. Здесь мило, — сказала она, когда Август нажал кнопку вызова лифта. — Когда покидаешь неблагополучный район, в котором мы выросли, то город выглядит действительно очаровательно — винодельни Старого города и воздушные шары.

За день мы увидели три воздушных шара, и каждый из них очаровал Гаса.

— В другой жизни я бы остался здесь, — сказал я. — Это приятный город. — Но история омрачает даже лучшие места.

— Что заставило тебя уехать? Ты сказал, что всегда думал об Элирии. Ты поэтому переехал?

— Нет. Я ушел, потому что больше не мог оставаться.

— Не мог?

Я грустно улыбнулся ей, когда мы вошли в лифт.

— Из-за моей мамы.

— О.

— Это уже другой разговор. — Я кивнул на Гаса. Ему не нужно было слышать кровавые подробности о конце жизни моей матери.

Лифт доставил нас на четвертый этаж, и мы все остановились в коридоре перед нашими номерами. Клара открыла дверь, пропуская Августа внутрь.

— Спасибо за ужин. И за твое терпение.

— Хочешь поехать со мной завтра? Я не стану тебя осуждать, если ты этого не сделаешь.

— Да. — Теперь она казалась увереннее, как будто поборола свои страхи. — Я бы хотела поехать завтра.

— Ладно. Встретимся в вестибюле около семи.

— Отлично. Спокойной ночи, Карсон. — Она повернулась, чтобы скрыться в своем номере, но любопытство, проявленное ранее у бассейна, вернулось, и я протянул руку, проведя пальцами по ее локтю.

Дрожь, пробежавшая по ее телу, была заметна.

Огонь, вспыхнувший во мне, был заметен.

— Почему у вас ничего не получилось с отцом Августа?

Глаза Клары закрылись. Ее подбородок опустился. Я уже второй раз поднимал эту тему. Когда же я научусь отпускать это?

— Прости. Я оставлю тебя в покое. Спокойной ночи, Клара. — Я достал из кармана ключ и отпер дверь. Только после того, как я сделал один шаг внутрь, она прошептала мое имя. Когда я обернулся, в ее прекрасных карих глазах стояли слезы.

— Это был не ты.

Одна фраза, и она уничтожила меня. Затем она убежала в свой номер, оставив меня с ответом, который я так хотел услышать.

С ответом, который мне придется забыть.

Глава 13

Карсон

— Я знаю, что на самом деле не понимаю, каково тебе было тогда, но я просто хотела сказать тебе, что я рядом, если тебе нужно будет поговорить, — сказала Холли.

Потому что она была хорошей женщиной. А я ее не заслуживал.

— Спасибо, детка.

— Перезвонишь мне позже? После встречи?

— Да.

— Ты приедешь домой сегодня вечером?

Я взглянул на Клару и Августа, стоявших рядом с «Кадиллаком».

— Не знаю. Я подумал, что мог бы остаться еще на одну ночь, потусоваться, а потом отвезти их в аэропорт.

— Тебе стоит. Проведи с ними время. Расслабься. Ты так усердно работал. И мы не знаем, когда ты снова их увидишь.

Если бы только она знала, что предлагает.

Но я не мог вернуться домой. Еще нет. Не после вчерашнего признания Клары. Сегодня, вероятно, был мой последний шанс получить ответы на некоторые вопросы, и я не мог позволить ей уйти, оставив меня в недоумении на всю оставшуюся жизнь.

— Я дам тебе знать, — сказал я.

— Ладно. Я люблю тебя. — Холли говорила «Я люблю тебя» уже несколько месяцев.

Я не отвечал ей тем же.

Может быть, потому, что мне нужно было покончить с Кларой. Если я собирался двигаться дальше, мне нужно было забыть об этой части моей жизни.

— Хорошего дня на работе. Пока.

— Пока, — в ее голосе послышалась обида. Я подозревал, что она скроет это за улыбкой, как обычно делала, когда я не отвечал взаимностью на эти три слова.

Я провел рукой по волосам и бородатому подбородку, затем убрал телефон и направился к машине.

— Это была Холли? — спросила Клара.

Я кивнул.

— Она просто хотела проведать меня.

— Она очень милая.

— Да, это так.

У меня была хорошая девушка. И из-за этого моя душа словно разрывалась на части. Но сейчас было не время разбираться с этим. Во-первых, нам нужно было выполнить работу.

— Все хорошо? — Я махнул рукой в сторону двора.

— Я готова. — Клара кивнула и последовала за мной к воротам.

Воздух этим утром был прохладным, когда я отпирал тяжелую цепь. Легкий ветерок донес до моего носа запах ржавого металла, когда я распахнул ворота достаточно широко, чтобы войти внутрь.

Клара следовала за мной по пятам, таща за собой Августа. Ее плечи были расправлены. Во взгляде была решимость — вчерашние страхи ее не остановили.

— Это что, свалка? — Август высвободил свою руку из ее и пошел впереди нас обоих, поворачиваясь по кругу, чтобы рассмотреть все это. Затем он пожал плечами. — Здесь грязно.