Во время любого разговора большинство даже не обращает внимание на внешность собеседника. Лицо, как правило, никто не запоминает, так как общается скорее со сгустком информации, а не с телом. У каждого жителя планеты во время общения формируются и всплывают рейтинги, подсказки, визуальные картинки, аудиосообщения внутреннего помощника.

Люди обмениваются не словами, а образами и эмоциями. За период даже длительной беседы иногда устами произносится лишь несколько слов, остальное время происходит взаимодействие с помощью электронных устройств. Отправляются записи пережитых ситуаций с полным погружением собеседника вместо длительного их описания несовершенным языком.

За тысячу лет психологическая подоплёка посещения торговых центров не изменилась, несмотря на возможность вообще не выходить из дома.

Спустившись на несколько этажей Макс пересёк торговый зал и на выходе прыгнул в такси. Сбросил координаты. В ответ услышал роботизированное бодрое приветствие и пожелание приятного пути. Взглянув сквозь стеклянные окна уплывающего здания, оперативник увидел немолодую и, видимо, небогатую пару с низкими рейтингами и печальными лицами.

Макс не успел прочитать их историю, но понимал, что их жизни скорей всего обречены. Они не успеют исправить рейтинги до глубокой старости. И чем дальше, тем меньше шансов быть полезными окружающим и найти хорошую работу. Точка невозврата пройдена. Они уже за перевалом, подняться обратно на сторону зелёной долины уже не хватит сил.

Отсутствие достаточного количества галактических кредитов не позволит им обновить свои органы и продлить жизнь. Значит век их недолог. Подобная картина вызывала у Макса двоякие чувства. С одной стороны ему было жаль стариков. С другой – каждый сам себе хозяин. И неспособность человека позаботиться о собственной судьбе лишь подтверждает правило: любой поступок будет иметь строго определённые последствия. Плохие гены, социальный статус, роковой случай – термины прошлого. Всё абсолютно справедливо. Любое наказание и награда неотвратимы. Это знает каждый ребёнок.

Оперативник снова просмотрел короткий отрывок информации о стариках и не увидел векторных всплесков рейтинга, которые присущи тем, кто разово ошибся. Их оценочная история была равномерной как шар, надуваемый воздухом. Со всех сторон он был, практически, гладкий. Это означало лишь то, что эти люди планомерно и осознанно совершали неприемлемые поступки, вызывали негативные эмоции и не стремились исправить сложившуюся ситуацию.

Что ж, они сами сковали свою судьбу. И теперь пожинают плоды. Грусти поубавилось. Прагматичность утвердилась внутри и снова встала во главе концепции мышления Макса.

Через несколько минут Джонсон стоял перед дверью квартиры недорогого многоэтажного здания. Осмотрелся. Потрогал рукой тёмный квадрат посредине двери. Через секунду силовое поле сначала стало прозрачным и ещё через пару мгновений растворилось.

Несмотря на жильё экономкласса, тут стояли относительно неплохие и современные электронные устройства. Впрочем, до центрального бизнес-центра ему, как до Ювенты на корабле с прямоточным термоядерным двигателем. Знаменитое здание полностью состояло из независимых силовых полей. Питалось энергией внешнего пространства и наполняющих его частиц: материнской звезды, радиации, тепла, людей. То есть всем, что эту энергию производило. По технологичности ещё никто не переплюнул этот верх инженерной и научной мысли, поражающий многих жителей и гостей планеты.

Оперативник неторопливо зашёл в скромное помещение. Продвинулся дальше в спальню. Из ванной раздался приятный женский голос: «Привет, милый! Я так по тебе соскучилась. И уже почти готова».

Макс сел на краешек кровати и отправил чип в спящий режим, предварительно «накормив» его гормонами. Секс – одна из немногих возможностей временного отключения вживлённого электронного устройства. Люди резонно посчитали, что в этом деле должна сохраниться интимная составляющая. Безусловно, просто взять и отключить его силой мысли было невозможно, дабы исключить злоупотреблений со стороны тех, кто хотел бы прекратить запись своей жизни в корыстных целях. Человек может дать сигнал, а программа среагирует на количество гормонов и чувство вожделения. Если она посчитает, что их недостаточно или присутствуют определённые негативные эмоции, то отключаться не станет. Подобное поведение искусственного интеллекта позволяет зафиксировать факты проституции или, упаси Верховный Разум, изнасилований.

Особый смысл в этом театре для отключения чипа, в общем-то, отсутствует, ибо у оперативника и так есть возможность в любой момент пропасть со всех радаров одной лишь командой.

«Так глупо и поверхностно», – проскочила вольная мысль у Джонсона в голове. Действительно, не составит особого труда выяснить всю фальшь происходящего в случае такой необходимости. Однако для поверхностных оправданий вполне достаточно.

Да, и инструкции нарушать не хотелось. Позволив себе хоть раз пренебречь правилами, превратишься в одного из тех, с кем их служба призвана бороться.

Макс посидел с минутку на мягкой кровати и прошёл в гостиную; наполнил стакан синтетическим соком листьев дерева вирту с витаминами и сел в кресло.

Джонсон нередко проводил встречи в этой конспиративной квартире, которая номинально числилась в собственности одной девушки из числа гражданских, давно покинувших планету.

Легенда посещения этого места неизменна и продиктована влечением мужчины и женщины друг к другу. Большинство соседей принадлежали к классу низкорейтинговых и редко интересовались занятиями тех, кто жил рядом.

Через некоторое время тонким слухом оперативник уловил, как открылась входная дверь, в которую кошачьей поступью вошёл человек. Это был осведомитель.

Проделав аналогичную процедуру с голосом из ванной комнаты и отключив электронные устройства, он вошёл в гостиную. Несколько секунд они безмолвно смотрели друг на друга. Затем синхронно достали брелоки из карманов, сообщившие им об отсутствии в радиусе десяти метров каких-либо включённых принимающих или записывающих электронных устройств.

Джонсон выложил свой на стол. Осведомитель молча взял его и отнёс оба брелока в другую комнату. Только после этого традиционного ритуала, мужчины поприветствовали друг друга.

– Неужели ваша служба безопасности не способна засечь твои манипуляции с чипом, Тит?

– Обижаешь. Я, конечно, консультирую их по работе внутренних электронных устройств, но разве я похож на самоубийцу, чтобы раскрывать им все секреты? – ответил риторическим вопросом гражданин ОКО.

– Наверняка, ты не единственный их специалист.

– Наверняка. Но я один из немногих, кто настолько досконально изучил чипы. И, я тебя уверяю, есть пара багов, о которых не догадываешься даже ты.

– Интересно было бы о них услышать, – Макс растянулся в дружелюбной улыбке и немного подался вперёд к собеседнику, давая понять, что он само внимание.

– При всём уважении к тебе, уж прости, но не об этом я хотел побеседовать.

– Надеюсь, ты посвятишь меня в это раньше твоей службы безопасности?

– О, будь уверен, что эти напыщенные неблагодарные роботы все равно не оценят мои труды по достоинству. А, возможно, ещё и отправят меня служить на край Галактики, чтоб кроме механических существ рядом на многие парсеки никого не было.

– О твоей любви к ним я наслышан. И я помню о своих обещаниях, нарушать которые не в наших традициях. Ты всегда сможешь получить в Либерии убежище, новую личность и достойную работу, если они крепко возьмут тебя за одно место, – Макс откинулся на спинку и отпил ещё немного белого сока.

– Спасибо, что не забываешь о наших договорённостях, – осведомитель немного склонил голову.

– Сколько мы не виделись? Без малого два года? Я уж было начал переживать, не случилось ли что с моим лучшим внештатным сотрудником.

– Ой, Макс, не преувеличивай. Мы оба знаем, как называют таких как я: обычный стукач, преследующий свои шкурные интересы в сотрудничестве с вами.