– В своем уме, «Эстрада»!? Космическим ветром в голову надуло!?

Эйла вздохнула, развернулась и подошла вплотную к Фабриану.

– Послушай Фабри… Сейчас я решаю, как и когда мы полетим на Йотунхейм к «Одину».

– Хель тебя дери, Эл! Что с тобой не так, а!? … Ты специально хочешь позлить «Одина»!?

– Со мной все так, Фабри… Спала плохо… «Один» потерпит, а мне надо слетать еще кое-куда, поэтому, чем быстрее ты подгонишь мне безопасный транспорт, тем быстрее я вернусь, и мы дружно полетим к ненаглядному «Одину».

Фабриан тяжело вздохнул, потер рукой вспотевший лоб поверх очков и кивнул головой.

– Ладно, Эл, будь по-твоему… Ты ж знаешь, с каким нетерпением я жду сдачу задания. На кону моя репутация.

– Не ссы. Все будет хорошо… Дай мне еще 2 – 3 недели – спокойно пояснила Эйла и медленно провела рукой по его взъерошенным волосам.

Фабриан улыбнулся и уже спокойно спросил:

– Ну, переодеться-то в гражданское можно было, а? Альхонцы сейчас нервные все, а тут ты, как метеорит на голову, вся в серебристом на «Буревестнике».

Эйли поймала его взгляд, поднесла свои губы к уху Фабри и тихо почти шепотом сказала:

– Не было сменки… Хочешь прикупить что-то на свой вкус, а? –подмигнула она ему одним глазом и, улыбаясь, добавила: – С меня примерка.

Фабриан заметно «поплыл», но попытался сдержаться, лишь усмехнувшись в кулак:

– Ну, Эл, ну чертовка! … Только ради тебя иду на эти жертвы… Надеюсь ключ-кристалл от капсулы с курсантиком с собой, а то я волнуюсь не потеряла ли, не забыла ли в шаттле.

– Нет конечно! Все свое ношу с собой!

Визит вежливости

Появление Розалинды Далси, бывшего руководителя ныне несуществующего СОП-отдела Патруля, Форкман не ожидал. Она заглянула без приглашения и даже стука в двери. Форкман ее силуэт едва не спутал с любимой блондинкой и немного опешил.

– Роз, ты меня напугала! Что тебе надо!? Дождись Совета, и там все спросишь! Незачем вторгаться в чужие жилища! – возмутился он, заходя в просторный холл своих аламахских апартаментов.

– Что ты такой пугливый-то? … Думал, это твоя ненаглядная Эл? – попыталась то ли пошутить, то ли разрядить обстановку Роз.

Ее по-мальчишески короткие волосы и мелкая с виду даже какая-то хрупкая фигурка и выдали в ней не ту, на кого рассчитывал Форки.

– Скажешь тоже. При чем тут какая-то там Эл из далекой бурной молодости – отмахнулся он.

Роз громко и звонко рассмеялась. Форкману отчего-то было совсем не смешно. Он сфокусировал долгий и серьезный взгляд на Розе, ожидая, пока она не успокоится и не пояснит цель своего бесцеремонного вторжения. В итоге не дождался и перешел с «обороны» к «атаке»:

– А твой любовничек не заревнует, а!?

– Своего любовничка я хотя бы не стесняюсь.

– Мне тоже стесняться нечего. У нас с Эл очень близкие дружеские отношения. Она, если хочешь знать, мой ближайший советник и поверенный в делах.

Снова раздался раскатистый, звонкий и задорный смех со стороны Розы. И снова Форкман сдерживая себя из последних сил выжидал окончания бурной реакции. На этот раз он ее дождался.

– Ладно. Посмеялись и хватит – произнесла она, сидя за барной стойкой его кухни и поигрывая холо-кубом. – Тут у меня кое-какие записи ваших с Эл… хм… совещаний. Посмотришь на досуге.

Она умолкла и серьезно посмотрела в глаза Форки. Тот все понял без лишних слов. Он сглотнул. «Ладно, сука, говори уже зачем пришла!».

– Так вот… Я тут вдруг поняла, что Семья-то меня по-тихому сливает. Не, ну, я все понимаю, не девочка. Какой с меня прок, если я уже за бортом политики Сектора… А, вот, за девчат обидно. Они у меня слабые на передок из-за всех этих экспериментов. У них, как бы помягче сказать, повышенная восприимчивость к противоположному полу… А Кирилл пользуется этим, как последний мерзавец и подонок!

– Что ты несешь, Роз!? – закачал головой Форки, пытаясь выставить Розу истеричной дурой.

Розалинда резко жахнула холо-кубом по столу и злобно посмотрела на Форкмана.

– Я несу истину и свет этой мрачной, унылой и Богом забытой Галактике, Форки! – рявкнула на него Роз не своим голосом, так что тот едва устоял на ногах.

Наступила пауза. Форкман ждал пояснений, а Розалинда медлила, видимо, считая, что тот сам догадается.

– Давай короче, Роз, прошу – не удержался глава ОВБ.

Она посмотрела на него с нескрываемым презрением и сказала:

– Хочешь покороче, будет покороче! … Надо унять твоего бульдога раз и навсегда!

– Ты про кого, Роз? – искренне не понял Форкман.

– Я про Кирилла… Он растащил по своим делам всех моих девчат. Настраивает их против меня… Они ж непростые, сам знаешь, и очень впечатлительные. А твой Кирилл та еще подлая акула, сожрет не подавится.

– Что за глупости? … На Совете ж все обсудили. План «Бэкдор». Он нужен нам всем, ты ж знаешь.

– В гробу видала я этот Совет, если под шумок у меня растаскивают весь отдел!

– А как ты хотела. СОП-а больше нет, и это не наша прихоть! Это постановление синтов из Арктура!

– СОП-а нет, а ОВБ есть – сверкнула она на него глазами.

– Совсем сдурела!? Под кого копаешь!? – возмутился Форкман.

– Испугался? … Не бойся.

– Ха! Тебя что ли!? – хохотнул Форкман. – Ты теперь никто и зовут никак!

– Вот именно! … А мне это на старости лет совсем не надо.

– Тогда что тебе надо? – уже даже как-то устало спросил Форкман.

– Убери Кирилла и сделай меня замом. Я должна сама назначать и снимать своих девочек, а Кирилл пусть своей дочкой занимается.

– Что!? Ха-ха-ха! Это ж просто нелепо и смешно! … Кирилл на себе тянет все тайные операции, ниточки, связи!

Роза слушала его, не перебивая, и улыбалась.

– Не выгораживай его! Все, что Кирилл ведет, под надзором Семьи! – осекла Роз смех Форки.

Форкман умолк, посмотрел на холо-куб, затем на Роз и снова на кубик-проектор.

– А ты не блефуешь? … Когда успела?

– На днях… Блондиночка, конечно, огненная! Особенно в красном боди-сюите! Ей очень идет! Я бы и сама, будь мужчиной, вдула бы ей! – подмигнула она ему с легкой улыбкой в пол рта.

– Сука ты, Роз! Я ж не лезу в твои отношения с Линкером!

– Я имею права. На мне нет обременения в виде семьи и детей… А, вот, ты со своей Эл совсем страх потерял. Повезло тебе, что Адриану пофиг, а женушка твоя на Эдэмии пузико греет, иначе давно бы тебя, как ссаную тряпку выбросили в урну!

– Детей моих не тронь!

– Я не за этим пришла, придурок! … Кирилл в обмен на запись! Иначе твоя супруга получит кристалл с веселыми картинками!

– Как я по-твоему должен это сделать!? – взмолился Форкман.

– Как хочешь! … Сам придумай. Ты ж умный… Или посоветуйся со своей подруженцией-партнершей.

На последней фразе она встала из-за стола и направилась к выходу, оставив холо-куб на столе. Форкман посмотрел на него с некоторым любопытством, затем перевел вопросительный взгляд ей вслед. Она уже у двери обернулась и, поймав его немой вопрос, ответила:

– Это тебе, чтобы скрасить одинокие ночи. Моя любимая запись. Эл в красном просто бесподобна… Завидую тебе молча.

На последок она отправила ему воздушный поцелуй и собиралась уже исчезнуть за дверью, как он крикнул вслед:

– Осторожнее на поворотах, Роз! Ты сейчас влезаешь на чужую почву!

– Ха-ха-ха… Я по долгу службы, Форки, всегда на враждебной территории! Мне не привыкать!

(продолжение следует…)

*Бонус*

Сидение на одном месте сутками напролет угнетало. Изолятор временного задержания на КСП нельзя было назвать ни комфортным, ни уютным. Не для того он тут был организован. Из пищи в меню оказался предусмотрен только протеиновый коктейль через трубочку экзо-костюма. С туалетом – тоже спасал скафандр. Вот только от отчаяния и бессилия что-то сделать их никто спасти не мог. Бывшие курсанты, а ныне узники станции Патруля на орбите Парпланда медленно сходили с ума. Сухрейн же, будучи командиром, нес двойную нагрузку. И Казнак и Баззи, оба обвиняли его во всем, что с ними произошло.