– Мог просто заминировать на детонацию при угрозе проникновения из-вне. Например при штурмовке. И даже не заморачиваться с дронами, управление которыми могло быть и перехвачено – снова высказала свою мысль Айра.

– Согласен… Вот только зачем бы Нагибу заморачиваться всеми этими сложностями с минированием, усугублять свое бегство еще и порчей имущества?

Ха! – обрадовалась Айра и даже улыбнулась. – Это твое личное предположение, Пит! … Ты тогда на мостике нам с Веском целую лекцию прочитал о том, как Патруль выращивает будущих террористов!

Петр кивнул головой. Это было самое сложное место в его рассуждениях. Ему пришлось перешагнуть собственную гордость и осознать, что эмоции тут не причем.

– Я ошибался… Если бы Нагиб действовал под влиянием эмоций, то приступил бы к уничтожению сразу же, чтобы насытиться результатом собственных дел… Тут на лицо далекоидущий расчет, а не эмоция.

Айра чуть повернулась, сидя у него на коленях, перекинула ногу, чтобы теперь смотреть прямо в лицо.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила она.

Петра эта ее смена позиции взволновала. Вернулись старые забытые чувства. Он вздохнул, прижал ее к себе и посмотрел в ответ.

– У него был какой-то план. Умысел. Уничтожение всего оборудования – это прикрытие.

Айра кивнула головой. Петр улыбнулся. «О, конечно! Теперь ты со мной во всем согласна, если это ведет к дальнейшему расследованию!». Ему бы радоваться, что Айра теперь всецело на его стороне, но он знал, что это не совсем так. «Ну, хотя бы, она меня выслушает до конца!».

– Какой план может быть у инженера, ненавидящего свою организацию, кроме бегства?

– Кража чего-нибудь ценного – ответила на его легкий вопрос Айра.

«И, все таки, как она это делает!? Я знаю, что она подыгрывает! Она знает, что я знаю, что она подыгрывает! Однако же она все равно подыгрывает, а я радуюсь этому, будто не замечаю!». Он обнял ее крепко, и они поцеловались. Их обсуждение быстро перешло в мысленную плоскость и продолжилось там.

– Нагиб определенно замахнулся на «Раму» – предположил Петр.

– Модуль крупный, даже в разобранном виде. На «Буревестнике» не увезешь – парировала Айра.

– Значит были еще гости на КСП… Уверен, что были – снова попытался он.

– Была вспышка. Значит можно попробовать фотоноскоп… Отлететь в сторону, сосчитать световой след, пока он совсем не рассеялся, парой-тройкой циклов до вспышки на КСП и после нее.

– Точно! … Любой прилетевший или улетевший шаттл оставит световой след. По плазменным вспышкам ускорителей сможем предположить класс… Айя, ты умница!

– Я знаю… Ты просто не ценишь меня.

Они разомкнулись, но их взгляды все еще наслаждались встречей. Затем Айра улыбнулась, встала и направилась в сторону спальной капсулы капитана, расстегивая магнитную молнию своего бархатного боди-сюита. Петр проводил ее взглядом. «Да! Молодец! Получила, что хотела! … Вот тебе и недостающие 3 – 4 цикла, чтобы дождаться Гросс-Хана. И причина, почему расследование нужно продлить». Петр смотрел на ее действия с некоторым разочарованием. И хоть он добился своего, как и она своего. Где-то глубоко в душе остался привкус того, что между ними снова вкралась корысть. «Ну, хотя бы, сейчас мы в мире и гармонии… А вдруг на этот раз все будет по-другому? Хотя… Кого я обманываю!».

Уже лежа в весьма тесной спальной капсуле капитана-одиночки Айра внезапно обратилась к нему мысленно:

– Пит, давай договоримся хотя бы на время этого расследования быть заодно. Я верю, что у тебя все получится, и ты доведешь его до конца. Сам видишь, я всецело на твоей стороне… Я даже в какой-то степени пошла на унижения и жертвы.

– Разве?

– Конечно! Ты же меня раздел прямо на мостике! Забыл что ли!?

– Так ведь это было для дела… Ну и я извинился же.

– Этого мало! … Просто имей в виду, что такое отношение к высшему должностному лицу ОВБ Сектора недопустимо!

Петр смолчал, но чуть позже сменил тему:

– Зачем тебе Гросс-Хан? В ножки кланяться в надежде, что простит и забудет.

Айра рассмеялась вслух.

– Вот, ты сейчас серьёзно!?

Она буквально, лежа, облокотилась на него и села сверху на живот, раскинув ноги в разные стороны. Петр молча смотрел ей в лицо, пытаясь понять, где она снова хитрит.

– При чем тут Гросс-Хан!? Прилетает Балет Бабочек, понимаешь!?

– И что? – искренне недоумевал Петр.

– Ох… Темнота… Они водятся только на Претории. Его мудрейшество возит их с собой. Везде, куда прилетает, проходит шоу этих Бабочек. Его нельзя записывать или транслировать. Бабочки чувствительны к нейро-устройствам и их сигналам… Билеты не купить. Только по приглашению Гросс-Хана. Уверен на Парпланд скоро начнут прибывать шаттлы со всей Галактики. Балет Бабочек – это эксклюзив и невероятная удача для ценителей истинного искусства, понимаешь!?

– Разве Грос-Хан не может жить без своего балета раз тягает его с собой в такую даль на периферию Альянса?

Этот его вопрос остался без ответа. Тогда Петр просто уточнил у Айры:

– Ты хочешь попасть на это шоу?

– Конечно! … Да я готова ковром растелиться перед этим преторианским ханом, за то, чтобы хоть на минуту, хоть одним глазком посмотреть!

Петр снова ничего не ответил, ни в мыслях, ни вслух, но лишь грустно вздохнул и прижал крепко к себе, словно ничего не слышал.

Неутешительные выводы

Дать синту нужные доводы оказалось несложно, а с учетом абсолютной поддержки со стороны Айры – легко. Однако по протоколу раз ультиматум был предъявлен, его окончания требовалось дождаться. Локалы Парпланда вышли на связь раньше и сообщили дурные вести о гибели Фернана во время попытки нападения на Эйли. В подтверждение своих слов они переслали записи произошедшего на дороге в Нектаун. Данные сложно было уличить в поделке или фабрикации, да и времени на это было у местных не так уж много. По всему было желание скорее разобраться в случившемся и найти правду.

Запись эту Петр, Айра и Веск смотрели вместе на мостике, смотрели молча. Поразил диалог в конце, где Фернан, по сути, сознался в работе на Альянс и наличие у тех какого-то весьма мощного психотропного оружия, подчиняющего волю человека. Петр косился на Айру. Он видел на ее лице бурный бульон из противоречивых эмоций. Она так же заметила его взгляд на себе.

– Мы не должны на слово верить локалам. Записи могут быть и постановочными – начала она. – У местных есть свой интерес убедить нас в причастности Альянса.

Петр молчал, но не потому, что подыгрывал Айре, а просто потому, что не сформировал собственное обоснованное мнение. Он думал.

– Возможно… Но в отчет на «Элеон» эта запись войдет целиком и полностью. Пусть там специалисты решат, на сколько тут все подлинно… А пока мы можем приступить к предложенной вами фотоноскопии – с умным видом прокомментировал синт и увиденное и слова Айры.

– Это объясняет самоубийство Иды… Фернан был ее любовником и несомненно знал ее ближе всех на планете – высказался Петр, обдумав увиденное.

– Эта запись вынуждает кого-то из нас снова отправиться на планету, чтобы посетить место трагедии и провести первичную сверку полученного материала… Наверное придется мне, как офицеру уже побывавшему там… К сожалению сам виновник мертв, а значит спрашивать придется с других… Согласна с Веском. Фотоноскопия – процесс небыстрый. Раз уж мы тут еще на некоторое время, не будем его тратить впустую… Я закончу дело с Идой и останусь ждать вас на планете до прибытия.

Айра говорила спокойно и уверенно. Петр купился бы, если бы не знал истинных причин столь прямолинейного желания вернуться на мрачный и угрюмый Парпланд. Зато синт впечатлился, насколько Петр мог судить по его вечно бегающим глазам. Тот и не скрывал этого:

– Да! Это хорошая идея! … Даже несмотря на более долгое нахождение тут сверх запланированного, считаю это нужным. Вы, Айра, закончите дело с Идой на Парпланде, мы же попробуем закрыть вопрос с весьма веским предположением Петра насчет кражи оборудования… И позвольте мне добавить кое-что лично от себя. Вам двоим непременно надо работать в паре. Я обязательно упомяну об этом в своем отчете.