«Ну, хоть сдохли достойно, как воины!».

Яркий оранжево-красный луч по себе Фернан пропустил, а он, полоснув точно по плечу правой руки, прошел его насквозь, будто нож масло. Одна из 2-х ракет испарилась мгновенно, не успев детонировать. Зато вторая боеголовка из-за сильного нагрева оплавилась в трубе 2-ствольной РПУ и взорвалась, вызвав еще большие внутренние повреждения и воспламенения. Неудачно расположенные РПУ были ахиллесовой пятой в целом неплохого штурмового мех-доспеха «Геркулеса». От немедленного авто-катапультирования Фернана спасла лишь избыточная мощь тяжелого излучателя, бившего по нему. Его роботу, находящемуся в затяжном прыжке, взрыв одной боеголовки в итоге не на нес фатальных повреждений, но в одно мгновение уничтожил контроллер питания и актуатор, лишив сразу и РПУ, и лазера и подвижности самой руки. Правый плечевой ускоритель тут же потух, что вкупе с сильным толчком от детонации ракеты бросило его робота в стремительное пике к макушке одного из ближайших холмов. Тот, кто стрелял по нему, или все рассчитал, или же оказался просто везунчиком. Фернан сделал все возможное, что бы удержать «Геркулеса» вертикально, но инерция падения и сбоящие ускорители переиграли его, повалив машину лицом вперед. Далее был краткий испуг от непонимания, кто напал на него. Общее плохое самочувствие организма лишь усугубило это. Фернан занервничал и попытался тут же поднять робота.

На макушке широкого холма его «Геркулес» оказался такой же отличной мишенью, как и в воздухе. Фернан успел лишь развернуть робота, как тут же поймал еще один на этот раз двойной зеленый луч спаренных средних лазеров в левое плечо, где располагалась 2-я 2-ствольная РПУ. Детонации не произошло из-за отсутствия ракет в трубах, но контроллер ушел в отказ, оставив его и без РРП-пушки. Фернан оказался полностью безоружным против внезапного противника. На вершине одного из холмов в почти кромешных сумерках едва различимо будто некое привидение материализовалась знакомая ему боевая машина. Фернан узнал его даже не по силуэту, которого без дополнительных средств ночного видения просто не распознал бы, а по характерному классу вооружений, которым по нему отработали.

Тяжелый 45-тонный весьма хорошо бронированный и вооруженный «Геракл» спешно шел на сближение. То, что это именно он, сомнений не оставалось. Внезапная догадка осенила Фернана, как-то сама собой. «Норман!? … Какого черта! Ты что, следил за мной!?». Внезапно виртуальная панель наполнилась красными предупредительными пиктограммами о внутреннем возгорании элементов и модулей конструкции в опасной близости от кладки ракет правого плеча. Рем-дрон уже суетился и устранял последствия, но продвинутая автоматическая система безопасности предупреждала заранее о грядущих печальных событиях для пилота.

– «Страйкер», дружище, какого дьявола!? – активировал полностью отключенную связь на машине Фернан и тут же обратился к мех-воду «Геракла».

Он изо всех сил скрывал свою раздражительность и испуг, полагаясь на то, что знает неплохо друга Нормана и сможет его убедить в своей правоте.

– Как ты мог, Ферни!? – отозвался тот гневно. – Ты просто растоптал все то, ради чего мы сражались, ради чего умирали наши товарищи! … И кому продался! Альянсу! Этим поскудам и мерзавцам!

Фернан не растерялся, хотя ему было очень тяжело из-за желания вырвать.

– Ты хочешь поговорить об этом, Норм!? Что ж, давай поговорим!

Фернан активировал открытие колпака кокпита, не видя больше смысла в нахождении внутри боевой машины. Он спрыгнул на дымящийся от горячих осколков собственного робота грунт, едва не прожег защитную перчатку комбинезона, коснувшись какого-то раскрасневшегося и медленно остывающего от избытка температуры куска броне-покрытия. Фернана вырвало, вырвало сильно и много. Он едва удержался на ногах. В глазах на мгновение померкло, но он взял волю в кулак, выпрямился и обернулся к приближающемуся с характерными звуками жужжания металло-полимерных мускул «Гераклу». Кокпит 45-тонной машины так же открылся, и ему навстречу выпрыгнул Норман. На лице его отпечатались одновременно ужас и грусть. В руке блеснул роторный пистолет. Фернан громко рассмеялся. «Что за наивный болван!».

– Норм, опусти ствол! Мы ж с тобой друзья и товарищи! Вспомни, как вместе горели посреди перепаханного «огненным дождем» поля. Вспомни, как ты сам доказывал мне неправоту «Седого» … Сейчас все то же самое, приятель! Они не правы, понимаешь!?

Норман шел на сближение и говорил.

– А кто прав!? Ты, предавший всех нас Альянсу!? Или подставивший моих людей своей выходкой!? А может ты прав был, когда атаковал колонну Альянса на этом месте, а!?

Фернан не мог так быстро отвечать из-за рвотных рефлексов, а потому переключился на нейро-линк:

– Дурак! Оглянись вокруг!? … Я убрал слабое звено! Теперь Альянс примет нас всех к себе, и воцарится мир! … Мир, понимаешь!? Не будет больше бесконечных эскалаций!

Фернан наконец смог выпрямится, чтобы взглянуть на Нормана еще раз, посмотреть ему в глаза. Он совсем не чувствовал себя предателем и даже состроил на лице некое подобие улыбки, но, наверное, вышло не очень. Во всяком случае подошедший совсем близко Норман не оценил.

– Какое слабое звено, Ферни? Опомнись? – начал он на полтона тише, желая, видимо, призвать собеседника к разуму.

– А по-твоему чем я тут занимался а!? – взревел Фернан, показывая на тот самый изгиб дороги, где где-то в полсотне метров друг от друга дымились и выгорали остатки 3-х 6-лапых боевых машин. – Эйли больше нет! Эрла больше нет! … Теперь мы с тобой главные, понимаешь!?

– А как же Боло, Толек, Финч, Арчи? Их тоже ликвидируем?

– Боло уже ликвидирован! – злорадствовал Фернан.

Он не находил в этом ничего зазорного, будучи абсолютно уверенным в своей правоте. Он снова отвернулся в сторону и вырвал. Его правая рука при этом незаметно легла на кобуру с роторным пистолетом. Активировался нагрев катушки.

– Я обо всем уже договорился с Альянсом! Нас всех примут и наградят! Не будет больше никаких эскалаций и войн! Мы переберемся в Топ-Сити и заживем нормально! Слышишь!? Нормально! А не как крысы канализационные!

– Все не так, Ферни. Ты и сам знаешь, что все это не так. Ты – свидетель того, что мы никому кроме себя самих не нужны. Вспомни ту мирную колонну, с которой ты покидал нас. Разве мы стреляли вам в спину? Тогда кто пожег вас и за что?

Этот выпад Нормана очень больно ударил по самоуверенности Фернана. Но вместо какой-то адекватно реакции вызвал лишь гнев. Он уже изготовился упасть на бок и разрядить оружие в лучшего друга, но внезапно услышал голос откуда-то издали.

– Даже не думай! Мы тебя держим на прицеле, Фернан!

Он приподнял голову и всмотрелся в темноту. Зарево от догорающих машин подсветило две фигуры, взбирающейся на холм со стороны разбитых машин. Одна из них была явно женская и заметно ниже второй. «Что за!? … Нет! Этого не может быть!».

Эйли и Эрл спешно поднялись по пологому склону холма и теперь предстали во всей красе. Свет фонарей «Геракла» осветил поляну с такой необычной и неожиданной встречей.

– Что!? Выжили!? … А плевать! Ваше время вышло! Не тупые же, в самом деле! Сами все видите! – взволнованно от такой неожиданности, но все же достаточно громко и уверенно пробасил Фернан, скрывая внутреннюю досаду.

Ему стало больно говорить. Горло жгло огнем от непрерывных рвот. Однако он словно специально мучил себя, не желая переходить на нейро-линк. Эйли подошла. Теперь Фернан мог видеть ее грустное и усталое лицо. На теле не было ни раны, ни царапины, что его сильно разозлило и едва не вывело из равновесия. Она остановилась в нескольких метрах от него с противоположной стороны от Нормана и негромко спросила:

– Почему, Ферни? Разве мы удерживали тебя силой? Разве мы издевались или оскорбляли тебя? … Как ты мог?

Его снова вырвало. Еды в желудке уже давно не было, и он рвал остатками желудочного сока. Ему дико хотелось пить. Эрл, подошедший так же близко, бросил ему полимерную емкость с водой. Фернан поднял ее и спешно, проливая, выпил почти до дна. «Ненавижу!».