– Нам некуда лететь. Парпланд – наш дом… Почему вы не рассматриваете вариант интеграции, образования нового совместного правительства? – не отступала Эйли.

– Ха-ха-ха! … Этому не бывать! – резко изменился тон визиря.

– Но почему? … Резолюция Патруля призывает нас к этому! – возмутилась главком.

Акиль ответил не сразу. Эйли тихо ждала, не желая еще сильнее напирать, чтобы совсем не скатиться в эмоции.

– Вы все никому не нужны. Вся ваша община мракобесов и ретроградов-самодуров никому не нужна – сказал визирь презрительно улыбаясь.

– А как же все то, что мы создали тут на планете? Космопорт, города, фермы, комплексы, электростанции? Ведь вы пользуетесь делами наших рук – не унималась Эйли.

– Это все не имеет значения. Креды решают любой вопрос. Бригада высококвалифицированных и обученных дронов сделает не хуже…

Акиль, явно недоговорив, сделал паузу и буквально через пару секунд продолжил:

– Знаешь в чем ваша проблема?

– И в чем же?

– Вы идеалисты. Живете в некоем выдуманном идеальном мирке, который не имеет ничего общего с реальностью… Ваше руководство в какой-то момент, открыв месторождения кристаллида, решило, что сможет все обустроить без нас… Когда же вышло наружу, задумали повоевать.

– Вы сами дали нам независимость! Гросс-Хан выдал О-Хара регистрат на владение планетой! – возмутилась Эйли до глубины души.

– Мы дали, мы взяли… Слишком много умников вокруг, которые хотят обокрасть Альянс… Мы договаривались с Пирсом О-Хара. Он получил регистрат, он руководил планетой.

– Но ведь Пирс! … Вы его! … Он погиб!

Эйли хотела сказать по-другому, но не сделала этого, понимая, что на переговорах нужна сдержанность, которая у нее заканчивалась даже быстрее, чем собственные доводы.

– А чьи это проблемы? Разве наши? … Мы свою часть договора не нарушили, а вот вы решили, что можете говорить с нами путем силы… Ну и как? Поговорили?

– Есть люди, которые хотят видеть нас в новом правительстве, потому что они доверяют нам. Да, их немного, но и они имеют такие же права на планете, как и остальные переселенцы – попыталась Эйли зайти с другой стороны, чтобы соскочить с неудобной темы.

Акиль ответил почти сразу же:

– Верно. Сюда прилетают разные люди. В основном мы набираем наиболее бедный контингент с миров Альянса, людей с долгами и обременениями… Вы не понимаете простых законов больших чисел… Давая очень хорошие стартовые таким переселенцам на Парпланд и решая все их проблемы, мы покупаем их души… Они просят 5 тысяч, а мы даем 10, им нужно 7, а мы даем 15… Они думают, что мы их благодетели, и буквально молятся на нас, а для Альянса эти креды, эти суммы – это ничто, пыль под ногами… Завтра только один слаборазвитый Таутон принесет в разы больше дохода! … Те немногие, что решаются пойти к вам в Нектаун, принять ваши скромные подачки, это статистическая погрешность… После выборов мы их всех соберем и выселим с планеты, и дело с концом.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – грустно посмотрела на него Эйли.

Визирь вздохнул, постучал пальцами по спинке кресла и сказал:

– В Галактике несмотря на все разнообразие существуют лишь 2 типа людей – это торговцы и собаки. Первые прагматичные и предприимчивые. Могут худо-бедно оценить себя и все, с чем соприкасаются. Их можно купить, продать. Они и сами не против покупать и продавать. С ними можно о чем-то говорить, договариваться… Вторые – служат безрассудно, преданно и почти бесплатно за какую-то там идею. Либо ведут себя, как дикие или бешенные псы, и не служат никому. Их нельзя ни купить, ни продать. Они заряжены какой-нибудь собственной глупой мыслью или мечтой.

– Нет ничего плохого в мечтах! – возмутилась Эйли. – Это мечты привели нас в космос, к далеким мирам. Вы сейчас живете на достижениях в первую очередь мечтателей!

Акиль парировал достаточно быстро и эмоционально:

– Время мечтателей прошло! Сейчас время прагматиков! … Вы ни на что негодные, если не слушаетесь и не выполняете приказов! И купить вас тоже нельзя! … Так на кой вы и нужны тогда, а!? … Все, что нельзя купить, для нас бесполезно! Вы для нас бесполезный био-мусор!

– Ну, хотя бы честно! От Альянса наверное другого и не стоило ожидать! Как были наглыми бесстыжими сволочами, так ими и остались! – гневно выпалила Эйли прямо ему в лицо.

Акиль громко рассмеялся:

– Вы ж, как дикие бешенные собаки! А бешенных животных в любом нормальном питомнике уничтожают, чтобы остальных не заражали!

Эйли смотрела ему в лицо, не шевелясь. Она больше не сдерживала себя и напирала, будто в бою, в родной для себя стихии. Акиль быстро закончил разговор, а охрана вывела ее наружу, по сути оставив ни с чем. Переговоры не удались, и с этим неприятным исходом нужно было теперь что-то делать. Эйли была военным человеком до мозга костей, а значит у нее был какой-никакой «план Б».

Второе покушение

Фернан спал плохо. Почему второй сеанс «аватара», к тому же неудачный, отходил от него своими побочными последствиями так долго и слишком затянуто, он не знал и знать не мог. «Обманул док! Сука преторская!». Фернан был под арестом, но охраняли его не как подозреваемого, а как жертву, как раненого, но своего в доску. По другому и быть не могло. Ведь Фернан являлся одним из 6-и легендарных командиров местных сил обороны. Именно его отряд выстоял в пригороде Нектауна против превосходящих сил наемников «Зова» и именно они пришли на подмогу подразделению его друга Нормана. Тогда именно они решили исход, вырвали победу, по сути, из пасти противника. По досадной иронии судьбы Норман так же был в числе арестованных по приказу Эйли, но, как и в случае его самого, арест был мягким и комфортным. Фернан прекрасно знал почему. Простые парпландцы, бывшие фермеры, или рабочие Нектауна, или шахтеры кристаллидного комплекса любили своих командиров, как дети отцов, питая к ним искреннее уважение.

Фернан уже не лежал в мед-капсуле, но прогуливался по блоку. Он был заперт, но мог с легкостью выйти наружу, если бы только захотел. Сейчас он отлично прикрылся «одеялом» эдакой жертвы отравления со стороны подлых спецслужб Альянса. В таком положении он даже был более защищен, чем Норман, которого так удачно подставил. Когда-то Норман действительно был его другом. Все изменил тот самый разгром у холмов, когда жив был еще Густав, отец Эйли, поведший их на штурм бронированного много-тысячетонного исполина наемников. Тогда-то, чудом сохранив себе жизнь в развалинах 32-тонного «Геркулеса», Фернан внезапно понял, что у них у всех нет шансов, их борьба уже проиграна, и дальше будут лишь качели-конвульсии с необратимым печальным концом. Фернан пытался выйти из игры красиво во главе мирной колонны по согласованию сторон, но опять просчитался. Наемники пожгли их, как стадо глупых баранов. Тогда Фернан внезапно осознал, что выход из этой изощренной ловушки может быть только изощренным, и он его придумал. Ореол героя войны за независимость скрывал истинные намерения. Фернан участвовал в недолгой мирной жизни, но с каждым новым днем лишь снова и снова убеждался в своей правоте. Ребята из его отряда, да и не только оттуда, жаловались на отсутствие перспектив. Они лишь укрепляли его уверенность в задуманном. Оставалось дождаться и поймать нужный момент, чтобы совершить все. Фернан дождался. Он не жалел о выборе даже сейчас, изрыгивая из себя литры воды. Никакие медикаменты на этот раз не могли остановить интоксикацию организма после препарата. Они лишь ослабляли на время и предавали сил, чтобы вставать, ходить, разговаривать, есть. Фернан был зол на «Дока», но и понимал так же, что и нужное лекарство у него.

Внезапный звонок на нейро-обруч его напугал. Он и сам забыл, что собрал его из припрятанных в комбинезоне кусочков совсем недавно в тишине и одиночестве. Пользуясь им он рисковал, потому что ему, как арестанту он был не положен. Однако, узнав от ИИ, что звонит неизвестный, тут же ответил:

– Мне очень плохо, «Док»! Нужны лекарства от этой твоей дряни!