Она резко втянула воздух и побледнела, потом задрожала всем телом, из ее глаз полились слезы.

— Но… как?.. Откуда?.. Не понимаю… — бормотала она. — Папа! — она вскинула на Зака свои яркие синие глаза, — у нас ничего не было. Я его остановила. Ничего не было! Поверь мне! Я не была готова… Папа, ты мне веришь?

Но Зак молчал. Он не был готов к такой атаке и почувствовал себя беззащитным. Он хотел наорать на Джинни, обвинить ее во всех смертных грехах, но вот она сказала, что ничего не было, и он был готов сдаться.

Молчал и смотрел в густой ковер на полу. В комнате повисла тишина, и она все затягивалась. Джинни ждала ответа. Кэти ждала, что Зак озвучит свое решение, а Зак все думал, следовать ли своему плану. И, наконец, решил, что следовать.

— Ты не останешься здесь и дня, — произнес он. Кэти и Джинни молчали, потому что ждали разъяснений. И Зак продолжил. — Мы и так планировали, что следующий год ты будешь учиться в закрытом колледже. В свете последних событий я не собираюсь отказываться от своего плана. Мы его немного изменим. Ты будешь учиться в колледже в Англии, а после колледжа поступишь Кембридж.

После этой фразы в комнате повисла тишина, а потом ее разорвал громкий крик Джинни.

— ЧТОООООО?!!! Ты шутишь? Ты не можешь так поступить со мной! Это же ссылка, это изоляция!!!

— Совершенно верно, Джинни, — спокойно ответил Зак. — Сейчас все таблоиды будут полоскать твое имя, а за одним и мое. И будут это делать до тех пор, пока у них будет пища для этого. Поэтому совершенно необходимо тебя увезти, и лучше всего из страны. И лучше туда, где территория охраняется.

— Как я смогу без моих подруг? Я не хочу их потерять! Я же буду одна в чужой стране!

— Найдешь себе новых подруг. Ты способная, — голос Зака был словно лед.

— Но я не хочу уезжать!

— Ты хочешь остаться, чтобы тебя на каждом шагу поджидали журналисты, и выспрашивали подробности вашего свидания и не только? — ехидно осведомился Зак. Джинни в ужасе замотала головой. — Ты даже не представляешь, что ждет меня в ближайший месяц, и особенно на фестивале в Каннах. Только ленивый не спросит меня, что я думаю о том, как моя дочь развлекалась на пляже.

— Прости меня, папа, — с Джинни сразу сошла спесь, — я не хотела, чтобы так получилось.

— Ты опозорила имя нашей семьи, — Зак был беспощаден. — Я не ожидал от тебя такого. О чем ты только думала, дочь⁈ Зачем ты позволила ему себя раздеть?..

Джинни не знала, как объяснить это отцу. Нет, она не могла обсуждать с ним такие вещи. С понимающей мамой — да, но с категоричным отцом — нет. И поэтому она молчала.

— С этим парнем ты тоже больше не увидишься. Сегодня я устрою наш отъезд в Англию, там мы пробудем неделю. Мы с мамой устроим тебя в один из колледжей. Потом я улечу на премьеру, а вы до начала учебного года останетесь там, — Зак вошел в раж и принялся раздавать указания и приказы. — В сентябре для тебя, Джинни, начнется учебный год, а ты, Кэти, вернешься сюда. Майкл останется здесь с Диланом и его семьей. Дилан подстрахует нас с его съемками в сериале. Кому что не понятно?

Его девочки смотрели на него с нескрываемым страхом, но перечить, кажется, не собирались. Только губы Джинни предательски дрожали. Зак отметил это с некоторым удовлетворением. Хоть что-то должно компенсировать следующие несколько недель ада.

— Кэти, собери Джинни в дорогу. И наши вещи тоже. У нас не так много времени. Чем скорее мы улетим, тем лучше.

— Папа, я могу попрощаться… с подругами? — тихо спросила Джинни.

— Попрощаешься через скайп или по телефону, — резко ответил Зак и вышел.

Стоило ему выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, как вся его решительность начала испаряться. Чтобы не выдать свое состояние, Зак направился в кабинет. Там включил ноутбук и открыл гугл. Ему предстояло обстоятельно изучить новую тему, название которой было «элитные закрытые женские колледжи Великобритании».

Его сильно удивила реакция Джинни. Она не кричала, не билась в истерике, не пыталась отстоять свои права, как делала всегда. Она почти безропотно приняла все его условия и попросила только разрешения попрощаться с подругами. Зак не мог понять причину ее поведения. Может, она и сама не против сбежать?..

А Джинни тем временем повалилась на кровать и слезы, наконец, хлынули из ее глаз. Шок, державший ее в ступоре последние десять минут, стал проходить. И она поняла, что не хочет вот так бросать все, что дорого ей. Бросать на долгих семь лет. Эта ссылка была несправедлива и казалась вечной. Разве она виновата, что так получилось?..

А Кэти сидела рядом и гладила дочь по волосам. Это все, что она могла сделать. Решение Зака, как ей казалось, может, и было чересчур импульсивным, но в целом, верным.

Глава 25

Беспокойное утро

Дэйв проснулся поздно утром, потому что прошлой ночью лег спать очень поздно. Сначала он долго гулял по берегу океана, пытаясь привести мысли в порядок. Уже через полчаса Дэйв понял, что поступил как последний кретин. Он напугал Джинни, и теперь она, скорее всего, станет избегать его. А даже если и нет, то уже никогда не сможет доверять ему как раньше.

И от этого было мерзко. Дэйв еще немного прошелся по пляжу, вызвал такси и отправился домой. Дома он долго сидел на террасе и пытался составить план действий. Во-первых, он должен извиниться. Во-вторых, объясниться. В-третьих, убедить, что подобное больше не повторится. А потом он начнет все с начала. С чистого листа. Начнет ухаживать за ней как в первый день, когда они начали встречаться.

Поздно ночью Дэйв не решился звонить или писать. Джинни скорее всего еще не отошла от его выходки, и поговорить с ней не получится. Поэтому такой важный разговор он решил перенести на утро.

И вот оно наступило, это решающее утро. Дэйв проснулся, потянулся и посмотрел на часы — было десять утра. Уже довольно поздно. Наверняка, его родители уже завтракают. Мама заканчивает последние приготовления, отец читает утренние газеты. Каждые выходные одно и то же.

Внезапно дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. На пороге комнаты стоял его отец, Джон Андерсон. В одной руке он держал смятую газету, во второй ремень. На лице выражение ярости и решимости.

— Ты переступил черту, Дэвид, — глухим голосом произнес он. — Ты опозорил доброе имя нашей семьи.

— Что? Что я сделал, отец? — Дэйв переводил взгляд с газеты на ремень, потом на лицо отца и снова на газету в его руке. Раз отец назвал его полным именем, значит, и правда случилось что-то серьезное. Дэйв не мог вспомнить, когда отец называл его полным именем просто так или по маломальскому поводу.

— Ты скомпрометировал дочь Зака Эфрона. Опозорил ее и себя, — глухо ответил Джон и сделал шаг к постели сына, — и я не намерен спускать это тебе с рук.

Джон сделал резкое движение к сыну, но тот увернулся и в чем был, в шортах и босиком, дал стрекоча. Сначала через окно на террасу, потом по дереву вниз и на улицу. Дэйв и сам не знал, куда бежит. Его телефон и все деньги остались дома. Он не видел газеты и не знал содержимого статьи. Не знал, насколько все плохо, но подозревал, что достаточно скверно, раз отец решил отхлестать его ремнем, чего не делал уже больше десяти лет.

Через пять минут его дыхание совершенно сбилось, ноги горели, но сам парень чувствовал себя в безопасности. Он огляделся вокруг и с удивлением обнаружил, что находится совсем недалеко от дома Ника. Ник — единственный человек на всем свете, который всегда будет на его стороне. Так решил Дэйв и подошел к дому, нажал кнопку вызова. Мгновенно раздался голос Ника.

— Привет, это Дэйв.

Дверь открылась. Дэйв зашел. Внутри его уже ждал друг. В руках у того была газета. Дэйв начинал ненавидеть газеты.

— Хочешь поделиться победой? — Дэйву не понравился голос друга.

— Нет. Я вообще не в курсе, что происходит, — серьезно ответил Дэйв. — Мое утро началось с того, что отец ворвался в мою комнату и пытался выпороть меня ремнем, держа в другой руке вот эту газету, — Дэйв указал рукой на издание в руках Ника. — И мне весьма любопытно — что в ней написано.