Завтра, по идее, был мой второй выходной, но проснувшаяся Лана так обрадовалась, что её парень жив, что, забыв обо всём на свете, убежала к любимому в больницу. И я даже не рассчитывала, что она завтра выйдет на работу, поэтому сразу предупредила хозяина, чтобы не волновался - я отработаю.

После утренних потрясений жизнь посёлка начинала входить в свою колею.

- ...Моя маленькая, моя сладкая, - шепчет он, покрывая мою шею жгучими поцелуями. - Я так соскучился, так давно тебя не видел... Девочка моя, мне так тебя не хватает...

Я выгибаюсь, вонзая в его плечи короткие ноготки. Сердце стучит предательски громко, дыхание срывается, а внизу живота тягучей смолой разливается нега.

- Прошу тебя... Пожалуйста... - срывается с моих губ, и он понимает.

Ему не надо ничего говорить, он считывает мои эмоции невербально. Сильные пальцы скользят по моей груди и животу, рисуя непонятные узоры и едва касаясь кожи, и я не выдерживаю, подаюсь навстречу, ловлю горячие губы и тону в их ласке.

- Люблю тебя... - шепчу, едва он отстраняется и всхлипываю, когда он проводит горячим влажным языком по соску, лаская и играясь с ним.

Я дрожу и, выдохнув, выгибаюсь, когда его пальцы спускаются ниже, разрушая мои барьеры и ломая запреты, а бесстыдный рот терзает ноющие соски и вновь возвращается к губам, требуя от меня отдачи. И я отдаюсь, поддаюсь, горю и плавлюсь...

Мне хорошо... Мне очень хорошо... Нереально... Он рядом, он со мной, он - мой, только мой!

Тяжёлое мускулистое тело накрывает меня сверху, губы и пальцы трогают, сжимают и ласкают, не останавливаясь ни на миг. Меня скручивает от нестерпимого желания, когда медленно, но настойчиво его руки разводят мои колени. Сердце замирает в предвкушении чего-то необъяснимого, нового, жизненно необходимого... И я замираю вместе с ним...

Я подскочила на узкой койке, жадно ловя ртом воздух. Опять этот сон!.. Какой уже раз он мне снится? И с каждым разом он заходит дальше и дальше, а времени, чтобы потом прийти в себя, мне требуется всё больше.

- Хватит меня мучить! - прошептала в темноту, пытаясь угомонить разбушевавшееся сердце. - Оставь меня в покое! Дай возможность забыть тебя! Пожалуйста... Я больше так не могу...

Всхлипнув и тяжело поднявшись с кровати, я пошла умываться, но холодная вода ещё долго не могла остудить мои пылающие щëки.

Впереди ждал новый день - монотонный, скучный и незапоминающийся. Такой как и вчера, и позавчера, и все последние месяцы.

Глава 2

Сильва

С самого утра меня беспокоило лёгкое головокружение, но, привычно стиснув зубы, я продолжала работать. Времени на отдых не было. С самого утра в забегаловку набилась уйма народа - все спешили поделиться последними новостями о затонувшем траулере и приехавших накануне лекарях. Поэтому я носилась между столов как заведëнная белка, едва успевая перевести дух, пока шеф-повар раскладывал по тарелкам готовые блюда.

- Мелька, что-то ты совсем белая, как та скатерть, - заметил дядюшка Рим, когда я в очередной раз заскочила на кухню и сгрузила в раковину грязные тарелки.

- Нормально, - привычно отмахнулась, подхватила поднос и снова побежала в зал.

Руки слегка подрагивали и немного немело под языком. Как медик, я могла сказать точно - организму срочно требовался отдых. И физический, и моральный. Но ни того, ни другого я себе позволить не могла.

К полудню уже трудно было игнорировать дрожь в руках и ощущение, будто вокруг всё плывёт. Поставив поднос, я шагнула в сторону, пытаясь удержаться за край стола, но в глазах резко потемнело, а сердце подскочило к горлу, перекрыв дыхание. Последнее, что успела осознать - я падаю и, кажется, утягиваю за собой поднос с посудой.

...Сначала была тишина. Затем, как будто издалека, начали доноситься звуки. Что-то негромко звякало и шуршало, слышались неторопливые уверенные шаги, и ещё почему-то неприятно покалывало запястье. Я пыталась сосредоточиться, но в голове всё плыло, и реальность никак не хотела возвращаться.

Я приоткрыла глаза. Яркий свет ослепил, и я вновь зажмурилась, осознав, что лежу на чем-то мягком. Постепенно восприятие начало возвращаться, и я уловила знакомый запах дезинфекции, сквозь который пробивались нотки йода, спирта и лекарств...

- Амелия, - позвал незнакомый голос. - Просмотрите на меня. Меня зовут доктор Зарк. Вы в больнице. Как себя чувствуете?

Я вновь приоткрыла глаза, приложив усилия, чтобы сфокусироваться. Впереди размытый силуэт. Фигура, кажется, мужская... Лекарь.

- Нормально, - выдохнула, и собственный голос показался выстрелом из пушки.

Мужчина склонился надо мной и прижал пальцы к шее, проверяя пульс.

- Помните, что с Вами произошло? Вы упали в обморок на работе.

- Да, помню, - я приподняла голову, и мир стал медленно возвращаться на место - пол опустился вниз, потолок поднялся вверх, а стены перестали давить, грозясь обрушиться. - Это от усталости. Но теперь всё в порядке.

Я коснулась лица. Рука в районе запястья была туго перебинтована.

- Я... порезалась?

Незнакомый лекарь (доктор Зарк, кажется?) присел рядом со мной на кушетку и по очереди оттянул веки, внимательно заглядывая в глаза.

- Порезались, - кивнул он и надел на здоровое запястье тонометр. - Ничего страшного, хотя крови было много. Ну и напугали же Вы своих коллег. Они никак не могли привести Вас в чувство, и кто-то из посетителей решил привезти Вас сюда.

Он улыбнулся.

- Сто одиннадцать на семьдесят два. Пульс семьдесят. Почти норма.

- Значит, я могу идти? - слабо улыбнулась в ответ.

Доктор Зарк покачал головой и встал, а я тут же свесила ноги с кушетки и аккуратно села.

- По-хорошему, я бы предпочёл, чтобы Вы отлежались у нас хотя бы сутки. Но, если пообещаете мне, что сейчас же поедете домой и хорошенько выспитесь, то я Вас, так и быть, отпущу. В коридоре Ваша коллега волнуется, она и проводит. Желательно до дома добираться на машине. А завтра придëте на перевязку.

Я поспешно кивнула, но тут же схватилась за голову. Перед глазами опять всё поплыло.

- Амелия, прошу Вас, давайте только без резких движений, - мужчина снова склонился надо мной, тревожно вглядываясь в лицо.

- Да... Помню.

- Помните? Часто падаете в обмороки? Тогда я, пожалуй, оставлю Вас в больнице и назначу дополнительное обследование, - нахмурился он.

Я растерянно взглянула на лекаря и прикусила язык. В обмороки я не падала, но как медсестра, такую обыденную рекомендацию, как сохранять тело в состоянии покоя, знала наизусть.

- Нет, не я - сестра падала, - поспешно ответила, чувствуя, что краснею. - Поэтому помню, что в таких случаях делать.

Вряд ли лекарь поверил в мою ложь, но я всё же уговорила его отпустить меня, заверив, что поеду строго домой и обязательно высплюсь.

- Завтра утром жду Вас на перевязке, - на прощание напомнил мужчина и лукаво улыбнулся. - Сделаете своим присутствием мой день.

Я растерянно кивнула, и уже через пару минут мы с Натой, заботливо поддерживающей меня под локоть, выходили из дверей смотровой палаты.

- Доктор Зарк, там один из вчерашних пациентов пришёл в себя, и доктор Орман просит Вас подойти, как освободитесь, - услышала через закрывающуюся дверь и сердце резко трепыхнулось.

Орман! Почти как Ортан!.. Дамир... Где он сейчас?.. Как ему живётся... без меня?..

- Ты чего? Опять плохо? Бледная вся и дрожишь! - взволнованно воскликнула Ната.

- Нет, всё в порядке, - пробормотала я, с силой сжав руку девушки.

Нет! Запрет! Табу! Не вспоминать! Остановить, вырвать из груди и выкинуть в мусорное ведро предательски ноющее сердце, чтобы больше никогда - никогда! - не думать о том, кого не в силах забыть.

Дамир Ортан

"Вернись! Вернись, прошу!.." - я метался в бреду, по лицу градом катился пот, волосы слиплись, дыхание вырывалось из груди хриплыми стонами.