Облокотившись в мягкий угол, задремала. Ехать до Харькова очень далеко. Можно было хорошо выспаться в дороге.

По этой дороге мне приходилось ездить и раньше, когда мы с церковным хором ездили с концертами в церкви и женские монастыри в разные города России.

Но каждый раз, переезжая из города в город, мы спали в дороге. Фактически ничего не видели. Зато сейчас, хорошо выспавшись, наслаждалась русской природой, которая тут значительно отличалась от природы Чечни и Дагестана. Здесь были чаще леса, поля и холмы.

Между городами Тула, Орёл и Харьков, дорога проходила через небольшую возвышенность, поросшую хвойными и лиственными лесами. Ближе к Харькову стали преобладать в основном лиственные породы.

Луга и поля стали встречаться все чаще. Трава всюду такая большая, что в ней можно просто заблудиться.

Аромат полевых и лесных цветов приятно кружил мне голову. Была словно во хмелю от аромата.

– Мадемуазель! Пожалуйста! Примите дар русской матушки-природы. – сказал мне, Фёдор Лебедев и просунул в окно кибитки огромный букет полевых цветов. – Будьте вы всегда прекрасны, как эти цветы полевые.

– Спасибо, сэр! – кокетливо ответила, принимая букет цветов. – Обязательно буду прекрасной.

Фёдор Лебедев опять куда-то исчез. Стала плести из цветов себе венок в виде шляпки, с закрытым верхом и полями вокруг. Верх сплела исключительно из ромашек и подорожников.

Поля из крупного мака и других цветов, которые мне были неизвестны, так как они не растут у нас на Кавказе. Когда венок был готов, сняла с себя шляпку. Надела на голову венок из полевых цветов, который подошёл по моему размеру.

– Ну, как? – спросила, у Фёдора и Игната Ермилова, высунувшись в окошко коляски. – Мне этот венок идёт?

– Ах! Ах! – вскрикнули разом, Фёдор и Игнат, схватившись за область сердца, попадали в сёдлах.

У них это так классно и артистически получилось, что машинально захлопала в ладоши. Кавалеры поднялись обратно в седло и стали раскланиваться в разные стороны на мои аплодисменты.

После чего подмигнули друг другу и обратно куда-то скрылись на лошадях в гуще леса, через который была наша дорога.

Прошло много времени, около часа, но моих кавалеров нигде не было, уже стала волноваться, что, может быть, с ними что-то произошло? Все это из-за моей затеи с венком из цветов. Зачем, мне это надо?

– Вот и мы! – услышала, сзади себя, голоса Фёдора и Игната. – Примите от нас. За аплодисменты.

От неожиданности вздрогнула и повернулась в сторону голосов. Коляска была завалена веточками разных цветущих деревьев и кустов.

Это было так прекрасно, что даже сразу не сообразила, как отреагировать на этот жест кавалеров. Просто часто кивала головой, словно гусыня и ничего им не могла сказать.

– Мальчики, большое, спасибо! – наконец-то, улыбаясь, сказала. – Вам благодарна за внимание.

– Ты, смотри, какая неблагодарность! – всплеснув руками, воскликнул Ермилов. – Мы, целый час.

– По всему лесу, – добавил Фёдор, – себя и кусты обдирали. Так она нас без поцелуя оставила.

– Хорошо! – остановила, стоны кавалеров. – Но, только в щёчку. Вам от девушки этого хватит.

Вначале Фёдор Лебедев, следом Игнат Ермилов, соскочили на ступеньки коляски для поцелуя.

– Какое счастье! – громко закричали кавалеры и ускакали вперёд колясок. – Она нас поцеловала!

Так мы дурачились всю вторую половину дня, пока в дали не появились окраины города. За все время пути, от Орла до Харькова, мы дважды останавливались на короткое время, чтобы покормить лошадей и оправиться.

Обедали на ходу тем, что припасли с собой в гостинице. По отработанному сценарию, эскадрон гусар с обозом и мы, договорились о нашей встрече на следующий день в пять часов утра за городом. Эскадрон гусар с обозом остались на окраине Харькова. Мы отправились в центр города в гостиницу, которая была возле парка с сиренью.

9. Солнце и дожди в дороге.

Гостиница расположилась в старом трёхэтажном здании, напоминающем европейский рыцарский замок. Здание, сложенное из огромных камней, как крепость возвышалось над городом на одном из многочисленных холмов, по которым расположен Харьков.

Улицы города, словно ручьи, растекаются с не больших вершин в разные стороны. Город утопает в зелени деревьев и в аромате цветов. Дамы и господа прогуливаются по старинным аллеям и паркам.

Харьков больше похож на европейский город со средневековой архитектурой. Совсем не похож на украинский или русский град, который заселён в основном русскими и украинцами.

– Самоё дальнее место от Европы, – сказал Фёдор, – куда дошли рыцари Тевтонского ордена. В городе есть, старое кладбище, на котором сохранились могилы рыцарей тевтонского ордена.

Мы с Фёдором долго гуляли по городу после ужина. Когда порядком устала, то мы направились обратно в гостиницу. К этому времени улицы города сильно поредели от людей.

Пошла в свой номер гостиницы. Фёдор направился к себе в номер. На прощанье поцеловала его в щеку. Фёдор пытался прижать меня к себе, но слегка отстранилась и быстро ушла в свой номер.

Мне хотелось хорошо выспаться в дорогу. Утром рано нам вставать. Ранее утро нового дня встретило нас первыми солнечными лучами и запахом цветов. Харьков мы покидали не спеша.

Впереди почти целый день в дороге. Надо экономить силы. За день успеем накататься в колонне и проголодаться в пути. Особенно надо беречь лошадей. Без лошадей нам нечего делать в пути до Кавказа. Ехать нам до Старого хутора не меньше четырёх дней в пути. Ворота Кавказа, Ростов на Дону, встретил нас проливными дождями. На подъезде к городу вся наша колонна сильно промокла. Особенно досталось кучерам и эскадрону гусар, которые были несколько часов под проливным дождём. Лошади, коляски и люди, как бурдюки с водой.

– Вероятно, нам придётся остаться на пару дней в этом городе? – сообщил штабс-капитан, Игнат Ермилов. – У нас среди гусар появились больные. Обоз сильно потрепался в дороге под дождём. Надо навести порядок в эскадроне. Затем мы отправимся обратно в дорогу. За три дня доедем.

– Мы без вас дальше не поедем, – сказал Фёдор Лебедев. – По дорогам Кавказа, передвигаться опасно, а мы с собой не взяли охрану сопровождения. Кроме того, оружия в нашей семье на всех нет. Так что мы с вами, как на верёвочке до крепости Грозной. Дальше нас казаки проводят.

– Тогда договорились, – согласился Игнат Ермилов. – Отправимся из города только после дождей.

Проливные дожди полоскали город два дня. Потоки воды запрудили улицы. Мы полностью были оторваны от мира. Наши коляски и кучера находились в конном дворе.

Где-то в конце города. Мы, со своими вещами, жили в гостинице, в центре города. Основным нашим занятием были, сон и питание. Такая скука, что совершенно ничего не хотелось.

Даже безмерно болтливая Ольга постоянно спала в номере, закутавшись голяком под огромное одеяло. Тоскливо смотрела в окно и думала, что где-то мои подруги с хора, также прячутся от дождя. Как они теперь без меня? Наверно, хор распадётся? Конечно, мне жаль хор. Придётся им подыскивать нового руководителя хора.

Валентина сидела целыми днями в углу номера, у керосиновой лампы, закутавшись в тёплую шаль, читала очередной роман. Фёдора видела лишь за столом в ресторане. Все остальное время Фёдор готовил уроки на экзамен по словесности и философии.

Ему надо было хорошо учиться грамоте, так как, после возвращения в Тулу, он собирался защитить права на учителя по словесности и философии, затем открыть школу словесности.

Поэтому старался быть в курсе предметов. Утро третьего дня было ясным и прозрачным. Проснулась от пения птиц, которые молчали во время проливных дождей, забившись под крыши домов.

Воздух напоен свежестью и ароматом растений. Сам Ростов на Дону был таким чистым, словно его мыли щёточкой, как провинившиеся матросы моют палубу своего корабля.

Прямо напротив моего окна сидела большая ворона на ветке, раскрыв клюв, ловила падающие с листьев последние капли прошедшего дождя. Под деревом сидела чёрная кошка и внимательно следила за движением вороны. Когда очередная капля с листа ветки проскочила мимо клюва вороны и угодила кошке прямо в нос.