И это при том, что друг Валетова Арам поднял на уши, наверное, всю медицину в нашей стране… Консилиумы чуть не каждый день, нейрохирург для тёщи из Москвы, лекарства самолетом доставляют какие-то, несмотря на все санкции… Но пока вот так…
И вместо того, чтобы поддержать ту, что дочкой называла, мама моя тут, бляха, рейдерский зазват их дома придумала и меня приплела…
А Неждана… Да правильно она мне всё высказала, исходя из ситуации… И про то, что родственники мои охерели вконец, и про то, что теперь мне нечего бояться её отца, могу бежать подавать на развод…
И не услышала, что я с ней хочу быть…
Вздрагиваю от того, что на колени ложится что-то тяжелое и явно живое. Чувствую горячее влажное прикосновение к руке. Данкина собака.
Открываю глаза и встречаюсь с блестящим чёрным взлядом из-под шерсти на морде.
Глажу Бритни по голове…
— Как мне хозяйку-то твою отморозить, а?
Псина утыкается своим кожаным носом мне в руку.
Вздыхаем с ней одновременно.
— Не знаешь? Вот, и я не знаю…
++++
Леночка, секретарша Валетова, рыдает нон-стопом. И домой не идёт — я пробовал ее отправить: толку-то с такой работницы? Но она ни в какую…
Хорошо, хоть каких-то авральных дел сейчас нет, даже с обрушением стены в новом цехе уже всё улажено. А так тут мелочи буквально: утвердить дизайн новой упаковки для крекеров и там ещё в Екатеринбурге какая-то путаница с доставкой случилась…
— Бог-н Вик-кторо-вич, Вам м-может кофе.. — Леночка заглядывает в кабинет.
— Лен, я сам… Может, всё же домой пойдешь? — хоть силком её вези.. — Сейчас и себе, и тебе кофе сделаю…
Или ей лучше успокоительного какого?
— А п-про Ни-к-колая Пет-ча нич-го?
— Нет, Лен… Всё пока также…
Буквально полчаса назад Арам звонил…
— Но в-ведь не ху-же?
— Не хуже, Лен… — да хуже это только… — Сейчас я кофе сделаю…
С коньяком ей, может?
Леночка закрывает дверь в кабинет, а я встаю из-за стола и открываю глобус-бар. Легче сказать, чего тут нет…
Хотя сам шеф ведь практически не употребляет… Во всяком случае, пьяным в лоскуты я его не видел никогда.
Беру бутылку Courvoisier Tribute. Думаю, тесть не будет ругаться, что я использовал его дорогой коньяк для лечения Леночкиных нервов…
Уже иду к двери, когда слышу в приемной голос…
Леночка неплотно закрыла дверь…
Да ну, нах..
Секунда и дверь распахивается.
— Уже отмечаешь?
На пороге Лиза…
— Ты о чём? — не соображаю…
— Празднуешь освобождение? — кивает на бутылку в моей руке.
— Кофе хочу сделать…
— Кофе? Так попроси секретаршу… — проходит в кабинет и, остановившись почти в центре, поворачивается вокруг своей оси, рассматривая обстановку. — Неплохо… Но… Знаешь, я думаю, всё же стоит сделать ремонт… Это… Лучше что-то в стиле хай- тек…
— С чего бы, Лиз?
Поворачивается ко мне.
— А зачем тебе донашивать что-то за Валетовым? — откидывает волосы с плеча и начинает расстёгивать пальто. — Так где там твоя секретарша? Пусть сделает нам кофе…
— Вообще-то, это я собирался сделать Лене кофе…
— Даже так? — Лиза подзодит к столу и пальчикаии с бордовым маникюром проводит по столешнице. — Какое-нибудь очень дорогое дерево, наверное… Но и это лучше выбросить… Как и секретаршу…
— Лиз, ты… - выпила она, что ли…?
— Не стоит ничего и ни за кем донашивать… — поворачивается ко мне лицом и улыбается… — Документы на развод уже подготовил?
— С чего бы? — нет, она точно пила…
— С того, что… Дань, ну, кого мы обманываем? Уверена, ты спал и видел, как избавиться от этого брака… И тебе дали шанс…
— Шанс… Лиз, а ничего, что Данкины родители живы?
Что мама, что Лиза говорят о Валетовых так, словно их уже похоронили…
— Данкины? Оу… Так вот оно что… - делает два шага ко мне. — А девочка оказалась не так плоха, да? И сейчас ей достанется это всё… — обводит глазами кабинет, но я-то понимаю, что она имеет ввиду весь бизнес Валетова. Разумно… Но ведь любишь ты меня…
— Ты как пройти сюда смогла? — только сейчас приходит на ум задать ей этот вопрос.
Ладно, в больницу ко мне она прошла за три тысячи рублей, сунутых медсестре на посту или ещё кому-то — даже не выяснял, но здесь-то охрана и пропускная система, и вот так просто кто угодно с улицы в кабинет к Валетову не попадёт.
Почему-то сразу вспомнился феерический визит Данкиной двоюродной бабки. Но тогда шеф объяснил мне, что её-то как раз пускают — родня какая-никакая и он лично разрешил… Тем более, что с родной матерью Нежданы там… Мне показалось, что там не всё так просто… Да и приезжает эта родственница пару-тройку раз в год за деньгами…
А Лиза как сумела сюда пройти?
— Тоже мне проблема! — фыркает Лиза. — Записалась на собеседование…
А, ну да, у нас же сейчас набирают сотрудников для еще одной линиии — планировали с марта начать производство корпусных конфет…
— Но там оставались вакансии только главного технолога и уборщиц, — так уже все укомплектовано. Да и главный технолог, так-то, есть — просто в мае она в декрет уйдёт…
— Но я же не работать собираюсь…
— А сюда как попала? — собеседование на втором этаже, а здесь, помимо Леночки в истерике, ещё и пост охраны есть. Да, кондитеская фабрика — не режимный объект, но вот так просто любой, кто пришел устраиваться уборщицей, в кабинет к директору не пройдёт…
— Ааа… - тянет Лиза и чуть закатывает глаза. — Ну…
— Лиз, не тяни! — нет, вопрос-то на самоим деле серьёзный: если она вот так с улицы прошла, то и любой сможет.
— Ну… Я… Я документы показала… Тасины…
— В смысле? — то ли я отупел, то ли…
— Господи, Дань! Всё просто! Показала документы, сказала, что к тебе, курьер из клиники…
Ну да, охрана же не в курсе, что Тася в Израиле… Но…
— Не сходится, Лиз… — слишком сложно: зачем тогда прикидываться уборщицей? Можно же сразу было курьером. — Докуметы покажи…
— Дань… — вижу, что Лиза мнется и глазки, вон, как забегали…
— Лиз, мне охрану позвать?
— Охрану предупредили…
Ну, ёб твою мать!
— Кто? И здесь или на входе? — ну, блять, а я-то тут радовался, что особого геморроя нет…
— Мне на входе пропуск выписали… А кто именно… Я не знаю, Дань… Я Олега попросила помочь… Ну, не могла же. я к тебе домой прийти!!!
— А Олег… Это тот, кто тебя… — это же про этого хрена она говорила, когда я, как дебил, помчался к ней среди ночи в Питер?
— Он… Он просил вернуться… И я… Я попросила его помочь… А уж кого он там напряг ради этого, я не в курсе…
— Ясно… А расплатилась ты с ним чем, Лиз? — и эту девушку я любил…
Вызываю начальника службы безопасности и до кучи звоню Араму.
Ситуация пиздецкая, на самом деле: если Лиза смогла пройти по договорённости, то кто ещё сможет? А с учётом сложившейся ситуации, захотеть могут многие…
++++
Домой приезжаю в состоянии выжатой половой тряпки, которой помыли общественный туалет…
Это же как вовремя Лиза явилась — благодаря её желанию через меня приобщиться к деньгам Валетова, практически предотвратили рейдерский захват…
И спасибо Араму и его людям…
Нет, сама Лиза была ни при чём и даже этот её кухонный боксёр Олег тоже…
Но когда начали тянуть, вытянули мешок с дерьмом…
Арам… Сам Арам прилетит завтра. Нужно предупредить Неждану — жить-то, разумеется, он будет у нас…
Кстати, о Неждане…
С проблемами на фабрике разобраться ещё можно. И решить всё, и наказать, кого следует… А, вот, с Нежданой…
Жену нахожу в гостиной. Сидит возле горящего камина, с ногами забравшись в кресло-качалку. И верная псина рядом…
— Неж… Дан… - зову и она лишь чуть поворачивает голову в мою сторону. — С родителями… всё также, Неж…
Да, минут десять назад звонил и… "Состояние стабильно тяжёлое"…
— Ясно… — плотнее закутывается в плед.
Бритни поднимается и, потянувшись, как кошка, идёт ко мне…
— Привет, подруга… — глажу её по ушам и голове. — Расскажи, хозяйка твоя ужинала?
