– Входите, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, – обращаясь прежде всего к Сафире, попросила Наинь, переходя на язык Рагварда. Речь ее была чиста. Очевидно, женщине частенько приходилось говорить на нем, и никаких особенных затруднений, произнося певучие, чуждые ей слова, она не испытывала.
Сафира вошла в маленькую, чисто убранную комнату, которая служила хозяевам и гостиной, и столовой одновременно. Одна дверь вела оттуда на улицу, а вторая – в еще одну комнатенку, занавешенную темной, непрозрачной тканью. В центре стоял круглый стол из красноватого дерева и три стула с высокими спинками. В углу примостился жесткий диван, обитый кожей бронтозавра, рядом с ним высился непропорционально большой шкаф для посуды, в котором толпились глиняные котелки и тарелки вперемешку с хрустальными бокалами и чарками из настоящего стекла, стоившего едва ли не дороже золота. Единственное окно, расположенное на противоположной от входной двери стене, практически не давало света из-за плотных штор, которые колыхались от малейшего дуновения ветра. В целом жилище Наинь производило благоприятное впечатление, хотя в нем ощущалась бедность хозяев, чуть-чуть прикрытая щедростью их благодетеля.
– Наинь, я хотел представить тебе мою жену Сафиру вэр Тару, пятую из королевского Дома даль Каинэ, – Кирвил присел на диван, закинув ногу на ногу. Он явно чувствовал здесь себя как дома, настолько, что напрочь позабыл об этикете.
Сафира царственно кивнула головой в ответ на представление. Она не сводила глаз с Наинь, по-прежнему пытаясь отгадать, за какие заслуги некто могущественный делал ей дорогие подарки. Возможно, у нее имелась красивая дочь, заключила принцесса, когда муж сообщил ей полное имя своей знакомой. Оно было одинарным, второе полагалось только знатным господам. И даже фамилия у хозяйки дома отсутствовала, ее давали исключительно признанным бастардам. Конечно, незаконнорожденные дети не могли принадлежать к Великому Дому, поэтому фамилия, которую они получали, происходила от второго имени их родителей. Впоследствии, если бастард заводил свою семью, его отпрыски также имели право носить фамилию.
– Рада приветствовать Ваше Высочество в своем скромном жилище, – с достоинством поклонилась Наинь. – Буду счастлива поделиться с вами всем, чем располагаю. Надеюсь, мое скромное гостеприимство не покажется вам неуважительным, госпожа.
– Приятно познакомиться, – в тон женщине ответила Сафира, и, хотя принцесса очень старалась, присущее ей высокомерие проскочило во властных нотках голоса. – Я счастлива оказаться здесь в такое прекрасное утро, Наинь. У тебя отличное жилище, здесь очень уютно.
Сафира прошла к одному из стульев и величественно опустилась на него. Нигде во всей империи ей не требовалось для этого особого приглашения, разве что в покоях ее отца, матери и старших сестер, которые стояли выше ее на иерархической лестнице Дома.
– Спасибо, моя госпожа, – Наинь подошла к шкафу с посудой, достала два хрустальных фужера и стеклянные тарелки, поставила их на стол и принялась хлопотать по хозяйству. Из очага, расположенного под самым окном, доносились приятные запахи, пробуждающие аппетит. В присутствии знатных персон (и тем более принцессы) простолюдинам есть не полагалось, поэтому Наинь не позаботилась о том, чтобы накрыть стол на троих. Но Кирвил, заметив это, лично поставил на стол прибор для хозяйки.
– Я не хочу никаких церемоний, Наинь, – ласково сказал он. – Только не в твоем доме соблюдать этикет.
– Как прикажешь, – согласно кивнула женщина, пробуя похлебку из большого котла, висящего над огнем.
– Где Каро? – Кирвил снова сел и коротко глянул на Сафиру. Та ответила ему улыбкой, хоть и не понимала, зачем муж привез ее сюда. Впрочем, Наинь была весьма приятной особой, и принцесса не имела ничего против того, чтобы задержаться подольше. Если бы только не дурное предчувствие, которое так и не покидало девушку с тех пор, как они очутились здесь.
– Он ушел охотиться, обещал скоро вернуться. Но если ты хочешь, я могу попросить кого-нибудь позвать мальчика. Он не собирался сегодня уходить далеко.
– Позови, – согласился Кирвил. – Я бы хотел познакомить его с женой. Уверена, это будет полезное знакомство для обоих.
Наинь внимательно посмотрела на Сафиру, а потом снова на Кирвила. Казалось, она думает о чем-то очень важном, но не слишком радостном. Только тут принцесса поняла, что больше всего смущало ее в поведении смертной. Она соблюдала этикет только по отношению к ней, с Кирвилом же вела себя как с равным.
Обтерев руки о полотенце, Наинь вышла во двор и закричала что-то на местном наречии. Женщина говорила очень быстро, поэтому Сафира не разобрала ни слова. Затем послышался ломающийся голосок какого-то мальчика, который уже через секунду сменился топотом босых ног по мокрой дороге.
– Каро скоро будет здесь, – сообщила хозяйка, входя в комнату и плотно прикрыв за собой дверь.
Кирвил удовлетворенно кивнул, а Сафира попробовала разобраться в своих ощущениях. Она не была уверена, что так уж хочет познакомиться с тем, кого звали Каро.
Пока длилось ожидание, Кирвил начал легкую беседу обо всем подряд. Поговорили немного о погоде, о сборе урожая, о новых законах, ограничивающих охоту в угодьях, близких к помещичьим замкам, но не касались ничего, что хоть отдаленно было бы связано с королем и его двором, равно как и с сюзеренами этих земель – Тайсу.
Принцесса не принимала участия в беседе, погрузившись в свои мысли. Из задумчивости ее вывел шум, какой издают крылья птеродактиля, идущего на посадку. Удивленно вскинув голову, она посмотрела на окно, но ничего не увидела из-за закрывавших обзор штор. Ездовые животные были очень дороги, и обычный люд редко мог себе позволить содержать хотя бы одного на целое поселение. То, что в такой дыре, как эта деревенька, жил наездник, было практически невероятно.
– Каро, – сообщила Наинь и пошла открывать дверь. Но не успела женщина коснуться ручки, как та сама распахнулась. На пороге появился высокий, крепко сложенный парень лет восемнадцати на вид. Он был очень смуглым, темноглазым и темноволосым, но все же светлее хозяйки дома.
– Привет, ма, – густым басом поздоровался Каро, чмокнув Наинь в щеку. По сторонам он не смотрел, а потому не сразу заметил гостей. – Инан передал мне, что ты срочно просила вернуться. Что… – Тут взгляд карих глаз наткнулся сначала на Сафиру, а потом на Кирвила. Каро несколько раз моргнул, а потом склонился в вежливом полупоклоне. Даже если бы не этот жест, который могли в присутствии высокородных позволить себе только бастарды, Сафира сразу узнала бы в юноше полукровку по сияющей, очень яркой ауре, рисунок который казался ей до боли знакомым, но разум отказывался признавать очевидное, и принцесса вежливо ждала, когда ей представят сына хозяйки.
– Здравствуй, Каро, – Кирвил поднялся с дивана и подошел к парню. Положив обе ладони на его плечи, он заставил того распрямиться и дружески похлопал по спине. Юноша улыбнулся, но как-то неуверенно, он то и дело косился в сторону незнакомой гостьи. Было видно, что Каро догадался, кто сидит на стареньком стульчике в его лачуге, и чувствовал себя от этого некомфортно. – Это Сафира вэр Тара, пятая из королевского Дома даль Каинэ и моя жена, – сообщил мальчику Кирвил, словно не замечая его смущения.
Каро еще раз согнулся в полупоклоне, на этот раз более глубоком и почтительном. Наинь все это время следила за сыном. Внешне она оставалась по-прежнему спокойной, но по тому, как она теребила подол красивого платья столичного кроя, Сафира поняла, что женщина нервничает.
Принцесса привстала со стула, откинув за спину упавшие на лицо темные волосы, и благосклонно улыбнулась. Кем бы ни был этот бастард и кому бы ни приходился сыном, он был всего лишь полукровкой, при котором ей следовало держать себя достойно. Однако первой начинать разговор она не собиралась, по крайней мере пока Кирвил не назовет ей полного имени юноши. Она должна была узнать, является ли мальчик признанным сыном кого-то из вельмож или его родитель отказался от него. Это многое меняло в том, как следовало себя вести благородной принцессе в его присутствии.
