— Да где тебя черти носят то, Казанова херов!
Почему Казанова? Не трудно догадаться, как прошла ночка моего несостоявшегося родственничка. Гостеприимная хозяйка из меня так себе, да и находиться в обществе мелкого Зубова я не горел желанием, тем более, когда под носом в своем коротеньком полупрозрачном халатике нахаживала Лиза, которая как мне показалось очень даже заинтересовала Егора, смотрел на неё как на кусок мяса, поэтому, на ночь пристроил малого к Серафиме. Потому что, на одной территории ужиться двум гордым петухам будет ой как сложно, знаю, видел собственными глазами, как петухи баб Ани устраивали свои перьевые бои без правил. Херово что нельзя этих дебоширов закрыть на пятнадцать суток, все-таки мои эко-френдли куриные поставщики яиц, а своих корешей не засадишь, не по-пацанки, да и помрешь от голодной смерти в таком случае, кто кур то драть будет, я что ли?
— Вот же дебила кусок, о чем я думаю вообще?!
Усмехаюсь сам себе, наверно, уже на утреннем палящем солнце напекло теплыми лучами мою незащищенную кепкой макушку.
— Ну че, деревенский следопыт, готов шуршать своими конечностями? Я уже думал никогда тебя не увижу в погонах.
— Где тебя черти носят? Уже минут десять как обыск должен начаться. Ты не забыл зачем тебя вообще сюда вырвали? Работать, а не жарить всю ночь соседских баб.
Меня убивает его пофигизм, идёт себе в развалочку, лениво жуя жвачку, со своим чудо-чемоданчиком в руках, еле передвигая конечностями.
— Батю не врубай, часы проверь, можешь биологические, у тебя до херли спешат, еще только без пяти.
— Я смотрю, силы после ночи ещё остались? Вот и направь свое рвение в нужное русло, а не утомляй меня пустым трепом.
Подойдя ко мне, Зубров вынул изо рта клейкую жвачку и пальцем придавил её на ржавый забор, поправляя развязанный шнурок брендового кроссовка Nike, он с важным видом присел на корточки, поднимая на меня глаза.
— Ну, у нас молодых силы хоть отбавляй, это ты уже при ходьбе костями скрипишь… Кстати, о костях, ты так быстро меня вчера выпроводил, даже не дал мне толком осмотреться… Но вот зачетную попку твоей соседки я удачно рассмотрел. Че за особа с тобой живет? Хорошенькая… Я бы устроил ей доскональный личный осмотр.
— Эта девчонка никак не относится к делу! Не советую смотреть в её сторону, вяжи свой морской узел и вперёд!
Недовольно фыркнув, сжал крепко пальцы в кулаки, да видимо с немалым хрустом, что не ушло из виду моего напарника, этот мелкий проницательный сученыш все прекрасно понял, иначе как объяснить его самодовольную рожу.
— Фига ты кипишь… Тут одно из двух, либо не дает тебе, либо дает, причём старается не плохо. Не поделишься, по старой памяти?
Вбрасывает с откровенной издевкой. Все так же поправляя шнурок. А я уже готов этот шнурок повязать на его шее и затянуть его как можно потуже, лишь думая о том, как он только допускает в своей башке мысли о Лизке. Ведь она явно ему приглянулась, вижу же его похотливые глазища.
— А че рожа такая недовольная? Предъявить мне че то хочешь?
— Не дорос еще, такие темы с взрослыми дядями обсуждать, подтягивай свои колготки и за работу, возиться с тобой в мои планы не входило, поможешь, и вали на все четыре стороны.
— Ебать ты привереда, в мои планы тоже не входило хлюпать по куриным какашкам, тем более, находиться в твоем престарелом дримтиме.
Вот сколько прошло лет, а наша взаимная «любовь» друг к другу осталась прежней.
— Давай резче!
— Да пошёл ты, командир херов! Блять! Как ты тут ходишь вообще, оно же сука повсюду! Говна больше в деревне чем людей.
Сморщившись, малой стал старательно с брезгливостью обтирать о траву свой измазанный в курином помете кроссовок. Тоже мне, модник хренов! Одной привереды мало мне было, но ту, козел быстро на место поставил, не рассекает больше в своих белых кроссовках по деревне, а то изначально носом воротила. Теперь, как истинная жительница деревни, да как те же самые бабули, щеголяет по песчаной гравейке в галошах. Ей богу, смешная до дикости. Так и этот, вырядился словно его на программу модного приговора позвали. Тёмные очки на наглых глазищах, аккуратно уложенные гелем волосы, джинсы и темная рубашка с бежевым пиджаком, явно от самых изысканных кутюр. Dolce Gabbana, не меньше.
— Зверев блять недоделанный! Харэ натирать свои черевички, время!
Раздражаюсь, все так же посматривая время на наручных часах.
— Пустырника всади, вон его целое поле, а то еще мотор встанет здесь, искусственное дыхание тебе я делать не собираюсь. Не для тебя мамка с папкой принцессу то растили.
— Для мента, ты слишком разговорчив, утомляешь. Может пора себя уже на деле показать, а не вести себя как капризный ребёнок, м?
Луплю мощной пятерней по крепкому плечу малого, подталкивая его к ржавой калитке. В этот момент Зубров прищурившись, переглянулся со мной, по моему суровому взгляду, прекрасно было видно, как я «рад» его компании, еще немного и я его не на обыск поведу, а в неподалеку расположенный лес, рот не закрывается у него, а меня это уже заметно напрягает.
— Ой все мамочка, доча уже натерла до блеска свои сандалики, понятых пригласил?
— Поручил это задание местному судмедэксперту, надеюсь, с этим он справится, найти пару человек, тем более в деревне, думаю не составит труда.
— Я надеюсь, в качестве понятых не утки с гусями будут?
— Слушай малой, Никитос конечно сопляк зеленый ещё, может чего не понимает пока, но не дебил же он.
Спустя время.
— Ну и чем ты опять то недоволен, а?
Что я там говорил? Не дебил же он? Н-да? И о чем я только думал, когда понадеялся на помощь Никиты? Вот как можно было накосячить с таким элементарным заданием, с которым даже и трехлетний ребёнок справился бы без труда. В чем собственно косяк? Два понятых, которые должны пристально наблюдать за моими поисковыми действиями, и как блять?! Как глухая на одно ухо бабка и дед с одним глазом должны контролировать этот процесс?!
— Спасибо Никитос, как я люблю говорить, инициатива наказуема, ты бы ещё действительно кур с гусями сюда приволок, пользы было бы одинаково.
Говорю ему максимально тихо, чтобы слышал только он.
— Да че ты кипятишься, нормальные они, Михалыч зрячей тебя будет, хоть его прибор ночного виденья немного неполноценный, но видит он лучше всех, а баб Зина так вообще, услышит тебя и шепотом с другого континента.
Многозначительно кивнув в сторону стариков, Никитос натянул на себя идиотскую ухмылку, сам уже не понимал зачем его вообще сюда позвал. Жуя какой-то не первой свежести очевидно по запаху беляш, с полностью измазанными в масле руками, он плюхнулся на диван, проталкивая кусок сдобного теста кефиром, а я продолжил осматриваться дальше, дотошно изучая содержимое антресоли, проверяя одежду висящую в шкафах, а также содержимое карманов, и что не менее важно, занялся прощупыванием подкладок.
— Милок, ты пошто там вошкаешься шибко долго?
Ну и конечно, как же я мог забыть про своих зрителей, сидящих в первом наблюдательном ряду. Херня дед, этот то хоть и с одним глазом, но видит более менее, даи он мне кажется вообще не понимал где находится, перегаром несло так, что спичку к его рту поднеси, тут воспламенится все к херам. Казалось бы, чего же тут я придираюсь к Никитосу. Но эта бабка… Которой я уже раз десять кричал одну и ту же фразу, срывая гланды, все не понимала что я от нее хочу.
— Устал поди, не рви глотку, да не суетись, присядь, только мозг не прищеми, ты бы сказал громче, поди уже не девочка, ничога не чувать.
Громче блять?! Громче? Да я сейчас все лёгкие от своего ора выплюну наружу.
— ГОВОРЮ! СЕЙЧАС Я БУДУ ДАЛЬШЕ ПРОИЗВОДИТЬ ОСМОТР, ВНИМАТЕЛЬНО НАБЛЮДАЙТЕ ЗА МОИМИ ДЕЙСТВИЯМИ!
Специально кричу чуть ли ей не на ухо, значительно увеличивая волюме, но все без толку.
— Да шо ты орешь то так, окаянный? Слышу я все, я ж тебе объясняю! Лоботряс он! Толик этот, прохиндей, уже месяц прошу его мне крышу в бане подлатать, а у него все дела… Знаю я его дела, налакается самогону паленного, а потом подыхает, Ирод проклятый!
