Здесь был Вадим, а он тоже остер на язык да и вообще личность темная: скорее шатен, чем брюнет, но совершенно без того сражающего наповал обаяния, что присуще Аркаше – хотя у него было не так много женщин, но, по-моему, все они составляли какой-то очень «долгоиграющий» и специфический контингент, непонятно, впрочем, чем он их брал. Я слышал, что были у него какие-то сложные дела, что он состоял в дружбе чуть ли не с самим Графом – главой одной весьма уважаемой оккультной организации, насчет которой никто не мог с уверенностью сказать, что они занимаются лишь невинным шарлатанством, и все их клиенты просто по доброй воле расстаются с какой-то частью оставшихся от выплаты налогов доходов без каких-либо далеко идущих последствий… Я заметил, что с прошлой нашей встречи Вадим, кажется, еще больше осунулся: если так пойдет и дальше, он и вправду будет напоминать молодого и довольно-таки циничного вампира.

Да, а ведь весело будет, если однажды все эти господа окажутся какими-нибудь банальными вервольфами… Я даже зажмурился от пришедшей в голову ереси. Бывает.

А справа от него, легко расположившись на ручке кресла, в котором он сидел, потягивала из тонкого хрусталя вино Клара, из чего я сделал вывод, что либо мы все-таки опоздали, и первый тост уже прозвучал, либо это не вино, а что-то другое, более легкое. Впрочем, я склонялся к первому варианту: жидкость была слишком темной, насколько я мог разглядеть.

Клара хрупкая и такая же бледная, как Вадим, да и вообще их можно было бы принять за брата с сестрой, только не родных, а, скажем, сводных. Словно разбавленные грязной водой голубые глаза, тонко сжатые губы, какой-то придушенный низкий голос и вечные тонкие сигареты через каждые пятнадцать минут, мне почему-то казалось, что далеко не всегда в них был табак; по непонятной мне причине они с Марийкой испытывали какую-то неафишируемую взаимную приязнь, а, может быть, их даже что-то связывало в прошлом, я не знал.

Клара, Клара… А ведь я, пожалуй, знал и понимал ее еще меньше, чем того же Вадима. Знал только, что вместе они уже очень, очень долго, и связывает их какая-то прочная, тугая нить, прервать которую никому еще не было под силу… Да, быть может, и не пытались?

Нет… Как я уже говорил, женщин у Вадима было хоть немного, но все они как-то даже фанатически к нему привязывались, до сумасшествия, до самозабвения… А Клара… Клара ни с кем не заигрывала, да ведь есть в природе любители такой вот холодной надменной некрасивости – той угловатой, особенной и ни с чем не сравнимой некрасивости, которую по прошествии определенного времени начинаешь принимать за красоту.

И еще их связь, их замкнутый, какой-то скрытный, не выставляемый напоказ союз нисколько не напоминал отношения Жанны и Аркаши, что ни говори, а куда более яркой и бросающейся в глаза пары. Отношения Жанны и Аркаши – это же вечное «К ноге!», это быстротечное и насмешливое «А почему бы и нет?» и «Ну мы же подходим друг другу, правда?», это почти ощутимое физически любование косыми завистливыми взглядами прохожих, это несколько манерное при встрече «Добрый вечер» и «Я так ждала», это плановые розы и плановые же походы в театр, а Вадим с Кларой? Может, у них тоже, конечно, были розы и походы в театр, но мне было тяжело это представить: слишком уж банально и просто это для таких оригиналов, – если уж и было все это, то скорее случайно, каким-то непредсказуемым вывихом фантазии – тоже, в каком-то смысле «А почему бы и нет?!», но только ведь с совсем другой интонацией и вкладываемой в эти слова безбашенностью…

Впрочем, я увлекся. Бесцельное сплетничество – не самое уважаемое в приличном обществе занятие, и справедливо.

И была еще здесь Асенька – закадычная юленькина подружка, такая же милая, добрая и, по-моему, еще более наивная. Впрочем, кажется, она была младше ее лет на пять – совсем ребенок, стало быть.

И был здесь Гришка, впрочем, уж его-то здесь не могло не быть: как-никак будущий муж… Господи, как же он, должно быть, ждал, когда она закончит эту свою консерваторию… Тяжело ему, наверное, с девушкой тех взглядов, что придерживается Юленька. Впрочем, «смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать», ведь так?

Должно быть, так. А иначе зачем?..

Я спросил, кто ожидается еще. Ожидались братья Кэлы и Сабина. Ну что ж, подумал я, Юленька и вправду верна себе. Хотя Сабина… Ну, будем надеяться, что Жанна предпочтет сделать вид, что так все и должно быть. Что так все и задумывалось.

И все идет по плану, вспомнилось мне. Ну конечно же.

Все идет по плану, а как же еще.

Всегда делай хорошую мину при плохой игре, и тогда тебя даже, возможно, заметят, оценят и даже возьмут в Голливуд. Талантливый актер средней руки из глубинки, прошу любить и жаловать, господа судьи…

Боже, какую все-таки чушь я несу.

…Наверное, этот вечер – на самом деле всего лишь один из многих вечеров, когда мы собирались вместе, – так и остался бы довольно-таки приятным, но и заурядным вечером, если бы не одно небольшое происшествие.

А началось-то все как нельзя более банально…

И небанально в то же время: ведь до этого она не выказывала ко мне никакой особой симпатии.

–…У меня сигареты кончились, не сходишь со мной? – аккуратно подсела к моему одиночеству Клара.

От неожиданности я даже вздрогнул.

– Ну конечно же.

Мы вышли на холод. Дождь все моросил, противно и нудно.

Клара шагала рядом, не торопясь и не отставая, ровно.

– Почему ты меня позвала? – прямо спросил я.

Она подарила мне короткий насмешливый взгляд. Создавая ложное впечатление, на ресницах у нее дрожали будто бы мутные капли слез. Мутные капли в мутно-голубых глазах…

Это все дождь, сердито подумал я.

– Там Сабина, – ответила она.

– Ну и что?

– Да ничего. Вадим слиняет куда-нибудь, девчонки на кухне. Гришка не в счет, он там же, где Юлька. Интересно, как эти втроем будут выкручиваться. Жалко даже, что я этого не увижу.

– Вот как… Ты так не любишь Жанну?

Она пожала плечами.

– За что?

Тот же информационно насыщенный ответ.

– Скоро там твои сигареты?

– Скоро. За углом.

– Ладно, в конце концов и на том спасибо… Странная ты.

– Знаю. Ты тоже непростой.

Вот те на, подумал я.

– Слушай, ты давно в последний раз была в «Карте»?

– Давно. А что?

– Сходить собирался на днях, там сейчас Крэш с Танькой играют…

– Молодцы, – мы наконец-то подошли к какому-то озябшему на этой бесконечной осенней мороси киоску. – Братья тоже все собираются. На «Карту» их, понятно, пока не хватает. Молодые еще.

– Это проходит.

– Да.

Она расплатилась за сигареты. У меня даже мелькнула диковатая мысль сделать это за нее, по привычке, наверное, потом я представил себе ее реакцию и медленно облился холодным потом. Вряд ли бы ей это понравилось.

Клара, конечно, не феминистка какая-нибудь, но девушка вполне даже независимая.

– Послушай, Влад, – нарушила она молчание, когда мы шли обратно, – а ты случайно ничего не натворил в последнее время?

– В каком это смысле? – медленно проговорил я.

Не поворачивая ко мне головы, она пожала плечами, на редкость серьезно и равнодушно сказала:

– Что, неужто поверил в мою детскую сказку с Сабиной? А ведь поверил, я знаю… Наивный ты все-таки, Влад, прямо как ребенок. Не потащила бы я тебя на дождь из-за такой ерунды. Нужны мне их вялые разборки… Своих достаточно, поверь.

Помолчала секунд пять, тихо продолжила:

– А дело в том, что интересовались тут тобой весьма активно некие вполне даже недружелюбно настроенные личности. Что да как, да не рассказывал ли ты нам о своей жизни до приезда сюда, да не собираешься ли уезжать в скором времени и если собираешься, то когда… И у меня, и у Вадима спрашивали, про остальных не знаю.

– Понятно… Кто интересовался-то хоть?

– А ты как думаешь? Контора.

Внезапно мне захотелось остаться на улице как можно дольше.

– И что вы ответили?