Кучер Семен иногда покрикивал на лошадей, но чисто для проформы. Легкая коляска бежала резво. И тут мне захотелось кое-что проверить.

– Семен, а тут одна дорога на Никольское?

– Не, Юрий Ляксандрыч! Эта, где мы сейчас едем, подлиннее будет. Но тут ухабов нет. А есть еще короткая, через лес. Но там опасно ездить. Можно застрять али колесо сломать. Верховым еще можно, а вот с коляской или каретой, да еще ночью – никак.

– И намного короче?

– Да почитай раза в два.

– А ночью верховым там проехать можно?

– Если хорошо ту дорогу знать и не гнать коня сильно, то можно…

Так-так… Кое-что начинает вырисовываться… А я-то думал, откуда эти тати взялись? Как они могли очень вовремя прибыть на место? Не сильно раньше, но и не позже. Не сидели же они там целый день. Кто-то бы все равно их заметил. Получается, что за мной, то есть за Юрием Давыдовым, следили еще в Никольском. И едва он выехал, тут же направились следом, но по короткой дороге. Лошадей вполне могли спрятать в лесу, оставив с ними как минимум одного человека. Это значит, что остался еще кто-то из исполнителей, посвященных в план моей ликвидации. И с кем-то бандиты связаны в Никольском. Поскольку шляться посторонним по селу просто так, где все друг друга знают, это только привлекать внимание. Пожалуй, надо будет задержаться у дядюшки на пару дней. Так сказать, отдохнуть на природе…

В Никольском было довольно многолюдно, но на меня не обращали внимания. К господам, приезжающим сюда летом на дачу, местные пейзане уже привыкли. А вот и дядюшкин дом, где он тоже любит проводить лето. Подальше от толкотни Петербурга. Дом не арендованный, а собственный. Купец первой гильдии, коммерции-советник Игнат Давыдов вполне мог себе такое позволить. Он старше моего батюшки и не стал нарушать семейную традицию, занявшись коммерцией. Взбрык отца, решившего заняться производством, воспринял спокойно и защищал его от нападок деда, возмущенного таким «отходом от основ». И даже помог на первых порах, поверив в успех младшего брата. Как оказалось, не ошибся. Братья и сейчас сотрудничали к взаимной выгоде, оставаясь в хороших отношениях. Поэтому я (вернее прежний хозяин этого тела) был здесь частым гостем. Вездесущие мальчишки уже донесли, что прибыл молодой барин из Петербурга, поэтому дядя сам встретил меня у дверей. Поздоровавшись, он сразу же пригласил меня в свой рабочий кабинет, пока накрывали на стол. Судя по всему, эта история его тоже порядком напугала. Потребовав рассказать все до мельчайших подробностей, он призадумался.

– Что сказать, Юра… Этих людей мне представили как хороших работников совсем недавно. С месяц назад. Раньше я их не знал, и никто из проживающих в Никольском не знал. Никаких нареканий на их работу не было. С выпивкой тоже меру знали. Но за пару дней до твоего прошлого приезда появлялся тут один человечек, который с ними о чем-то разговаривал. Судя по внешности – крестьянин, причем справный, но не из Никольского. Когда прислуга поинтересовалась, сказали, что родственник. Я и внимания тогда не обратил. А вот после этого случая сложил одно с другим. Согласен с твоим батюшкой. Не деньги этим татям были нужны, а ты.

– Но зачем?!

– Вот и я тоже хочу понять – зачем? Ибо полная бессмыслица выходит. Кому ты мешаешь? У тебя никаких романов с замужними дамами не было, которые кто-то мог счесть оскорблением?

– Нет.

– И ссор ни с кем не было? Я имею в виду тех, кто хоть что-то значит в обществе? В том числе и в «обществе» Лиговки?

– Нет.

– А старые друзья твоего непутевого братца Феденьки не могут быть к этому причастны? Уж с кем он только не якшался.

– Вряд ли. Я с ними никаких дел не имел, и Федю сразу же послал, едва он стал крамольные речи вести. Да и давно это было. Почти год назад. Не стали бы они столько ждать.

– Тогда я вообще ничего не понимаю… А за эти дни ничего подозрительного не заметил? Особенно когда сюда ехал?

– Нет, ничего. Все, как обычно. Даже близко не могу предположить, кому это я дорогу перешел.

– М-м-да… Ладно, я тебе тут небольшой подарок приготовил. Как знать, может, и пригодится. Ты ведь знаешь, что мой сын Владимир хорошо рисует. Так вот. Он видел этого неизвестного «родственника». И нарисовал его по памяти, когда полиция нагрянула. Держи.

С этими словами дядя достал из ящика стола два листа бумаги, на которых был изображен какой-то мужчина лет тридцати или чуть больше. Один рисунок в полный рост, другой – портрет. Внешность самая обычная. Одет, как крестьянин. Но не голытьба, а справный хозяин. Но это еще ни о чем не говорит. Я как только на задании ни одевался. Это если не пользовался АДМ. Дядя добавил, что точно такие же рисунки есть у полиции, а это Владимир сделал специально для меня. Вдруг увижу этого человека.

Поговорив еще на эту неприятную тему и выяснив максимум из возможного, решили, что хватит толочь воду в ступе. Без дополнительной информации вряд ли что удастся прояснить. Когда собрались обедать, как раз и мой кузен Вольдемар вернулся, сразу же набросившись на меня с расспросами. Но дядя велел садиться за стол. Потом наговоримся.

После обеда решили с кузеном прогуляться верхом. Как оказалось, Юрий неплохо держался в седле, и моторная память тела передалась мне. Взяв двух лошадок, отправились по окрестностям. И я предложил проверить лесную дорогу, чем очень удивил кузена.

– Юрка, зачем?! Туда вообще народ не ходит.

– А почему?

– Говорят, что проклятое место. Разная чертовщина там творится. Почему эту дорогу и забросили. Раньше там бывало и лихие людишки озоровали. Но сейчас тихо, поскольку дурных нет туда лезть.

– Вовка, неужели ты в эти сказки веришь? Кто-то захотел отвадить народ от леса, вот и пустил слух. Не удивлюсь, если это сделал местный помещик Бутов. Это ведь его владения?

– Его.

– Ну вот тебе и объяснение всей «чертовщины». Чтобы народ незаконной рубкой леса не занимался и по этой самой дороге краденое не вывозил.

– Ты думаешь?

– Не уверен, но вполне допускаю. Народец у нас темный, и убедить его в какой-нибудь «чертовщине» несложно. Особенно если местного батюшку к этому подключить. Он тоже об этом говорил?

– Отец Никодим? Да, было такое.

– И советовал туда не ходить?

– Да.

– Вот тебе и ответ. Поехали, посмотрим.

– Надо же, никогда бы не подумал… А ведь и вправду возможно… Но зачем тебе туда?

– Есть у меня подозрение, что по этой дороге тати меня перехватили. Когда мы выехали с Прохором из Никольского, нас никто не обгонял. Сомневаюсь, что эти мерзавцы ждали там несколько дней. Скорее всего, они следили за мной в Никольском. И едва мы выехали, добрались до места засады гораздо быстрее по короткой дороге.

– А ты знаешь, очень похоже… Но что ты там найти хочешь?

– Пока и сам не знаю…

Мы быстро добрались до леса и вышли на старую заброшенную дорогу. Если не знаешь, где она находится, то и не найдешь. Действительно, гужевому колесному транспорту здесь не проехать. Да и верхом надо быть осторожным, двигаться только шагом. Я дал команду Гансу следить за окружающей обстановкой, но ни одного человека поблизости не было. Возможно, хитрый помещик действительно отвадил отсюда охочих до дармовщинки пейзан таким оригинальным способом. Но это его личное дело, а меня больше интересует место стоянки бандитов. Там, где они оставили лошадей. Забираться глубоко в чащу они не стали бы, так как в этом нет смысла. Поэтому надо искать неподалеку от дороги.

Довольно долго ничего подозрительного не попадалось, и уже почти на самом выходе мы все-таки обнаружили то, что искали. Место было оборудовано неплохо. Со стороны тракта не видно, можно даже костер палить. Следы недавней стоянки просматривались четко. Похоже, что тати его давно облюбовали. Но ничего интересного не нашлось. Если сюда пригнать бригаду из криминалистической лаборатории, то они, может, что и найдут. Но в моем положении рассчитывать на помощь спецов-криминалистов не приходится. Скорее всего, и полиция об этом месте пока не знает. Они рады-радешеньки, что взяли душегубов на горячем. А я помогать нашей доблестной полиции не собираюсь. И так уже господин Крашенинников вокруг меня кругами ходит, что-то вынюхивает. Похоже, что я совершенно случайно оказался замешан в какой-то афере, даже не подозревая об этом. И узнал что-то такое, чего мне знать категорически не следовало. Во всяком случае, мистер Икс считает, что узнал. Хотя я даже приблизительно не могу представить, о чем идет речь. Вот не было печали…