— Да, вы знакомы не так недавно, как вам кажется, — подхватила разговор Самира Давидовна, а после короткой паузы продолжила, — Во времена девяностых, как всем известно, каста Худоян была более известной и авторитетной, чем сейчас. И наши семьи дружили друг с другом. Дружили настолько, что хотели породниться. Но ни в нашей, ни в семье Худоян не рождалось разнополых детей хоть немного схожих по возрасту. Ближе к двухтысячным их авторитет жестко пошатнулся, но наша задумка совместить касты никуда не делась, мы искренне хотели этим не только помочь материально, но и скрепить два старинных род. В этот момент рождаешься ты, Эл. Дочь русской девушки и грузинского мужчины.

После этих слов матушка Артура тепло улыбнулась, будто говорила про своего ребёнка. Было приятно. Но вместе с этим нарастало напряжение, чувствовалось, что эту часть моей жизни мамань мне не рассказывала.

— Это была отличная возможность скрепить наши касты. И мы прилетели в Россию.

— Погодите! — вклинилась я, — То есть вы хотели сразу с рождения выдать меня замуж?

В голове такая картинка никак не укладывалась. Да, тут есть некоторые внеморальные принципы женитьбы, но то, чтобы девушка была замужней уже с рождения, это я еще не слышала.

— Формально, ты бы просто была недосягаема для других мужчин, вырастая для своего. — пояснил Марат Владимирович.

— Замечательно. — устало выдохнула я.

— Так вот, прилетели мы на смотрины и изначально на роль твоего будущего мужа презентовали Ави, — на этом моменте кольцо рук вокруг меня сжалось сильнее, и кто-то недовольно фыркнул в мою макушку, — Но как оказалось, твоя мать была не в курсе происходящего и… скажем, слегка удивилась конвою под окнами.

Да-а, эту историю я любила переслушивать по пятнадцать раз, до чего смешная была. Мама говорила, что под окнами роддома стоял «жених» лет восьми и с интересом ковырялся в носу, не понимая, что вообще происходит.

— Естественно, Мария взбунтовалась и наотрез отказалась впутывать тебя во все наши интриги. Как мать, я её полностью понимаю и поддерживаю. Отдать свою единственную дочь с рождения в другую семью — это как оторвать кусок сердца. Но Гурам был настроен решительно и увел Машу побеседовать, а тебя, такую крошку, пока не видит мать, дал нам подержать, — Самира Давидовна придвинулась к мужу ища поддержки и тот её незамедлительно обнял, — Тут начинается самое интересное. Ты была очень забавной и на удивление тихой. Мы хотели дать подержать тебя Авилю, но тот разфырчался, а ты сильно заплакала. Мы начали тебя успокаивать, но все было бестолку, боялись уже, что твоя мама услышит и устроит нам огромную взбучку, но спас нас Артурчик. Он так решительно подошёл и буквально отнял тебя, обнял, начал баюкать и ты успокоилась.

Я смущённо опустила глаза. С годами ничего не поменялось, он до сих пор успокаивает меня одним своим присутствием.

— Тогда, я впервые за двенадцать лет увидела своего сына взрослым. Вы так заинтересовано смотрели друг на друга, а потом ты, сынок, поднял голову, посмотрел папе в глаза и тихо, но непреклонно сказал: «Её мужем буду только я!».

Тут я хихикнула и лукаво посмотрела на мужчину. А он, вы не поверите, так серьезно смотрел в мои глаза и тихо повторил:

— Твоим мужем буду только я!

Сердце предательски сжалось и затанцевало польку по всему организму. Я до жути смутилась и скукожилась еще больше на коленях этого невыносимого красавчика.

— Тогда мы не восприняли твои слова всерьез, так как понимали, что девочку мать не отдаст, — внезапно заговорил папа Артура. — Так и вышло, Мария устроила скандал, всем потыкала законами в нос, что право на судьбу ребенка лежит на её стороне, так как малышка родилась в Российской Федерации, чей гражданкой является сама мать.

— Да, — погрустнела женщина, её плечи поникли и отведя глаза в сторону она продолжила, — Девочку Ар отдал спокойно, будучи уверенным в том, что она уже его. Но как только мы приехали в гостиницу и стали собирать вещи ты как с цепи сорвался. Мы пытались тебе объяснить, что девочка чужая, что мы не можем её забрать. Но ты не слушал, ломал все, что попадалось под руку и все время вырывался из номера, чтобы вернуться к роддому и забрать Эл. Нам приходилось даже привязывать тебя на ночь, чтобы ты не убежал. Из-за этого мы задержались в России где-то на неделю и все это время ты не успокаивался. Не ел, не пил, спал от силы часа четыре и начинал снова: «Верните ёё! Она моя! Верните!». Я сходила с ума и не понимала, что происходит, пыталась с тобой разговаривать, но ты не слушал. И в какой-то из разговоров я, глупая дура, сказала: «Даже если её вернут, то у тебя нет своего дома и денег, чтобы её содержать».

Женщина повернулась к Ару и со слезами на глазах, совсем тихо договорила:

— В тот момент я поняла как своими же руками разрушила твое детство. Ты с невероятной злобой посмотрел на меня и сказал: «Вот увидишь, я сам всего добьюсь».

Я же говорила, что не люблю когда мамань плачет? И не важно, что эта мамань не моя. Я ощутимо ущипнула Артура в бок и грозно зыркнула.

— Ай! — он удивленно уставился на меня.

— Ты как с матерью разговариваешь?!

— Я?

— Ну не я же!

— Да когда это было… — пробубнил мой мужчина.

— Ну-к извинись!

— Что? — не, ну до чего тупой индивид мне достался. Пришлось даже кулачком у носа помахать.

— Ма-ам, прости-и-и…

— Ща ударю! — зашипела точь как змея.

— Да за что? — состроил глазки темновлосый.

— Ты как извиняешься детина высоченная? Не учили что ли?

— Так, женщина, послу..

— Хах, успокойтесь, — вступилась Самира Давидовна, уже смахивая подсохшие слезы, — На чем я остановилась? Ах, точно, так вот… С того момента ты действительно начал взрослеть не по дням, а по минутам. Делал все сам и никогда не пользовался нашей помощью. Было ужасно обидно, но мы понимали, что уже ничего не изменить.

— Знаешь, что я понял? — серьезно посмотрел на меня Ар.

— М?

— Тебе еще и недели не было, а ты мене уже все нервы вымотала! Это что за беспредел? — и меня бессовестным образом начали щекотать!

А я до ужаса боюсь щекотки! И как бы не извивалась ужом, сильные и ловкие руки Артура не давали скатиться или уклониться. Я смеялась и рыдала одновременно, а он всё продолжал это безобразие приговаривая при этом: «Ну я отомщу!», «Получай!», «Так тебе!». Родители тоже начали весело хихикать и хоть немного попили чаю.

Обстановка разрядилась, а несносный тип остановился над глумлением младенцев. Хорошо, что на мне уже не было косметики, иначе бы все размазалось к чертям. По щеками текли мокрые дорожки, то ли от обиды, то ли от смеха — не понятно.

— Я тебя убью! — промычала в рукав халата, пока тот нахальным образом вытирал мою мокрую моську.

— Обязательно, душа моя! — прошептал Ар, нежно поцеловав в макушку.

Видно, что мама медовоглазого немного расслабилась и принялась рассказывать уже без былого напряжения.

— Мы смогли улететь обратно в Грузию, но твоя привязанность никуда не делась. Ты все время норовил сбежать, поэтому пришлось приставить к тебе присмотр.

— Артак и Спартак? — понял Ар.

— Да, мальчики были не глупыми и наши указания, отвлекать тебя, выполняли прекрасно. Мы же в это время искали сильного психолога. Ну и… — она виновато глянула на мужа, — Бабку какую-нибудь, на всякий случай. Всех нашли не сразу, сначала была бабка, которая поведала мне интересные вещи.

— В которые я, между прочим, не верю! — весело подмигнул Марат Владимирович.

— А я верю! — нахохлилась его супруга, — Она сказала, что вы предназначены друг другу судьбой, но встреча должна была произойти намного позже, а наши интриги все испортили. Еще говорила, что счастливы вы можете быть только друг с другом, и дети родятся исключительно в вашем союзе, ибо вы предначертаны не только судьбой, но и вселенной. Как бы вы ни ругались, как бы не ненавидели друг друга или разъезжались по разным странам — вселенная все равно будет сводить вас вместе до тех пор, пока до вас не дойдет, что жизнь порознь вам не светит. Вот!