Бандиты тем временем напряжённо наблюдали за ним. Откуда они взялись? Какого чёрта припёрлись сюда? Что им тут понадобилось? А ведь не исключено, что они над кем-то только что учинили расправу. А он, Антон Толмачёв, появился здесь совсем некстати для них. И вот теперь он стоял с оружием в руке на лесной поляне напротив своего тоже вооружённого врага – почти как во время последнего сеанса регрессии. С той лишь разницей, что теперь оба секунданта были на стороне противника. И поскольку слово «честь» им было абсолютно чуждо, на элементарную порядочность в их действиях рассчитывать не приходилось.

Антон понял, почему его враг не спешит стрелять: в случае промаха одноствольный обрез превратился бы в бесполезную игрушку против шестизарядного «Бульдога». Перезарядить его он мог просто не успеть. Эта мысль немного успокоила Антона, но внутреннее напряжение оставалось достаточно высоким.

– А он не блефует? – полу-утвердительно спросил тот, что стоял слева. – Может, его пушка только имитирует настоящую.

– Сейчас проверим, – ответил средний. – Заходите с боков.

Двое его сообщников стали расходиться в разные стороны, одновременно приближаясь к потенциальной жертве. Ситуация становилась критической и требовала решительного действия. Антон отвёл руку в сторону, направляя ствол под ноги тому, кто пытался зайти справа, и спустил курок. Грохнул выстрел. Пуля выбила небольшой фонтанчик земли почти у самой подошвы молодого мужчины. Такая меткость была чисто случайной, однако впечатление произвела. Вооружённый обрезом бандит медленно отвёл руку с оружием в сторону.

– Всё, братва, закругляемся, – объявил он. – Расходимся по мирному.

Его дружки нехотя отступили назад. Антон продолжал держать их под прицелом, поочерёдно переводя ствол револьвера с одного на другого. Тот, кто был посередине, щёлкнул фиксатором, и ствол обреза наклонился, обнажая торец гильзы. Бандит извлёк патрон из ствола и сказал:

– Видишь, мужик, мы тебе уже не угрожаем. Опусти пушку, а то, чего доброго, пальнёшь с перепугу. Сейчас мы вернёмся к своей машине и тихонько уедем отсюда. А ты про нас забудешь навсегда, если не спешишь на тот свет. Номер твоей тачки мы срисовали. Стой здесь тихонько и десять минут ничего не предпринимай. Всё понял?

Антон молча кивнул. Парни повернулись и ушли. Вскоре их машина, мелькая за деревьями, проехала в сторону дороги и скрылась из виду. Антон обессиленно опустился на траву, испытывая во всём теле дрожь. Только сейчас он почувствовал в полной мере, как сильно был напряжён. Запланированная проверка уровня стрелковой подготовки обернулась экзаменом на психологическую устойчивость. И этот экзамен он едва не провалил.

К назначенному времени Толмачёв подъехал к центру, в котором его супруга проходила свои еженедельные процедуры. Он загнал машину на стоянку и стал ждать, всё ещё находясь под впечатлением недавних событий. Вскоре появилась Валентина. Подойдя к стоянке, она стала разглядывать поставленные там автомобили, пытаясь увидеть знакомый «Мерседес». Антон вышел из салона «Жигулей» и помахал ей рукой.

– Валя, я здесь!

Она увидела его. Её глаза испуганно округлились. Валентина шагнула назад, затравленно озираясь по сторонам. Ничего не понимая, Антон стремительно направился к ней. Подошёл, взял за руку.

– Валя, в чём дело?

Она выдернула руку из его ладони и гневно зашипела:

– Ты с ума сошёл?! Хочешь опозорить меня? Здесь солидная публика.

– Чем я тебя могу опозорить?

– Посмотри, как ты одет!

Антон взглянул на свою одежду. Одет он был просто, но чисто и опрятно. Чем она недовольна?

– Я нормально одет, – сказал он, едва сдерживая раздражение. – Прекрати этот спектакль. Идём к машине!

Она решительно затрясла головой.

– Ну, уж нет! Я в это корыто не сяду.

В груди Антона вдруг змеёй зашевелилась злость. Весь накопившийся пар разом вырвался наружу.

– Ах, вот оно что! – почти закричал он, уже не сдерживаясь. – Ты теперь важная дама! Тебе лимузин подавай! Ну и чёрт с тобой! Не хочешь – не надо. Вызывай такси. А ещё лучше – позвони Саше Борщову. Пусть он за тобой приедет. У него много машин, и все «крутые». Тебя устроят.

Валентина застыла на месте, открыв рот от испуга.

– Антон, что ты несёшь?! При чём тут Саша Борщов?

– При том! – продолжал кипеть он. – У тебя с ним много общего. И слышишь его на расстоянии, и выражаешься так же, как он.

Он хотел ещё что-то сказать, но лишь махнул рукой и вернулся к машине. Спустя полминуты его «шестёрка» выехала со стоянки и помчалась по шоссе. Антон вёл машину очень резко и неосторожно, периодически создавая опасные ситуации и получая от других водителей неслышные ему ругательства. Но сейчас ему было абсолютно наплевать на мнение окружающих. Всё тело сотрясалось от гнева. Недавний взрыв эмоций не снял нервное напряжение. Напротив, накопившаяся досада, недовольство, раздражение прорвались в нём неудержимым потоком, с которым он уже не в силах был совладать.

Однако вскоре он понял, что быстрая и рискованная езда не поможет ему успокоиться, а, скорее всего, закончится неприятностями, как и попытка пострелять в лесу. Для восстановления нервной системы требовалось другое, более эффективное лекарство. Эликсир на все случаи жизни.

Немного поколебавшись, Антон позвонил Ларисе.

– Мне необходимо с тобой поговорить, – сказал он в трубку.

– Антон, я сейчас у подруги в гостях, – сообщила она. – Давай перенесём встречу на вечер.

Толмачёв немного подумал. Нет, до вечера он ждать не хотел и не мог. Душу лихорадило от избытка эмоций.

– Лариса, мне очень нужно встретиться с тобой сейчас. Я не могу ждать. Извинись перед подругой.

– Хорошо, – уступила она. – Я быстро соберусь и поеду домой.

– Не надо домой ехать. Назови мне адрес подруги. Я тебя заберу.

Спустя четверть часа он подъехал по указанному адресу. Лариса ждала его у подъезда. Она знала, что у её кавалера чёрный «Мерседес», поэтому на вишнёвую «шестёрку» не обратила внимания. Антон посигналил. Женщина увидела его, подошла к машине и села на переднее сидение рядом с ним.

– Я надеялась, что меня сегодня покатают на лимузине, – сказала с улыбкой. – Забыла, что тебе надо соблюдать конспирацию.

– Дело не в конспирации, – ответил Антон, трогаясь с места. – Я сегодня с утра езжу на этой машине, – он невесело усмехнулся. – Моя благоверная не захотела садиться в неё. Назвала корытом. Скандал мне устроила.

– Ты обиделся и в отместку решил покатать любовницу?

– Нет, Лариса. Мне действительно очень нужно поговорить с тобой. Это во-первых. А во-вторых: ты мне не любовница, а любимая женщина и будущая жена.

Она посмотрела в окошко.

– Куда мы едем? Я живу в другой стороне.

– Мы не поедем к тебе. Погуляем в лесочке.

– Отчего так?

– Есть причины.

Женщина немного помедлила, после чего вкрадчиво спросила:

– Может быть, ты кого-то боишься?

– Да, – сказал Антон. – Я жутко боюсь ваших бабок у подъезда. Они страшнее эфэсбэшников. Всех видят насквозь.

Лариса лукаво взглянула на него.

– А может, ты боишься, что ко мне Серёжа придёт? – продолжала наседать она.

– Точно! Припрётся не вовремя. Знаешь, дорогая, я не хочу слышать о нём даже в шутку. Понимаю, что в данной ситуации не могу ставить тебе условия, но всё же прошу не будоражить мою ранимую душу.

Она прижалась к его плечу.

– Ну, чего ты, Антоша! Тебе не надо волноваться. У меня с Сергеем отношения чисто платонические. Пьём чай и разговариваем. Вот и всё.

– Нет, не всё, – упрямо возразил Антон. – Вы ещё конфеты едите. А это уже почти измена.

– Мне нравится, как ты шутишь, – сказала Лариса. – У тебя хорошо развито чувство юмора.

Он бросил на неё пристальный взгляд.

– Ты полагаешь, что это была шутка? Я и не знал. Честно говоря, мне сейчас вообще не до шуток.

Лариса перестала улыбаться.

– Честно говоря, мне тоже не до шуток.