Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Тебе же необязательно принимать участие в самом конкурсе! – Галина профессионально овладела навыками манипулирования слабохарактерной (как ей казалось) подругой. – Можно будет в любой момент соскочить. Но на репетицию ведь можно прийти. Ну же, давай, это будет весело!

И, как всегда, Алена не устояла перед ее энергичным напором.

– Ну ладно, – с унылым вздохом согласилась она, – если уж ты настаиваешь…

А дома разразился скандал – неожиданный и экспрессивный. Алена никак не могла предположить, что ее маленькая семья – мама и бабушка – так отреагирует на невинную новость о конкурсе. Она-то просто похвастаться хотела. Алена знала, что в глубине души и бабушка, и мама горько переживают ее в некотором роде неполноценность. Она научилась относиться к этой досадливой жалости философски. Конечно, им хотелось бы, чтобы их любимая девочка была самой-самой – красивой, обворожительной, популярной. А не костлявой дылдой с неизменным выражением вселенской тоски на удлиненном лице. Однажды она подслушала их кухонный ночной разговор на полутонах. И выяснила, что ее папа, которого она никогда не видела, был исполинского роста. Аленина мать познакомилась с ним в студенческом лагере. Кажется, он был спортсменом, кажется, из Москвы. И вроде бы Аленина мама до последнего момента надеялась, что он заберет ее и женится, иначе она непременно сделала бы аборт. Но двухметровый красавчик не хотел впускать в свою размеренную столичную жизнь беременную лимитчицу. Вот и получилась из Алены безотцовщина. «Мало того, что всю жизнь мне искалечил, так еще и ребенка наградил геном роста, – шипела мама, – кому она теперь такая понадобится?!» Но это так, неважно, а главное…

– Не пущу! – басовито вопила бабушка, уперев натруженные красные кулаки в крутые бока. – А то я газет не читаю! А то я не знаю, что там творится, на конкурсах этих!

– Бабуль, но это же не совсем настоящий конкурс, – пробовала робко возразить Алена, – подумаешь, походить по сцене в нашем ДК.

– В купальнике? – недобро прищурилась бабушка. – Да? А в зрителях небось будут извращенцы сидеть. Фу!

– Но Галя пойдет…

– С твоей Галей давно все ясно, та еще прости господи! Только и умеет, что рожу размалевать да юбки обрезать по самое не балуйся.

– И правда, Аленушка, – робко вторила мама, – ну куда тебе на конкурс красоты? Ты же не Софи Лорен.

Алена не то чтобы в самом деле хотела участвовать в этом злополучном конкурсе, но все же она не так давно вышла из возраста непримиримого максимализма и все еще по инерции любила противопоставлять себя окружающим.

– А может быть, Софи Лорен тоже дразнили в школе, – пробурчала она.

– В общем, никаких конкурсов! – категорично заявила бабушка, для большей убедительности стукнув кулаком о стол.

Бабушка у Алены была волевая, боевая и в семейной расстановке сил привыкла брать на себя мужскую роль.

– Ну и ладно, – неожиданно легко согласилась Алена, а сама подумала: «Ведь репетиция – это еще не конкурс, правда же?»

На следующий день балетмейстер Зоя учила их ходить на раз-два-три.

– Раз – поднимаем колено, – хорошо поставленным голосом вещала она, – два – ставим ногу на пол. Три – отводим в сторону бедро… Так, Иванова, ты у нас кто, вокзальная шлюха или начинающая модель? Не виляй жопой, а то отвалится!.. Валеева, не задирай ноги, как конь на джигитовке! Соболева, не сутулься! Раз, два, три! Раз, два, три!

Их было двадцать пять, нескладных застенчивых девочек. Каждая уже мысленно саму себя короновала и теперь, смакуя, рассуждала о прилагающихся к титулу бонусах – внимании местной прессы, спонсорских подарках, всеобщем восхищении. Среди них было только три профессиональные модели. Они держались особнячком и немного надменно посматривали на путающихся в длинных конечностях соперниц. Одна из них засветилась в рекламном ролике туалетного мыла, который крутили по кабельному N-скому телевидению. Другая снялась в клипе местной поп-знаменитости. Третья пока ничем особенным не отличилась, зато собиралась осенью отправиться за счастьем в Москву, что в глазах других добавляло ей баллов. Вели себя девицы как звезды, и когда Алена рискнула попросить у одной из них зажигалку (причем она даже не курила, просто хотела хоть как-то влиться в новый коллектив), молча переглянулись и рассмеялись, как будто она сказала что-то неприличное. Алена сконфуженно отошла и с тех пор держалась от самозваных звезд на почтительном расстоянии.

В основном все были старшеклассницами или первокурсницами. Все как на подбор высокие, худенькие, и рядом с ними Алена в первый раз в жизни не чувствовала себя изгоем, хотя и была, как водится, выше всех минимум на полголовы. Но никто и не думал дразнить ее коломенской верстой или глумливо просить достать воробушка. А одна девушка, тихое блондинистое создание в золотых лосинах, даже застенчиво призналась:

– Ах, как я тебе завидую!

– Это еще почему? – изумилась Алена.

– Ты такая высокая, у тебя больше шансов, – бесхитростно призналась будущая соперница, – ты что, не слышала, что в модельном бизнесе в первую очередь обращают внимание на рост?

– Я как-то об этом не задумывалась, – рассмеялась Алена, – какая из меня модель?

– Чудная ты, – улыбнулась блондиночка.

На репетицию пришла и та, о ком все отзывались с уважительным ужасом, к кому приклеили произносимый торжественным шепотом ярлык «московская фифа». Хозяйка модельного агентства Podium Addict Марина Аркадьевна Хитрюк. Сначала Алене показалось, что она совсем молоденькая – чуть старше самих участниц. Она была миниатюрной статуэточкой с изящно блондированной копной длинных волос (глядя на произраставшую на ее хорошенькой голове роскошь, девушки притихли, и никто из них не понял, что пряди-то – нарощенные). Розовые губки бантиком, шифоновое платье интеллигентно-розового цвета, серебристые туфельки, тонкий голосок, заливистый смех-колокольчик – она вся была неземной, волшебной, словно сошедшей с журнальной странички. И только приглядевшись повнимательнее, Алена с изумлением поняла, что этой девочке-припевочке никак ни меньше сорока лет. Да и производимое Мариной Аркадьевной впечатление солнечной беззаботности оказалось обманчивым. В первый же день она уволила четверых конкурсанток – одна показалась ей похожей на Жерара Депардье, у другой был неприятный визгливый голос, третья носила очки, а снимая их, некрасиво щурилась, четвертая же была истинной красоткой, но умудрилась Марине Аркадьевне нахамить.

– Вы должны понимать, что конкурс – ваш шанс, девочки, – говорила Хитрюк, – а шанс выпадает тем, кто упорно трудится. Сами видите, незаменимых нет. Конкурс красоты – это не кастинг на журнальную обложку. Со сцены вы все смотритесь примерно одинаково. За косметикой жюри и не разглядит ваших лиц. Конечно, будет каталог с вашими фото, но это все не то. Вы должны держаться как королевы. Только так есть шанс привлечь к себе внимание.

Алена покосилась на Галочку. Та раскраснелась, расправила плечи и все время приподнималась на носочки – так уж ей хотелось стать той самой избранницей, которой выпадет счастливый билет! Она все время пыталась поймать взгляд Марины Аркадьевны. А когда ей это удавалось, расплывалась в такой искренней белозубой улыбке, что Алена, глядя на это, даже морщилась от необъяснимого отвращения. Ну как можно так подлизываться?! Неужели Галя думает, что прожженная стерва Хитрюк ничего не замечает?!

Но Марина Аркадьевна и правда, похоже, была падкой на лесть. В какой-то момент она подошла к Галочке и, за плечи развернув ее к окну, восхищенно цокнула языком:

– С такими губами ты далеко пойдешь, девочка.

Галина потом долго успокоиться не могла. Все торжествующе спрашивала Алену:

– Видела, как она на меня посмотрела?

– Видела, – уныло соглашалась та.

– И как? Как? – бесконечно допытывалась Галочка.

– Восхищенно, – Алена словно роль читала.

3
{"b":"92530","o":1}