– Высокая честь вручить посылку адресату досталась Ване. Рискованно, конечно, но больше некому. Да и в схеме он в дальнейшем не участвует. Понадеялись на то, что он своей необычной для средней полосы России внешностью не успел примелькаться во дворе.
Переживания оказались напрасными, Валерий Петрович не стал упираться и отнекиваться от посылки. Хмыкнул, пробурчал что-то про «наверное, забыл», уточнил про необходимость оплаты, быстро забрал пакетик и захлопнул дверь. А Ван, в целях конспирации, поднялся на чердак и вышел через соседний подъезд. Хорошо, когда у тебя есть болторез, а выходы на крышу не защищены антивандальной дверью.
– Стоит ли говорить о том, что в тот день вся наша «банда заговорщиков» находилась в крайней степени нервного возбуждения?
Хаус, он же известный журналист-правозащитник Станислав Широбоков, наматывал круги по квартире, вздрагивая от каждого телефонного звонка. Ещё бы, ведь в дальнейшем именно ему предстояло разыгрывать партию и заниматься получением денег.
Лиза догрызала, кажется, уже третий пакет семечек. Интересно, сколько ещё она сможет сгрызть до образования мозоли на языке? Мне одного пакета на неделю неторопливого лузгания хватает, а она точит их в режиме белочки. Стресс заедает? Вполне возможно.
Внезапно в кармане брюк завибрировал телефон. Тот, конспиративный, по которому мы с Валерой когда-то поддерживали связь. Неужели сам решил позвонить?
– Здравствуйте, Валерий Петрович, чем обязан столь неожиданному звонку? – Голос мой был подчёркнуто спокоен и деловит. Все в комнате затихли и внимательно прислушивались к разговору.
– Здравствуй, здравствуй… Ты, значит, всё никак не успокоишься. Копаешь под меня, значит. Талантливо, должен признать, талантливо. Всё деньги вытащить стараешься, а что, если у меня, например, нет этих денег? Ну нет, и всё тут! Ещё и сумму-то какую запросили. Думаешь, я не догадался, что это твоих рук дело? – на заднем фоне отчётливо послышалось эхо объявления громкой связи.
– А вы продайте что-нибудь ненужное. Кафе, к примеру. Сейчас же речь идёт уже не о финансовой выгоде. Вы же хотите жить на свободе? 6 миллионов или 8 лет по очень нехорошей статье, решать вам.
– Да тут, видишь, в чём дело. Не верю я в то, что ты просто дашь мне возможность спокойно жить дальше, да и девчонка вряд ли успокоится. Я бы на её месте не успокоился.
На самом деле, я даже не знаю, зачем тебе звоню. Наверное, похвастаться: новую жизнь начинаю. Там, где всегда тепло, есть море и светит солнце. Идите вы все нахрен со своей Россией. Ты персонально иди нахрен, девочка может идти… Ну ты сам догадываешься куда, по аналогии.
Неужели ты думаешь, что я не догадался о том, что пора валить, после того как она якобы сбежала? Кстати, как ты её вытащил? Я полностью уверен, что, уходя, закрыл все двери! Связи у неё не было, окна – монолитный пластик… А впрочем, неважно, посадку объявили. Ладно, бывай, надеюсь, больше никогда не встретимся.
– Динамик заглох, абонент отключился.
Тут уже я дал волю эмоциям, отправил одноразовую трубку в очень короткий, но быстрый полёт на встречу стене.
– Стас, отправляй материал в печать, видео – на ютуб. Похоже, плакали наши денежки. Лиз, тобой начнёт интересоваться полиция, помни, как мы договаривались… Я тебя не спасал, ты обнаружила незакрытую дверь и убежала сама. Сразу не пошла в полицию, потому что боялась и хотела огласки. Ребят, меня в этой истории не было. Не было! Стас, и ещё, держи флэшку, на ней то видео, ну ты понял какое, может очень сильно пригодиться в суде. Придумай для адвоката историю, откуда у тебя оно, анонимный свидетель предал или ещё что…
На этом моменте в любой криминальной драме крутая команда несолоно хлебавши разбрелась бы по домам, а главный герой забился бы в самый дальний угол квартиры и, обхватив колени руками, долго рассуждал о несправедливости жизни. Но мы так не сделали. В конце концов, мы же все взрослые русские люди, у нас свои методы.
Открыл холодильник, выловил оттуда бутылочку. Сразу вспомнил гостя, который с перепоя пытался субботним утром выпросить в кофейне порцию кофе с коньяком… Но мы были не по этой части, пришлось ему отказать. Зато мы сейчас себе отказывать не будем и хорошенечко напьёмся: не получилось с радости – выпьем с горя. Где же кружка? Сердцу будет веселей!
Янтарная жидкость расплескалась по роксам. Сниферов хозяйстве не нашлось, ну ничего, и мы не элитный Курвуазье употребляем, а могли бы…
Подняли бокалы. «Ну, за нас с вами и хрен с ними», – произнёс я старый как мир тост и опрокинул жидкость в себя. Та плавно прокатилась по пищеводу и тёплой мягкой волной растеклась по организму.
Предложил присутствующим повторить, все, кроме журналиста, согласились. Последний, сославшись на необходимость срочно готовить публикации, материалы, быстро засобирался и вскоре покинул компанию.
– Коль, а что теперь будет? Неужели это всё, его даже не посадят? А деньги? – каким-то не своим голосом спросила Лиза.
– Да тебе-то что переживать. Нет, я, конечно, всё понимаю: больно, обидно, но посмотри с другой стороны. Ты, скорее всего, ещё не понимаешь, с какой акулой журналистики я тебя познакомил. Теперь всё зависит только от того, насколько твоя история зацепит людей. А я уверяю, она зацепит. Завтра-послезавтра выйдет на основных городских порталах. Первая сотня тысяч просмотров наберётся за полдня, в худшем случае – день. Это будет первое видео, которое мы записали в формате рассказа жертвы изнасилования. Чтобы ты понимала, на YouTube видео в формате «без лица» набрало полмиллиона просмотров за несколько месяцев. – Теперь представь своё открытое признание, имена и конкретные обвинения.
Да всё, кто хоть немного понимает в горячем материале, сделают стойку, начнут шерстить социальные сети, искать знакомых и выходы на тебя. Только у нас всё готово заранее. Эксклюзивный материал выйдет на лучших новостных порталах г. Серск.
К Дудю и Собчак, после этого не позовут, но на НТВ или вечернее шоу на Первом можно рассчитывать, если карта правильно ляжет. Да ты еще больше заработаешь, я тебя уверяю!
– Нет, ты меня не понял, я не о деньгах сейчас говорю. Он останется безнаказанным, понимаешь! Он убежал, и теперь мне его не достать. Что мне толку от того, что на него заведут дело? Никто не потащит его из-за границы, да и искать не будут, узнав, что он улетел. – Она закрыла лицо руками и начала тихонько всхлипывать. Просидела так пару минут, после чего продолжила… А давай, давай убьем его а!? – Я уже поняла: ты не такой простой, как кажешься. У тебя есть знакомства и связи. Ты можешь узнать, куда он улетел. Займи мне денег на билет и пистолет. Я всё сама сделаю, сама всё сделаю…
В голосе прорезались истерические ноты. Она попыталась вскочить и убежать из комнаты. Но я это предвидел, потому успел перехватить, обнять и прижать к себе.
– Лиз, Лиза, Лиз! Посмотри на меня. Да посмотри же, я тебе говорю! Понимаю, что сейчас ничего тебе не объясню, но всё же. Очень прошу, не ломай себе жизнь. Я понимаю, что вся твоя душа требует отмщения и справедливости, но не нужно пороть горячку! Уголовный кодекс – он на всех распространяется. Тоньше нужно работать, тоньше, понимаешь… Я подумаю, что можно сделать. В конце концов, этот персонаж и мне денег должен.
Так мы и сидели в комнате. Девушка роняла крупные слёзы на колени, пока не задремала, свернувшись калачиком на диване. Ван отправился к себе. А я остался думать. Единственное, до чего додумался, – это на всякий случай пробить, куда отправился наш должник. Через даркнет не сложно и не дорого.
Глава 5.
Информация от пробивщика не порадовала: Валерий Петрович действительно улетел. Улетел регулярным рейсом «Аэрофлота» в г. Хельсинки, а оттуда – не куда-нибудь, а прямиком в Гонконг, в одну из мировых финансовых столиц.
Достать его оттуда? Ха-ха три раза, у меня даже мыслей на этот счёт никаких. Во-первых, это очень далеко, во-вторых, оттуда нет экстрадиции. Зря! Зря мы дали ему неделю! Надо было сразу за рога брать. Ладно, что теперь-то, после драки кулаками не машут.
