— Я вас слушаю, — мой оксфордский был выше любых похвал.

— Здесь приглашают на работу в компанию «Эппл», давай сходим вместе, — согруппник Форд был как всегда в своем репертуаре. Вечно носится со всеми этими идеями.

— Сходим. А чего ждать, пошли прямо сейчас.

Подразделение «Эппл» в Нью-Йорке набирал некто Стив Джобс, говорящая у него фамилия.

«Видимо, будем работать как рабы…»

Удивительно, но внешний вид Стива напоминал мне антропологический типаж сирийцев. Те же вьющиеся волосы.

— Платим 5 долларов в час. Работа по 12 часов в сутки. Возможна сверхурочная работа.

— Какие у нас перспективы?

— Я продаю компьютеры. И наши устройства будут лучшими на рынке, — Стив был уверен в себе и это подкупало.

— Я согласен. Эхуд Ольмерт.

— Еврей?

— А это проблема?

— Главное, чтобы работал… хорошо работал.

— Я умею работать. Если удвоите прибыль — удвоите зарплату, далее думаю договоримся.

— Окей.

Ударили по рукам. Согруппник обещал подумать, но так и не появился. Учебу пришлось закончить экстерном. Работа забирала все свободное время, к концу квартала приехал еще один Стив, Стив Возняк. Колобок не от мира сего, так мы его между собой называли.

У меня был дом. Шикарный дом на множество жильцов, но в нем никто не жил. Все свое время я проводил в лаборатории. Никогда бы не подумал что моя инженерная специальность мне сможет в чем-то помочь.

Эпл росла не по дням, а по часам. Мы тестировали одну новинку за другой. В лаборатории сформировалась своя команда, своего рода семья безумных экспериментаторов. С горящими глазами и твердой верой в свои силы, мы повышали планку все выше и выше.

Компьютеры корпорации Эпл, возможно вы слышали о нас. Мониторы, принтеры, телефоны, планшеты. Двадцать лет неустанного труда. Я уже давно не получаю заработную плату. Теперь мне выплачивают вознаграждение в акциях компании.

Нас было не много. Люди, что сделали Эпл символом прогресса. Два Стива, Билл, Брин, те самые эксперты — парни из Оракл и ваш покорный слуга.

— Вот. Именно это я предлагаю. Портативный голограф. Это новая ступень развития носимых устройств.

— А это микрочип, мозговой имплантат. Выращен из биологической основы. Вживляется в мозг носителя. Оптимизирует работу мозговых клеток. Информация хранится в самой ткани. Увеличивает скорость принятия решений, возможно потоковое мышление. Есть функция форсажа. Способность разгона мышечной реакции. Думаю копы и армия оторвут эти чипы с руками.

— Клинические испытания?

— Проводятся, — ни за один свой проект не болел столь сильно. Боюсь вспоминать сколько сил было отдано этой разработке.

— Речь идет в том числе об улучшении памяти, подумаем о стариках и больных людях.

— Никто не возражает против перспективности разработки, но цена…

— Всего лишь 25 миллиардов долларов. При этом уже через пять лет мы выйдем на уровень промышленного производства.

— Нам нужен отчет о клинических испытаниях.

— Через неделю вы его получите, — совет директоров с облегчением переключился на другие темы для разговора.

— Мэри, подготовить операционный бокс.

— Сэр. Но у нас все еще нет испытателей-добровольцев.

— Один доброволец уже есть, — эта процедура абсолютно безопасна. Сам разрабатывал все стадии операции, да и хирург не нужен. С операцией легко справится и кибердоктор. Одна из моих лучших разработок.

— Какой чип используем?

— Какие чипы… мы будем ставить сразу пять чипов. Серия Супериор 12.

Если кого я и мог подвергнуть опасности, то это самого себя. Мне уже далеко за 70 лет. Я не боюсь смерти.

— Старт операции.

Разум мгновенно окутало туманом безвременья, кибердок действует быстро и без сантиментов. Такой убойный объем обезболивающих средств снесет с ног даже слона.

— Инсталляция…

— Чип серии Супериор 12 установлен.

— Чип серии Супериор 12 установлен.

— Чип серии Супериор 12 установлен…

«Неужели получилось?»

Тьма вновь окутала остатки эго, утягивая меня на дно бесчувствия.

— У него получилось?

— Мы смотрим отклики, судя по отчетам — операция прошла штатно.

— Не стоит его будить…

— Но сэр…?!?

— Эта разработка — это будущее, это сумасшедшие деньги. Старик уже давно лишний. Корпорация решила отправить его в отставку. Отключайте систему.

— Но… он умрет!

— Уилл, разберись…

Звуки далеких и глухих выстрелов, проходят как сквозь плотную вату, но все еще слышны. Апатия вокруг меня. Смерть? Не все ли равно…

— Система отключена…

Возможно ли что это конец? Создатель, творец всего сущего — пусть это будет конец… я так надеялся и ждал. Но все было зря.

— И что с ним делать? Совсем от рук отбился — лодырь!

— Давай, отправим его к твоему отцу в Анадырь…

Если кто считает, что он ослышался, повторю — это все обо мне любимом. Надоело…

«Все надоело. Умирать и рождаться. Ходить в школу, и в армию. Заканчивать институты и университеты. Пытаться чего-то достичь. Воспитывать детей и пытаться угодить своим женам… я устал…»

— Тунеядец…

— Лоботряс и ленивец…

Да, знаю что не приятно, но что делать. Истина как говорится — дороже. Понимаю, почему они так злятся, старший сын является собой — разрушающий пример для младших детей.

— Завтра вылетаешь с вещами в Анадырь. Надеюсь мой папа сделает из тебя человека…

Всегда мечтал побывать в крайних сибирских условиях. Тайга и тундра, охота и рыбалка, есть такое предчувствие что скучать не придется.

«Дам страшный бой тоске и грусти», — багаж старых жизней не прибавляет оптимизма, вспоминаю старость и понимаю — есть в этом некая закономерность. Чем более скромно проходит жизнь, тем более благополучная старость мне светит в конце. Выше прыгнешь, больнее помрешь. В который раз заставляют прервать свой путь насильственным путем. Я за свою жизнь особо никогда не цеплялся, но становится немного обидно.

— Можно взять отцовскую удочку?

Мне померещилось или в глазах матери сверкнула радость?

«Интересно с чего им пытаться от меня избавиться? Вроде я не светил своими знаниями и способностями…»

— Мы тебе новую купим.

— Ну, спасибо.

Поход в магазин был подобен сказочному путешествию — родители расщедрились не на шутку. Купили набор ножей и топорик. Палатку на три человека. Фляжку. Набор крючков и лесок. Две удочки. Огниво и кресало. Нательное детское белье, несколько комплектов. Камуфляжные брюки и куртку-дождевик с капюшоном. Хороший крепкий кожаный ремень.

«Сборы как на войну».

— Держись сынок. Дядя Паша сделает из тебя человека, — отец был подчеркнуто серьезен. Этож какой зверь этот Паша, что его так боятся вполне себе взрослые люди?

«Скоро узнаю…»

Аэропорт города Анадырь встречал меня холодным дождем, тело неприятно пробирало от происков непривычно холодного ветра.

«Не привык к таким холодам», — в прошлом приходилось все больше по теплым странам, да всяким Азиям, Америкам и Африкам. В Канаде была похожая погодка, но нас там, в основном держали внутри теплых боксов. Не так уж и плохо быть врачом, тебя берегут, не дают застудить руки, хорошего хирурга нужно беречь.

— Олег?

Высокий здоровый мужчина выглядел не старше сорока лет, даже и не скажешь что это отец матери.

«Еле успеваю привыкать к изменениям», — то братья и сестры появляются как грибы после дождя, причем от жизни к жизни все новые и новые лица. Хотя вспоминаю генетику и понимаю, что возможны мириады различных комбинаций генов, не все там так просто. Ну ладно братья и сестры, но бабушки и дедушки, откуда здесь-то новые лица? Не понимаю. Хорошо хоть мать и отца всегда легко узнать. Иначе даже и не знаю, как реагировать на постоянно изменяющуюся действительность.

— Олег, — подал руку спокойно и расслаблено, интересно, что рассказали обо мне дражайшие родители? Уже третий год я саботирую все школьные мероприятия. Мне десять лет, но я так толком никогда и не был в школе и прочих учебных заведениях. Игнорировал злобно, пропускал занятия, сбегал, прогуливал и устраивал различные диверсии. Подобный стиль жизни был более интересен своими неожиданными развилками и переходами. Надоела предопределенность.