Гирундо посмотрел на юг. "Я не знаю, сможем ли мы добраться туда к концу этого сезона предвыборной кампании. Это чертовски долгий прогресс, который нужно сделать за одно лето, и чертовски длинная линия поставок, которую тоже нужно защищать. Мы уже видим некоторые радости этого ".

В этом он тоже был прав. То, что он был прав, не сделало Граса счастливее - на самом деле, как раз наоборот. "Мы сделаем все, что сможем, вот и все", - сказал король. "И если мы не сделаем все, на что надеялись ..." Он снова нахмурился. "Если все получится именно так, тогда мы вернемся и попробуем снова в следующем году. Мы должны были продолжать возвращаться в страну Черногор, пока все, наконец, не повернулось в нашу сторону. Если это произойдет здесь… тогда это произойдет, вот и все ".

"Хорошо", - спокойно сказал Гирундо. "Я действительно хотел убедиться, что ты обдумал все возможности".

"Большое тебе спасибо", - сказал Грас, и Гирундо громко рассмеялся, потому что в его голосе звучало что угодно, только не благодарность.

Прыгун взобрался на палку. Когда обезьяна добралась до вершины, она выжидающе замерла. Коллурио дал ей немного мяса. Затем Ловкач перепрыгнул на следующую палку, которая проходила горизонтально, и поспешил вдоль нее. Ланиус ждал на другом конце. "Мровр?" Сказал Ловкач.

Король угостил монкота. Шустрик съел его с видом человека, получившего не меньше, чем ему причиталось. Ланиус повернулся к Коллурио. "За несколько недель ты научил это глупое животное большему, чем я за годы".

"Он много чего может, ваше величество, но он не глупое животное", - ответил дрессировщик. Он посмотрел на Паунсера с осторожным уважением. "Если эти монкаты когда-нибудь научатся играть в кости и нанимать адвокатов, вы можете начать брить их и подстригать хвосты, потому что они будут такими же людьми, как и мы".

"Мровр", - снова сказал Паунсер. Зевок обезьяны обнажил пасть, полную острых зубов. В нем также говорилось, что идея быть личностью показалась Паунсеру не совсем приятной.

Смеясь, Ланиус сказал: "Он заставил нас прислуживать ему по рукам и ногам. В любом случае, он должен так это видеть. А почему бы и нет? Что нам делать, кроме как давать ему то, что он любит есть?"

"Он должен выступить перед ними", - сказал Коллурио.

"Он, вероятно, думает, что обучил нас, а не наоборот. И кто скажет, что он ошибается?" Ланиус почесал Паунсера за челюстью. Обезьяна вознаградила его скрипучим мурлыканьем.

Коллурио бросил на него любопытный взгляд. "Тренеры постоянно говорят подобные вещи, ваше величество. "О да, эта собака научила меня тому, что мне нужно знать", - скажут они, а потом будут смеяться, чтобы показать, что на самом деле они так не думают — даже когда они это делают. Но я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то вне профессии так разговаривал ".

Изумление отразилось на его лице, когда Ланиус поклонился ему. "Я благодарю вас. На самом деле, я очень вам благодарен", - сказал король. "Вы только что сделали мне отличный комплимент".

"Ваше величество?" Теперь Коллурио откровенно колебался.

"Я всего лишь любитель, любитель дрессировки животных, но ты сказал мне, что я говорю как человек, который зарабатывает этим на жизнь", - объяснил Ланиус. "Если это не комплимент, то что же тогда?"

"О". Смешок Коллурио был резким. "Я понимаю, о чем ты говоришь. Без обид, но ты бы не казался таким гордым тем, что говоришь как дрессировщик животных, если бы ты действительно был им."

"Может быть, и нет, но никогда не знаешь наверняка", - сказал Ланиус. "Это честная работа. Так и должно быть. Животные выставлены на всеобщее обозрение. Либо они будут делать то, чему ты их научил, либо, будь они прокляты, не будут ".

"Всегда бывают моменты, когда они не будут хорошо проклинаться", - сказал Коллурио. "Никому не нравятся такие времена, но они бывают у всех. Любой, кто пытается сказать вам что-то другое, - лжец. Это те дни, когда ты возвращаешься домой, говоря своим собакам, что они не отличат овцу от волка, а твоим кошкам, что им самое место в рагу из кролика ".

Это озадачило Ланиуса. "Зачем кошке тушеное мясо из кролика?"

На этот раз Куллурио низко поклонился ему. "Есть вопрос, который задал бы король. Когда вы говорите своим поварам, что вам нравится рагу из кролика, вы уверены, что получите настоящего кролика. Любой другой, если только он сам не поймал своих кроликов — и не приготовил их сам, — вероятно, задастся вопросом, не ест ли он вместо этого кролика с крыши. "

"Раб на крыше? О!" Ланиусу всегда нравилось хорошее, острое рагу из кролика. Теперь он задавался вопросом, сколько раз мяукнул бы его кролик. У Коллурио были преувеличенные представления о том, насколько король может влиять на своих поваров. Команда на кухнях вполне могла бы посмеяться, прикрыв рот ладонями, над идеей одурачить своего суверена. "Я не уверен, что когда-нибудь снова буду думать о том, чтобы есть кролика таким же образом".

"Мне жаль, ваше величество", - сказал Коллурио.

"Не стоит. Всегда интересно подумать о чем-то новом". Ланиус снова почесал Паунсера. "Тебе было бы все равно, так или иначе, не так ли? Насколько тебе известно, это все мясо ".

"Мровр". Для Паунсера это был единственно возможный ответ.

"Как ты думаешь, он может научиться… тому, чему я хочу, чтобы он научился?" Ланиус спросил Коллурио. Он не хотел говорить слишком прямо. Неизвестно, кто мог подслушивать, даже если в пределах слышимости не было обычного смертного.

Тренер сказал: "Он достаточно умен, в этом нет сомнений". Паунсер выбрал этот момент, чтобы зевнуть, что рассмешило обоих мужчин. "Да, он достаточно умен, но он действительно кот", - продолжил Коллурио. "Достаточно ли он заботится — ах, это другой вопрос". Ланиус посмотрел на Нападающего. Может ли судьба королевства зависеть от того, достаточно ли обезьяне небезразлично? Он боялся, что это возможно.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Нужно пересечь еще одну реку. Грас посмотрел на южный берег, который был выше того, на котором он находился. Несколько всадников ментеше рысью сновали взад-вперед недалеко от воды. Время от времени кто-нибудь из них натягивал лук и пускал стрелу в аворнийскую армию. Лучники Граса отстреливались, но большая часть их стрел падала в реку. Луки кочевников превосходили их собственные.

Скольких Ментеше я не вижу? Грас задумался. Он спросил Гирундо: "Что ты думаешь о том, чтобы переправиться здесь?"

Генерал тоже посмотрел на юг. "Если там намного больше ментеше, чем тех, кого мы можем видеть, я думаю, что предпочел бы этого не делать".