-- Кто вы?

-- Тара Болсонару. Я была без сознания, но, говорят, что вы спасли меня, капитан.

-- Вас спас наш корабельный десант. Да, мы встречались на крейсере. Простите, что не узнал и не поздоровался. Визор шлема искажает лица. Как ваше здоровье?

-- Гораздо лучше. Здешний доктор — чудотворец.

-- Я ему предам, а вы пока отдыхайте. Когда поправитесь полностью, высадим вас в безопасной колонии. Местные власти помогут перебраться на Землю.

--Простите, но можно мне остаться на борту? Я готова работать, хотя бы в камбузе или санитаркой. Понимаете, у меня не осталось никого.

-- Совсем нет родных?

Женщина покачала головой.

-- Хорошо, я это обдумаю, а потом поговорим, -- пообещал Русанов.

Он шел дальше, между рядами коек, заполненных ранеными в последнем бою -- теми, кто почти излечился и теми, кто еще ожидал операций. При виде капитана у людей светлели лица.

-- Здорово, что вы вернулись на «Алконост», товарищ каперанг.

-- Спасибо, что спасли Измайлова.

-- Вам спасибо за мужество, товарищи.

… Псионик лежал в отдельном боксе — его безмятежный взгляд остановился на капитане.

-- Что это за место? — спросил он с легкой улыбкой.

-- Госпиталь фрегата «Алконост-2», -- ответил Русанов, стараясь не показывать грусти.

-- Госпиталь… Значит, я заболел?

-- Ничего серьезного, недомогание скоро пройдет.

-- Меня тут утешают, а я-то, наивный, готов верить, -- Измайлов улыбнулся чуть пошире. — Простите, не помню вашего имени, -- спохватившись, добавил он.

-- Сергей Русанов.

-- Русанов. Сергей. Надо запомнить. Я почему-то знаю -- мы станем друзьями.

* * *

На борту фрегата «Атлант»

Шеф Кси смертельно устал. Он растратил душевные силы и дошел до состояния, когда даже победа не радует. Первые двадцать часов после прощания с «Алконостом» Март попросту спал. Проснувшись, он принял душ, побрился, переоделся в чистую униформу, позавтракал и заполнил бортовой журнал.

Скудные трофеи, выдернутые с крейсера телепортом, уже отправили на склад. Открыв гермодверь, шеф Кси оценил их лично и определил годный лишь для утилизации хлам. Исключением оказался лишь миниатюрный голографический проектор. Пополнив заряд энергии, прибор породил голограмму молодого лощеного мужчины с типичной внешностью секретаря-референта.

-- Доброго дня, незнакомец. Андроид Руперт к вашим услугам.

-- Вот как, очень любопытно. Давай, для начала выясним, что ты умеешь.

-- Да все что угодно, сеньоро. Организую презентации, формирую логистику, могу управлять кораблем, если правильно подключить к системе. Даю советы технического и организационного характера. Анализирую психологию людей.

-- Ты ведь служил Шефферу?

-- Он не первый мой владелец.

-- А кто был первым?

-- К сожалению, эта информация стерта.

-- Вот как… Интересно. Ты имел отношение к захвату «Инферно»?

-- Участвовал в планировании и поймите правильно, сеньоро… Я машина, высокоразумный имитатор человека и собственной этики не имею. Поступки хозяина бессмысленно ставить мне в вину.

--Логично… Ну, что же, запомни: теперь хозяин — только я. Мы удалим воспоминания Шеффере, очистим тебя от закладок. Потом займешься бюрократической работой. Мне нужен лишенный совести секретарь, который сочиняет отписки в штаб.

… Проверку Руперта шеф Кси собирался поручить Эсперо, но потом вдруг передумал.

Анализом системы андроида занялся Фарэй, и результат чрезвычайно удивил Марта.

-- Этот самый Руперт придумал свой алгоритм анализа, а потом прочесал репозитории Альянса, -- сообщил хакер.

-- Зачем?

-- Искал кувоксели архива Крайтона.

-- Ну и как — нашел?

-- Не хватите нескольких частей, но даже то, что есть — это геномы и память парней из меркурианского братства.

-- Вот как, сделай копию и оставь ее мне. Из памяти Руперта сведения о меркурианцах убери.

… Фарэй сделал свое дело и ушел, обещав хранить тайну. Мартин Рей едва не вызвал по связи Эсперо, но вовремя остановил порыв. Ситуация нарисовалась двоякая.

«Получив записи, Кай уйдет из отряда, -- размышлял закрывшийся в каюте шеф Кси. — Я потеряю лучшего сотрудника, а что получу взамен? Благодарность друга и чистую в этом плена совесть — да. Однако, есть и неприятны довесок. Группа преданных друг другу супервиро на территории Альянса. Никто не гарантирует, что они не начнут грабить корабли. Никто не гарантирует, что они не развяжут пограничный конфликт. И даже Эсперо не гарантирует это».

Окончательное решение Март принял после полубессонной ночи и просчета всех вариантов. Записи архива Крайтона он убрал в сейф. Факт их существования от Эсперо скрыл.

Глава 40. Проводи меня в лимб

Планета Минахан, шахтерский поселок

Гилмот, засучив рукава, копался в ящике с запчастями, время от времени вытирая ладони тряпкой. Одежда больше не скрывала глубоких шрамов на руках и чуть криво сросшегося запястья. Мио поспешно отвел глаза.

– Пока никаких новостей, – хмуро сообщил бывший офицер и бывший аристократ. – Похоже, тот терранин, с которым ты говорил, плохо понял.

– Он понял. Я его знаю, он отыщет капитана.

– Отыщет, если захочет, но терране ненадежные существа.

– Ты воевал с ними?

– Несколько раз в нейтральной зоне, когда еще служил на флоте. Мы иногда встречали там корабли Объединенного Космофлота, и каждый раз ждали от них пакостей.

– Джей Келли не такой. Все будет хорошо.

Мио встал и вышел на открытый воздух. Горизонт с утра затянула мутная пелена далекой бури. Пыль сразу захрустела на зубах, он сплюнул ее в песок.

«А если Гилмот прав, и Ксанте уже не спасти? Что мне тогда делать? Мстить? Но я не умею. Просто оставаться на Минахане?

Он еще раз окинул взглядом размытый горизонт, угловатые портовые конструкции и скопище разномастных лачуг. Ветер усилился, теперь он гонял по грунту юркие струйки песка, хлопал кусками кровли, выл в мачтах самых высоких конструкций. Смеркалось исключительно быстро. Горизонт превратился в блеклую полосу пониже черного неба. Обе луны затянуло облаками. Мио сел на песок и прижался к ребристой стене ангара.

«Великий Космос, подскажи, что мне делать...»

В воздухе мелькнула искра, за ней вторая. Мио показалось, что он видит огни челнока, но источник высверков находился гораздо ближе.

«Это работает телепорт, – похолодев, понял он. – Им пытаются что-то перемещать, но не могут нацелиться... Им пытаются схватить меня...»

– Гилмот! Гилмот, помоги!

Мио успел увидеть, как распахнулась дверь ангара, вожак выскочил наружу с бластером в руке, но палевый горизонт планетоида гас, мир Минахана исчез, сменившись тесным, замкнутым в металл пространством корабельного отсека. Лампы здесь горели ярко, даже слишком ярко. Монотонно гудело неизвестное устройство. Около десятка солдат в мундирах Консеквенсы замерли возле стены.

Мио попытался пятиться, но уперся в стену, не отрывая взгляда от зловещих фигур. «Все кончено, капитана убили, мы попались. Они снова начнут мучить меня... ». Мысли смешались, Мио понял, что задыхается от горя и ярости. Он бросился на ближнего солдата, пытаясь не победить, но хотя бы заставить убить себя и ожидая смертельной вспышки бластера в лицо. Ничего подобного, впрочем, не случилось, темная фигура чуть отстранилась, но Мио въехал противнику кулаком в живот, а потом попытался вцепиться в шею.

– Ну-ка успокой своего приятеля, – буркнул Келли, обращаясь к Ксанте Ке-орну. – Он хоть и мелкий, но сильный, а мои ребята не заслужили такого обращения.

– Успокойся. Тут все свои. Я вернулся за тобой, -- сказал Ке-орн по-сирмийски.

Он взял друга за плечо и, преодолевая сопротивление, кое-как оттащил от десантника. Мио расслабился и отступил назад, ощущая как постепенно стихает приступ неуправляемой ярости. Келли поморщился, вслушиваясь в звуки чужого языка.