– Давайте я перенесу вас бабушка! – сказал гигант и в четыре шага осторожно перенёс через мост старушку с маленьким осликом. Животное даже не испугалось, видно подобное обращение было для него привычным.

– Спасибо Мотыга, спасибо. Что бы я без тебя здоровяка делала.

Прямо при нас стайка девчонок разрисовала бабочками, пчёлками и цветочками подошву сандалий тролля. «Вежливый тролль», – удивился я. Хм, отец высокого фэнтези явно не раскрыл весь потенциал этого мира.

– Я всё сделал, погрузили, можем отправляется, – возник из ниоткуда Лоник улыбаясь во все тридцать три зуба и облизывая сахарного дракончика на палочке.

– Пива взяли? – рыкнул Неистовый с осуждением наблюдая за языком гномика.

– Взяли, взяли. Как ты любишь, тёмного, – успокоил тот. – Остальные продукты тоже. Спасибо, что спросил.

Они ещё переругивались, но я их не слышал. Что-то изменилось вокруг, что-то затрещало по швам и завопило от страха.

Сначала я увидел точки в небе, затем понял, что это огромная стая птиц или скорее несколько стай сбившихся в бестолковую кучу. Скворцы, галки, совы, воробьи и даже дятлы так тороплюсь покинуть лес, что сосем не обращали внимание на соседей. Толкаясь, пробивая себе дорогу в воздухе, они пронеслись над нашими головами.

За птицами из леса выскочили животные. На мост они не полезли, его перегораживали два здоровенных тролля, поэтому твари безрассудно бросались в воду и переплывали на наш берег. Косули, еноты, бобры, зайцы и лисы. Ни одного крупного хищника замечено мной не было. То ли их основательно повывели хоршцы, то ли две образины на мосту. Мотыга кстати тоже, что-то почувствовал так как положил руку на рукоять меча и угрожающе зарычал. Молодец!

Жители Хорша с открытым от удивления ртом смотрели на творящиеся безумие, и только мы с Рофуром поняли что происходит.

20. Длинноносая

– Гоблины! Гоблины идут! Их тьма-тьмущая! – по мосту поднимая пыль промчалась заполненная сеном телега. Взмыленные лошади, разбрасывая вокруг себя пену, выпучили глаза от страха. Они бешено перебирали копытами нахлёстываемые ещё более испуганным возницей.

– А может пожар? – спросил мужичок в соломенной шляпе. – Вон и животина убегает.

Кто-то из замерших на улице людей его поддержал, но опирающаяся на потемневшую от времени клюку согбенная старуха раскрыла беззубый рот и на удивление внятно произнесла:

– Гоблины несут с собой Длинноносую. Нам всем конец.

Что тут началось, просто представить страшно. Паника в мгновение ока превратила улицы в царство хаоса – детский плач, истеричные визги, ржание лошадей, брань и вопли страха.

К мосту брякая доспехами прибежало два десятка стражников, но было видно, что они трусят не меньше остальных селян.

– Полковник надо уходить! – пробасил гном, закрутив головой по сторонам. – Лоник! Лоник! Где ты?

– Я здесь!

– Готовь телеги к отбытию! Быстро!

– Уже бегу.

Вонючий тролль сначала стоял рядом со своим товарищем, а затем, махнув рукой, неловко спрыгнул с моста и помчался по течению реки обгоняя выплывших на наш берег животных. Даже такой здоровенный детина был испуган.

– Значит, маг не врал и на них действительно напал отряд гоблинов? – повернулся к Неистовому я.

– Это точно. И раз даже животные и птицы рванули из леса, то значит гоблины действительно собрались в большой набег. Кто бы мог подумать, давно такого не было.

– А кто такая Длинноносая?

– Это скорее не кто, а что, – крякнул в бороду Рофур. – Слышал, что это какая-то их реликвия, что-то типа мумифицированной шаманки умершей лет двести назад. Будто бы эта карга, ещё при жизни, предсказала, что доходяги вскоре построят своё государство и будут править людьми, гномами и эльфами.

– Скромно.

– И не говори. Тело её будто не разложилось, а приобрело чудесные свойства. Всё живое рядом с ней умирает. Они прикручивают мумию на шест и несут перед собой вместо стяга. За сто лет гоблины дважды объединялись вокруг Длинноносой и оба раза набеги уносили десятки тысяч жертв, опустошали наши земли и приносили чуму. Поэтому надо уносить ноги Полковник, – закончил гном, подзывая к себе Добура и Болвара.

– Как же это всё не вовремя, – сказал самому себя я, выходя на мост. Мне надо на тот берег, я не могу задерживаться. Через сутки я должен быть в Бустере. Бегство сорвёт все мои планы по спасению дочери. Да и кто вообще сказал, что нас не догонят в чистом поле и не перебьют как куропаток?

Придерживая рукой парик прибежал раскрасневшийся староста Хорша, а за ним его жена толстушка послебальзаковского возраста с поросёнком под мышкой. Животинка тоже была не первой свежести, зато с розовым бантом на макушке. Понятно теперь кого увековечил в мраморе фонтана староста (или он уже поди себя считает мэром). Смело, ничего не скажешь.

Сначала глава местной власти уставился на своего сержанта, даже открыл рот, чтобы что-то приказать, но у того глазки бегали от страха, а зубы выбивали дробь. Тогда он обратился ко мне и хмурому Рофуру разглядывающему что-то на том берегу.

– Я местный бургомистр мэтр Эбле. Рад познакомится.

Не дождавшись ответного приветствия, он, оглядев улепётывающих селян, разбросанные на улице вещи, носящихся туда-сюда кур, устало опустился на опрокинутый короб с зерном и с надеждой взглянул на меня.

– Что нам делать? Располагайте нами. Сделаем как скажите.

– С чего вы взяли, что я знаю? Что могу отдавать приказы?

– Это очевидно, уважаемый. Я живу на этом свете уже немало лет и умею разбираться в людях, – неожиданно спокойно произнёс мэтр Эбле. – Даже гномы из Железного клана смотрят на вас с уважением. Да и то, что вы пришли с ними уже о многом говорит.

Жена бургомистра обняв поросёнка села рядом с супругом и уткнулась ему в плечо.

– Почему вы не убегаете?

Вздохнув, мужчина достал из кармашка на животе серебряные часы луковицы и посмотрел на циферблат:

– Наши с Анной родители погибли во время прошлого набега гоблинов. Мы спаслись чудом. Убежать всё равно не сможем. Кто-то должен задержать орду здесь. Только так у других появится шанс.

А ведь бургомистр прав. Женщин, детей и стариков просто вырежут на лесных тропах, до Кноста им не добраться. А потом на их плечах уродцы ворвутся в город, а там… Власта, Глор, Красавчик. Да и мне убегать не хотелось. А уж погибать и подавно.

Осмотрев противоположный берег, я вернулся обратно. Всё это время второй тролль, так и стоявший на мосту, внимательно разглядывал меня с высоты собственного роста.

– Что мы будем делать Полковник? – неожиданно пробасил великан.

– Хороший слух? – улыбнулся я, взглянув наверх и прищурившись от солнца.

– И слух хороший и живу давно – оскалился в ответ Мотыга.

Ещё некоторое время подумав, моя персона приняла решение. Приказывать мне не привыкать.

– Бургомистр прикажите своим людям перегородить мост. С обоих концов.

– У нас есть телеги с камнями, мы собрались строить…

– Они подойдут. Да, и тащите сюда всё, что может гореть.

Рофур нервно подскочил ко мне и попытался ухватить за локоть.

– Полковник, если они несут Длинноносую значит их тысячи! Тысячи! Нам не справится!

– Нам и не убежать, – спокойно ответил я, приметив, что справа и слева от моста река резко расширялась, а значит гоблинам придётся взять мост. – Я не могу уйти.

– Ты что? Это не твоя война. Гоблины покуражатся и успокоятся. Через полгода вернутся к себе. Они же глупые, вздорные и не способны, что-либо создавать. Передерутся, всегда так происходит.

– Я не могу столько ждать, – отрезал ваш покорный слуга. – Мне нужно быть в Бустере через сутки, максимум двое.

Гном впился пятернёй в бороду и с силой дёрнул её:

– Что там у тебя? Что-то дороже жизни?

Сжав крепко губы, я бросил через спину:

– Там моя дочь.

Удивительно, но гном прямо мгновенно изменился в лице. Оставил в покое бороду, расслабил морщинки и, прихрамывая, покинул мост.