Лукан ворвался в комнату и развернулся, с ревом поднимая меч — последний акт героического вызова. Эффект был несколько испорчен тем, что каменная плита под его правым ботинком провалилась в пол, из-за чего он едва не потерял равновесие. Что за чертовщина... Скрежет металла привлек его внимание к арке, откуда спускались несколько толстых железных прутьев, перекрывая вход. Лукан ошеломленно наблюдал, как концы прутьев исчезли в нескольких отверстиях в полу.

Он вздрогнул, когда буквально через мгновение волк врезался в решетку. Полетели алые искры.

Прутья выдержали.

Волк зарычал и бросился на прутья снова, затем в третий раз. Металл заскрежетал, когда они прогнулись внутрь. Существо взвыло от явного триумфа и стало бросаться всем своим огромным телом на прутья снова и снова. С каждым разом они, казалось, поддавались все сильнее. Лукан стоял неподвижно, не решаясь убрать ногу с провалившейся каменной плиты. Существо слишком сильное, подумал он с нарастающим отчаянием. Прутья не выдержат...

Но они выдержали. Они прогнулись еще сильнее под яростным натиском волка, но почему-то отказались поддаваться полностью. Волк замер, издав низкое горловое рычание, а его алые глаза сердито уставились на Лукана.

Каждое мгновение казалось вечностью.

Затем зверь зарычал и отвернулся, его багровое свечение исчезло в глубине коридора. Он будет искать другой вход. Возможно, он его найдет. Лучше убраться отсюда, пока он этого не сделал. Лукан медленно убрал ногу с каменной плиты. Прутья остались на месте. Он закрыл глаза, чувствуя легкое головокружение от облегчения, едва ли способный осознать, что только что произошло. Это было близко. Слишком, слишком близко...

Его глаза резко открылись, когда он услышал шум позади себя.

Он резко обернулся, ожидая увидеть волка, крадущегося через другой вход. Вместо этого его взгляд упал на другую арку с железной решеткой в дальнем конце помещения — единственный другой выход из комнаты. Прутья поднимались, открывая ступеньки за ними. Выход.

Надежда Лукана угасла, когда три фигуры спустились по ступеням и вошли в зал. Сначала он подумал, что они из команды Деластро, но новоприбывшие — двое грубых на вид мужчин и суровая женщина между ними — были одеты в кожаные доспехи разного цвета, а не в элегантные черные наряды, которые предпочитали Семь Драгоценностей. У мужчин были арбалеты, в то время как у женщины в руках не было ничего опаснее фонаря, хотя за поясом у нее были заткнуты топорики.

— Итак, что у нас тут? — спросила она хриплым голосом, демонстративно оглядывая Лукана с ног до головы, скривив губы, как будто увиденное не произвело на нее впечатления. — Брось его, — добавила она, выпятив подбородок.

— С удовольствием, — ответил Лукан, роняя факел на пол.

Женщина сжала челюсти:

— Я имела в виду меч.

— Я знаю.

Женщина хмыкнула, что могло означать удивление:

— Кто ты?

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

— Вопросы буду задавать я.

— Кровь Леди, — пробормотал мужчина справа от нее, глядя мимо Лукана. — Посмотри на другие ворота.

Взгляд женщины метнулся к изогнутым железным прутьям; ее глаза сузились, когда она снова повернулась к Лукану. «Что здесь произошло?» — спросила она.

Он выдавил из себя смешок:

— Ты бы мне не поверила, если бы я тебе рассказал.

— Это мне решать. — Она взглянула на двух мужчин. — Свяжите его.

— Опусти свой клинок, — прорычал один из них, когда они приблизились.

Лукан посмотрел на двух мужчин и на арбалеты, которые они направили на него. Даже в лучшем случае у него было мало шансов справиться с ними обоими и остаться в живых, а он был далек от своей лучшей формы — у него едва хватало сил, чтобы стоять на ногах. Он слабо улыбнулся иронии судьбы: ему удалось сбежать от ужасающего существа, обладающего могущественной магией, только для того, чтобы быть схваченным... кем бы ни были эти головорезы. Его улыбка погасла, когда он уронил меч на пол. Он подозревал, что уже знает.

Один из мужчин держал Лукана под прицелом арбалета, в то время как другой защелкивал наручники на его запястьях.

— Куда мы идем? — спросил Лукан, когда женщина направилась к лестнице. Она нахмурилась, в то время как мужчины обменялись удивленными смешками.

— Ты ведь не местный, а? — спросила она, приподняв бровь. — Мы, конечно, идем повидаться с королем.

Страх снова вспыхнул в груди Лукана:

— Дважды-Коронованным королем.

— А, так ты не такой невежественный, каким кажешься. — Она подошла к нему и потрепала по щеке. — В чем дело, ты не рад встрече с ними?

— Я уже встречался с королями. Их переоценивают.

— Поверь мне, — с ухмылкой ответила женщина, — сейчас все будет совсем по-другому.

Лукан вздохнул:

— Не сомневаюсь.

Глава

27

ПОЛУНОЧНЫЙ ДВОР

Лукан уставился на монстра.

Монстр в ответ уставился на него единственным глазом без век, расположенным над разинутой пастью, усеянной острыми зубами. Лукан поднял руку и прижал ее к одному из щупалец существа. Кровь, подумал он, глядя на ржавый след на кончике пальца. Он нарисован кровью. Картину окружало множество граффити, слова и фразы были нацарапаны на камне с помощью глиняных черепков, которые все еще лежали у основания стены. Почему здесь так темно? спрашивало одно. Я не могу выбраться, говорило другое. Я этого не делал. Я люблю Селиссу. Хейрон — лжец. Снова и снова, бесконечный перечень просьб и опасений, их авторы давно ушли в неизвестность. Почему я? спросило последнее, которое успел поймать взгляд Лукана.

Действительно, почему я.

— Любопытно, верно?

Лукан обернулся и увидел человека, стоящего за решеткой его камеры. Свет ближайшего факела смягчал резкие черты его лица, но он все равно сохранял вид трупа, чему помогали выбритая макушка и бледная кожа. Золотая цепочка, протянувшаяся от его носа до кончика левого уха, блеснула, когда он наклонил голову, его подведенные глаза смотрели мимо Лукана на кошмар, нарисованный на стене.

— Я часто спрашиваю себя, — продолжил мужчина мягким, почти мурлыкающим голосом, — насколько точно это эта картина изображает существо из Черного Лабиринта. Жаль, что никого из тех, кто знает ответ, нет рядом, чтобы рассказать нам. — Он улыбнулся, и покрытые черными пятнами губы приоткрылись, обнажив зубы, украшенные крошечными драгоценными камнями. — Возможно, ты сам скоро узнаешь правду. В конце концов, за нарушение границ владений Дважды-Коронованного короля полагается смерть.

— Кто ты?

— Меня зовут Сципион.

— И ты кто, королевский жополиз?

— Смиренный слуга короля, не более того. — Взгляд мужчины метнулся к Лукану. — А ты...

— Тот, кто сожалеет о своем недавнем жизненном выборе.

— Как и все предыдущие обитатели твоей камеры. Это пошло им на пользу.

— Послушай, я не... я не хотел вторгаться во владения твоего короля. Я был...

— Тише, маленькая муха. Ты прилетел сюда, даже не спросив разрешения, и теперь попал в паутину Дважды-Коронованного короля. Только по их слову ты сможешь улететь на свободу.

— Тогда отведи меня к ним. Дай мне объяснить.

— Всему свое время. У тебя еще будет шанс пасть ниц перед королем. Хотя, когда ты это сделаешь, я советую тебе проявить немного больше смирения, иначе добром это для тебя не закончится.

— Черным лабиринтом, который ты упомянул.

— Именно так. Ты знаешь, о чем я говорю? О том, что мы называем Долгим заплывом?

— Никогда о таком не слыхал. Если бы я знал, что промокну, я бы захватил полотенце.

— Комик! — Воскликнул Сципион, хлопая в ладоши. — Как замечательно. Возможно, мне следует обратиться к королю с просьбой сохранить тебе жизнь, чтобы немного скрасить это унылое место. Видит бог, нам здесь не помешало бы немного посмеяться, не так ли, Рейнхардт? — Вопрос был адресован другой камере, за пределами поля зрения Лукана; ему показалось, что в ответ он услышал слабое хныканье. — Именно так, — продолжил Сципион, и улыбка сползла с его лица, когда он повернулся к Лукану. — Если бы ты знал, о чем я говорю, маленькая муха, ты бы не стал так быстро шутить.