- Мам, специально Володю попросила такую вкрутить. Говорила же. Ко мне с заказами приходят, я должна увидеть все детали. При тусклом свете это тяжело.
- А с лицом что? Чего недовольная с утра пораньше?
- Да нормальная я.
- Нет. Я же вижу. Физиономия такая, будто помер кто. Или вот-вот…
- Мам, ну что такое говоришь? Голова у меня болит просто. Вчера полночи с рыбой провозилась. Зато отложила две форельки специально для тебя.
Мать переобулась в тапочки и двинулась на кухню. Люда – за ней.
- Потроха вытащила?
- Конечно.
- Хорошо. А то мне ж некогда особо рыбу разделывать. Сегодня вон отдохну, а завтра снова на сутки. А голова у тебя чего болит? От рыбы она болеть не может.
Мать уселась за стол и бросила взгляд на чайник, мол, хорошо бы вскипятить. Люда тут же нажала на кнопку и попутно принялась доставать чашки, тарелки и угощение для чаепития.
- Мигрень, наверное.
- К вечеру ничего болеть не должно, Люд. Не вздумай встречать мужа с таким же лицом, с каким встретила меня. Это мой тебе добрый совет. Мужик, приходя с работы, желает видеть довольную, румяную жену, готовую на подвиги. Из кухни должно пахнуть жареным мясом, а от самой жены – духами и счастьем. Вот такой нехитрый секрет семейного долголетия. А кислая физиономия – это как раз то, с чего брак начинает рушиться по кирпичику. Раз кирпичик, второй – вот и нет домика. Слышишь меня?
Таблетка не особо помогала утихомирить мигрень. Глаза резало от света, голова наливалась тяжестью, начинало немного тошнить.
- Слышу, мам. Гренки сделать? Еще пряники с конфетами есть, вафли… так, что еще… А, ну варенье, мороженое. Пломбир.
- Давай пряники, обойдемся без гренок. Еще не хватало, чтобы ты тут повалилась без сознания. Ох, дочь, в кого ж ты у меня болезная такая… - Тамара Яковлевна покачала головой. – Володя, конечно, святой человек. Ни разу не слышала, чтобы он на что-то жаловался.
Люда поставила на стол кружки с чаем, вазочку с пряниками и конфетами. Села рядом с матерью и устало спросила:
- Мам, а ему разве есть на что жаловаться?
- Вот ты вроде уже взрослая, двоих детей родила, а все такая же наивная. Мужик всегда найдет повод, если ему надо. Будет жаловаться на что угодно. Твоя задача – ему этого повода не давать. Семейное благополучие – это всегда задача женщины. Это она должна оберегать, сглаживать углы, идти на уступки, хранить очаг. А с мужика в этом плане взять нечего. Он просто пойдет туда, где лучше. Где теплее, сытнее, уютнее, где его встречают с улыбкой. Поэтому давай, Люда, соберись. Чтобы к вечеру была свежая как огурчик. И улыбайся, не ходи с этой постной миной, уже даже меня раздражаешь.
Людмила совершенно не удивилась и, кажется, даже не обиделась. То ли из-за головной боли, то ли от того, что просто привыкла. Сколько она себя помнила, маму всегда что-то раздражало.
Молчание дочери Тамара Яковлевна восприняла по-своему. Она оперлась на стол и выдала что-то вроде примирительной ухмылки.
- Ну и чего ты вся скукожилась? Я ж правду тебе говорю. А если я не скажу, никто не скажет. Иногда бываю прямолинейна, да, не без этого. Но ведь все ради твоего блага. Так до тебя доходит лучше.
- Все нормально. – Люда потерла виски. – Я просто не понимаю, к чему этот разговор. У нас с Володей все хорошо. Нет причин для беспокойства.
- Это пока их нет. Дьявол в деталях, Люда. Развал семьи может начаться с банальной кислой физиономии, которую твой муж увидит по приходу домой. И разговор я завела как раз для того, чтобы этой оказии не случилось. Куда лучше сказать дочери, чтобы не вздумала ходить по краю проруби, чем позволить упасть в нее и потом пытаться вытащить. Согласна?
Сопротивление было бесполезно, поэтому Люда решила просто соглашаться.
- Тут не поспоришь.
- Вот. Умница. Будешь слушать меня – проживете вместе до великих седин. А начнешь игнорировать советы, как твоя сестра, то повторишь ее печальную судьбу.
- Мам, у Снежаны все хорошо. После развода она стала зарабатывать втрое больше, занялась собой, похудела, похорошела и вон даже пошла на зумбу в фитнес-клуб. Живет как хочет. Счастливая, здоровая. Чего же тут печального?
Тамара Яковлевна недовольно фыркнула.
- То-то она каждый раз плачет в подушку перед сном, что ни мужа, ни детей нет. Счастье прямо так и прет. Или сейчас начнешь спорить как обычно, убеждать меня в том, что ничего она не плачет?
Людмила опустила глаза и начала помешивать чай ложкой, хотя сахар уже давно растворился. Ее сестра действительно часто плакала после развода, здесь мама была права. Оспаривать этот факт просто не имело смысла.
Видя, что снова одержала верх, мать довольно прищурилась.
- Тут и оно, Люд. Поэтому давай, учись улыбаться при любых обстоятельствах, что бы ни случилось. Даже когда тебе плохо, первым делом натянула улыбку, а уже потом открываешь мужу дверь. Вторую дочь-разведенку я просто не вынесу. Поняла меня?
- Поняла, мам. Вот, смотри, уже улыбаюсь.
Глава 8
За июнем плавно наступил июль, как и положено круговороту времени. За суматохой, которая была вызвана выпускным Арины, рыбалкой мужа и окончанием еще одного года учебы Олега, наступило затишье. Июль выдался жарким и в один из выходных дней семейство Терентьевых даже съездило на озеро. Простояв в пробке два часа в одну сторону и все же найдя местечко на битком забитом пляже, они немного выдохнули. Олежка веселился в воде, а Арина отошла чуть подальше от родителей, притворяясь что она не с ними. Девочка расстелила свое покрывало и начала загорать, время от времени делая селфи. Людмила наконец-то смогла немного почитать книгу, которую не могла закончить уже год, а Владимир, пожевав бутерброд с бужениной и запив его квасом, завалился под зонтиком и вскоре уснул. Затем семья еще два часа стояла в пробке, чтобы доехать до дома. Тогда-то Люда и получила звонок от своей лучшей подруги Зои.
- Володь, Зоя звонит, убавь, пожалуйста, музыку, - попросила Люда.
Муж покорно сбавил громкость, но продолжал тихо бубнить себе под нос шлягеры восьмидесятых.
- Привет, Люд! Слышно меня?
- Ага, Зой, вот сейчас хорошо слышу. Привет! - Люда была рада звонку, последнее время они с подругой виделись редко. - Чего делаю? Да вот, едем с озера. Ага, там яблоку негде упасть! Да-а, все как обычно – еле место нашли. Зой, ты что-то опять пропадаешь… Мы ж тут в пробке стоим, может, из-за этого плохая связь…
- Я говорю: приезжайте завтра ко мне в гости. Соскучилась – ужас.
- Ой, Зой, а я не знаю… Вовке ж завтра на работу…
- Ехайте без меня, - махнул рукой муж, - Зойке привет!
- Тебе привет от Володи.
- И ему привет! С детьми, говорю, приезжай. Мой-то тоже на работе будет.
- Погоди, я сейчас у них спрошу… - Людмила обернулась к детям: - Поедете завтра к тете Зое?
- Да! – хором заголосили те.
Олег любил бывать у Зои, поскольку дружил с ее сыном Никитой, а дочка всегда была не прочь пофотографироваться у бассейна, в шикарном доме и возле оного.
- Слышу Арину с Олежкой, - сказала в трубку подруга, - значит, решено. А Вовка пускай после работы приезжает.
- Вов, после работы приедешь?
- Да у нас ж завтра инвентаризация, до восьми сидеть будем… - Муж досадливо закряхтел. Он тоже был охоч до поездок к Зое, чей муж имел чудесную коллекцию сигар и дорогого виски, но, увы, с инвентаризацией не поспоришь. – В следующий раз приеду. Только вы-то, Люд, вы как доедете?
- Да я ж заеду! - пояснила в телефон Зоя. – Завтра где-то в 11 утра, у меня маникюр в 9. После него сразу к вам.
- Вов, слышал? Зоя заедет. Вот же добрая душа.
- Слышал, слышал. Ты привет-то ей передай.
- Да я ж уже передала, ну ты чего. Ох, горе луковое…
Людмила еще немного поболтала с подругой о том, о сем и с улыбкой на лице завершила вызов.
- Привезешь сигару, а, Людок? – подумав, уточнил муж.
- Да как-то неудобно спрашивать про сигару-то, Вов…
