- Я всегда знала, что тебя ждет успех. – Люда улыбнулась совершенно искренне, и без тени сожаления о прошлом. Она просто сказала как есть. В отличие от своей матери, она действительно всегда верила в Егора. - Даже не сомневалась, что все в конечном итоге будет хорошо.

- Знаю, Мил, - тихо сказал Егор. – Именно поэтому я так долго не мог тебя забыть. Ты была единственной, кто в меня верил.

Его глаза заволокло дымкой и Люда поспешила сменить тему:

- А ты чего здесь? К маме приехал или по делам?

- Мама уже давно здесь не живет, но периодически пилит меня, чтобы я занялся продажей квартиры. Вот, приехал посмотреть, в каком состоянии жилище, требуется ли ремонт перед продажей. Через полчаса должен приехать оценщик. Изначально я не собирался сюда так рано, просто отменилась встреча, и решил приехать, пройтись, посмотреть на знакомые места. Сто лет здесь не был. Как маму перевез ближе к центру, так вообще перестал сюда наведываться. Это судьба, Мил. Я просто зашел в магазин за минералкой, а тут ты. Спустя столько лет! И почти не изменилась.

Здесь Егор тоже лукавил. Причем не в меру. Людмила выглядела лет на десять старше его. Она не была толстой или прямо сильно неухоженной, но с таким Егором органично бы смотрелась только цветущая Снежана, которая тоже выглядела моложе своего возраста. А Люда рядом с ним казалась той самой тетушкой, которая жила по соседству и присматривала за ним, пока его мама была на работе.

- Да ну брось, Егор, скажешь тоже. – Людмила не могла смотреть ему в глаза и потому вперила взгляд в свои демисезонные ботинки с одного известного китайского маркета. – Все мы изменились. И я, и ты.

- Как Вова? – вдруг поинтересовался Егор. - Не обижает тебя?

- Ты что, конечно, нет. Он же мой муж. Глава семьи, добытчик. Все делает для меня и детей. Заботится. Я кручусь по дому, Вова работает. В общем, все как у всех.

Егор помолчал полминуты, словно пытался подобрать слова, а затем сказал:

- Мила, не пойми меня неправильно, но не похоже, что он о тебе заботится.

Люда подняла глаза и увидела, что ее собеседник смотрит туда же, куда и она мгновение назад, на ее обувь. На левом ботинке со стороны носка немного отошла подошва. Это было почти незаметно, нужно приглядываться, чтобы увидеть. Но Егор, видно, пригляделся.

- Почему ты так решил?

- Ты сама сказала, что крутишься по дому и что у вас все как у всех. Это не показатель заботы. Скорее, напротив, говорит о ее отсутствии.

Люда нахмурилась, не зная, что и ответить.

- Я не пытаюсь выставить его плохим мужем, - продолжал Егор, - просто говорю по факту. Тебя нужно носить на руках и делать все, лишь бы ты ни в чем не нуждалась. Я так говорю даже не потому, что любил тебя и видел матерью своих детей. Дело в другом. Ты сейчас мать его детей, его законная жена, вот о чем речь. Когда я женился, у меня не было ни кола, ни двора. Но когда я узнал, что стану отцом, я начал жить на работе. Иначе было нельзя.

- Это похвально, не спорю, но Володя…

- Я говорю не о том, какой я молодец. Меня не за что хвалить, я не совершил подвиг. Обеспечить свою семью, чтобы ни жена, ни дети ни в чем не нуждались – это долг любого мужчины. Ты просто должен и все.

- Егор, к чему ты клонишь?

- Извини, Мил. Я не должен был говорить это все. Просто вспомнил тебя, себя в те годы, все, что между нами было, и немного не совладал с эмоциями. Если бы не твоя мать, сейчас все могло бы быть иначе. Ты бы не таскала тяжелые сумки с продуктами, это точно.

Наверняка он бы еще мог добавить: «И выглядела бы лет на десять моложе, и ездила бы на шикарной тачке», но не стал.

- Мне это вовсе не тяжело. Наоборот, в радость.

- Жаль, что мы тогда поссорились, не поговорили вовремя, и в итоге все привело к расставанию. Я не хотел этого. Думал, вернусь из армии, и у нас будет шанс начать все сначала.

- Егор, все сложилось, как должно было. У каждого из нас своя жизнь, поэтому давай не будем о грустном.

- Мил, я не собираюсь лезть в твою семью. Это против моих принципов. Давай просто подвезу тебя до дома, чтобы ты не тащила все это сама, - он бросил быстрый взгляд на пакеты и слегка покачал головой.

Уже хотел было их взять и нести к машине, но Люда его остановила.

- Слушай, я же совсем забыла… А капуста на борщ? Вот я тетеря. – Женщина легонько хлопнула себя по лбу. – Ты поезжай, а я – обратно в магазин.

Егор несколько раз предложил помощь: сказал, что сам купит капусту, а потом отвезет Люду до дома. Но она нашла тысячу отговорок: то ей обязательно нужно выбрать кочан самой, то дело вообще не в капусте и надо купить что-то еще, то она любит ходить по магазину в одиночестве. Мужчина не стал настаивать, он сразу все понял. Даже не стал заходить внутрь, чтобы ее не смущать, хотя изначально шел купить бутылку минералки. В итоге, они тепло попрощались и разошлись.

Люда еще полчаса бездумно ходила от отдела к отделу, от прилавка к прилавку и все думала, думала, думала, пока не поняла, что скоро время обеда.

Глава 18

После встречи с Егором воспоминания и ностальгия нет-нет да и накрывали Люду с головой. Длилось это примерно неделю, может, полторы. Бывало, женщина стояла у плиты или строчила на машинке и вдруг внезапно забывалась. Время будто замирало, и мысленно ее плавно уносило в теплую ностальгическую негу. Но потом она заставляла взять себя в руки и обрывала этот бессмысленный полет фантазии. К концу второй недели все воспоминания о Егоре уже и вовсе успели покрыться толстым, несмываемым слоем житейских проблем.

Суета дней, каждый из которых неизменно повторял предыдущий, не давала расслабиться, но вместе с этим создавала привычную картинку и успокаивала. Казалось, какое-либо происшествие здесь просто невозможно. Только знакомые будничные дела, разговоры, мелкие каждодневные проблемы, шитье, готовка, уборка, муж, дети. Все как у всех, а значит, здесь просто нечего опасаться. Вероятно, поэтому событие, которое произошло в начале ноября, так надолго выбило Людмилу из колеи.

Был обычный пятничный день. Арина ушла к подружке, Володя как обычно был на складе, а Олежка, вернувшись со школы и пообедав, уселся поиграть в компьютер. Обычно Людмила не позволяла сыну играть до тех пор, пока он не сделает уроки, но пятница была исключением. Женщина считала, что после недели учебы мозг ребенка должен отдохнуть, перестроиться, а уже в выходные можно приниматься за домашнее задание.

Она только закончила стирку и понесла на балкон большой пластиковый таз, полный влажной одежды. На улице уже было холодно и вещи сохли довольно долго, но зато наполнялись осенней свежестью. Выйдя из ванны, Людмила уловила какое-то странное слово из детской и остановилась, прислушиваясь.

«Да нет, видимо, показалось, не может такого быть, - размышляла она, продолжая стоять как вкопанная. – Он же еще совсем ребенок».

Но следующие реплики из детской заставили ее оцепенеть. Она едва смогла опустить таз на пол.

- Нет, ее зовут Инна, а не Инесса, придурки. Инна Михайловна. Ага, у меня до сих пор стояк. От одного ее имени. Влажная соска-нереалка. Инна Михайловна – ну что за кайф…

Женщина не поверила своим ушам. В феврале Олегу исполнится одиннадцать лет, всего одиннадцать! Он еще даже не подросток! Откуда ему знать такие слова, как «стояк» и «влажная соска»?? Даже сама Люда понятия не имела значение эпитета «соска». Это женщина, которая сосет? Но почему он так говорит о своей учительнице?? Каждое новое предположение было хуже другого.

Инна Михайловна, практикантка из педагогического института, была назначена учительницей биологии у средних классов. Молоденькая, хорошенькая, светленькая, с пышными формами. Кровь с молоком, как ее назвали бы люди старшего поколения. Люда пару раз видела новую учительницу в школе. Всегда приветливая, улыбчивая девушка. Одета как и все: юбка-карандаш ниже колен, блузка, застегнутая достаточно, чтобы не смущать никого своими достоинствами, скромный макияж, простые туфельки. Что такого в ней могли усмотреть пятиклассники?