Вечером, как стемнело, ребята, с благословеньем бабы Нюши, выпросив у нее две простыни и взяв две не толстые доски от сарая, длинной метра по два и шириной около полуметра, двинулись на север от Калача. Пройдя пару километров, подошли к Дону, который уже покрылся ледком. Немцы запускали осветительные «люстры», но не часто, раз в 20-39 минут – можно было успеть переправиться. Илья осторожно сделал шаг на лед, второй шаг – лед выдержал.

-Ну, что, пошли! – шутканул Илья.

-Совсем сдурел! Да лед на середине – тонюсенький! –удивился Никита.

-Шутю я! А вот теперь не шучу: на плечи завязываем простыни, укладываем доски на лед и пытаемся на них переползти на другой берег. Повисает люстра - лежим на льду, потухает – ползем дальше. Если провалимся… то – провалимся. Думаю, сразу под лед затянет и все…

-Тогда я первый – я легче, - сразу все понял Никита.

-Давай, Кукушонок… - не стал спорить Илья, тем более это было разумно и правильно.

Никита провалился почти у самого берега. Лед здесь был тонкий, видимо, из-за того, что в этом месте бил ключ. Илья даже не успел испугаться или как-то отреагировать, Никита встал на ноги – до дна было меньше метра, только вот промок до нитки…

- Выбирайся на берег! Бегом в тот овражек! Снимай с себя все! – скомандовал Илья. - Я сейчас пройду немного выше полыньи.

Пришлось проползти на 20 метров больше, Илья полз изо всех сил, это заняло 2 минуты. Наконец-то оказался на берегу, побежал к Никите. Никита успел снять телогрейку, свитер и ботинки – его колотило от холода. Илья помог ему снять рубаху, штаны, подштанники, майку – стал растирать вытащенной из вещмешка запасной портянкой, поставив на свою телогрейку. Растер, стал раздеваться сам. Одел на Никиту свой свитер, свои штаны, намотал портянки, одел сапоги, нахлобучил шапку и завершил переодевание, отдав телогрейку и закрепив простыню. Вещмешок Никиты промок и был бесполезен. Портянками Илья обмотал себе ноги, разрезал ножом свой вещмешок на полосы – обмотал, закрепил портянки. Еду и нож засунул в телогрейку Никите:

-Что стоишь? Бегом! – скомандовал Илья.

-А ттттты? – у Никиты зуб на зуб не попадал от холода.

-Забыл что ли, что я с папой на севере в трусах зимой бегал? Мне не привыкать. А так я еще и замаскировался – весь в белом! – шутканул Илья. –Я сказал бегом!!!

Побежали. Сперва тяжело и медленно – Никитка еще не согрелся, постепенно установился более – менее постоянный темп. Бежали по степи и ждали в любой момент окрика или выстрела.

Окрик раздался:

-Стой кто идет! Пароль!

-Свои! – еле крикнул Илья универсальный пароль.

-Свои… - выдохнул Никита.

-Товарищ капитан! Я не замерз. Выслушайте нас, мы с той стороны Дона. Когда переправлялись, Никита провалился в воду, он сильно замерз, пусть его осмотрит врач.

-Васильев! – крикнул вдогонку капитан Симчук. – Еще спирта и фельдшера сюда!

-Спирта не надо! Только Никита знает, где у моста огневые точки и как его лучше взять. Если его от спирта развезет, то он не поможет.

-Ну, парень, у тебя и замашки! Кто ж ему пить даст? Растираться! Тебе и ему.

Через 15 минут Илья уже самостоятельно растерся спиртом – так от него потребовали сделать, был одет – обут, ел горячую кашу и запивал обжигающим «чаем» из лесных трав, а вот Никита «клевал носом» у печки – буржуйки закутанный в два полушубка: его раздели, обтерли спиртом и положили приходить в себя.

- Товарищ капитан, - обратилась военфельдшер к командиру батальона. Тот, что покрупнее, Илья, здоров, а вот у маленького, Никиты, серьезный жар – 38 и 4, воспаленное горло. Ангина точно. Если учесть, что он был в ледяной воде и бежал потом 20 километров по морозу, не удивлюсь, если у него воспаление легких. Я дала жаропонижающий порошок, но нужна госпитализация.

-Танечка, нельзя его госпитализировать, только он знает оборону моста. Сейчас за мальчишками придут из штаба бригады. – пояснил капитан Симчук. – Да и сам мальчишка отказался, сказал, что только он знает, что и как, а старший подтвердил, что главный, именно младший – Никита.

Все складывалось исключительно удачно для подполковника Филиппова..

Вечером 21 ноября генерал-майор Родин поставил задачу командирам своих танковых бригад: «Воспользоваться покровом темноты и внезапно захватить переправы через реку Дон в районе города Калач». А командир 14-й мотострелковой бригады подполковник Филиппов получил отдельную задачу лично от командира корпуса и заместителя командующего 5-й танковой армией генерал-майора Панфилова: «Вам лично с двумя ротами мотопехоты и шестью танками во что бы то ни стало, любой ценой, захватить переправу через реку Дон и удерживать её до подхода частей корпуса».

Захватить подполковник должен был «южный» мост. Операция планировалась на 5 утра 22 ноября. И вот тут в 3 часа ночи приходит сообщение от одного из батальонов, что в расположение пришли двое мальчишек с того берега! Причем не просто пришли, а принесли ценнейшие сведения, что атаковать «южный мост» нет смысла, так как моста просто нет, а вот огневые точки «северного моста» разведал и может показать один из мальчишек! Разве это не удача? Сколько жизней солдат уже удалось сохранить, отказавшись от бессмысленной атаки на «южный мост»? Подполковник Филиппов лично приехал в расположение батальона капитана Симчука.

-Ну, где герои? – как вихрь ворвался в комнатку Филиппов.

-Товарищ подполковник… - начал было доклад капитан Симчук.

-Вольно, капитан! Знакомь с героями!

Подполковник посмотрел на расположившихся у печушки сидящего молоденького бойца и лежащего мальчишку, по самые уши закутанного в полушубки. Хотел было вспылить, по поводу нарушения субординации бойцом, но приглядевшись, понял, что это просто мальчишка, переодетый в форму. А мальчишка встал, одернул форму и представился:

-Разведчик 154-й морской стрелковой бригады краснофлотец Фролов. Если разрешите, мне бы СВТ …

Подполковник опешил…

-Сколько тебе годов, разведчик?

-14, - ответил, немного подумав, Илья. Хотел сказать, что 16, но решил не врать.

-А ему? – спросил ошарашенный подполковник Филиппов.

-И мне - 14. Виноват, товарищ подполковник, что не встаю и не докладываю по форме, просто я без штанов. – хрипло сморозил Никита.

-И тоже разведчик 154-й?

-Краснофлотец Зозулин.

-Как… Это ж…- начал было полковник, но у него кончились цензурные слова.

-Товарищ полковник, это долго рассказывать… мы здесь, чтоб взять северный мост и надо это сделать быстро, пока фрицы не закрыли проход, по которому мы пришли.

-Согласен! Собирайтесь, поедете со мной. Одевай штаны, боец, а то своим видом всех фашистов перепугаешь! - пошутил подполковник.

-Товарищ полковник, уже…

-Что уже?- не понял Филиппов капитана.

-Уже «распугали», вот этот, - капитан кивнул на Илью. – 20 километров в одном исподнем пробежал.

-Товарищ подполковник, так СВТ с оптикой есть? – вклинился с вопросом Илья.

-… твою мать… Он еще и снайпер!? - произнес ошарашенный подполковник Филиппов.

При выходе из дома к Филиппову обратилась военфельдшер:

-Товарищ подполковник, разрешите обратиться!

-Разрешаю!

-Товарищ подполковник, младший из мальчишек при переправе провалился под лед, в ледяную воду. Старший отдал ему свою одежду, но младший все равно заболел. У него ангина и возможно воспаление легких. Постарайтесь его как можно скорее отправить в госпиталь.

-Постараюсь отправить этих героев как можно быстрее в госпиталь на лечение, обоих, товарищ сержант медицинской службы! – пообещал ошарашенный подполковник.

Передовой отряд возглавил лично подполковник Филиппов. В него вошли две роты 2-го мотострелкового батальона капитана Симчука 14-й мотострелковой бригады на грузовиках, пять танков 157-й танковой бригады и один бронеавтомобиль 15-го отдельного разведывательного батальона, в котором ехали Никита и Илья. Около 6 утра передовой отряд на полном ходу проскочил слева от обороны противника ошеломив внезапностью. Фашисты опомнились, открыл огонь только после того, как за сектором огня оказались бронемашина разведки, пять танков и три автомашины во главе с подполковником Филипповым. Остальная часть колонны была вынуждена принять бой.