Первым заговорил окружной патологоанатом Стивен Демпси:

– А, инспектор Блэкуэлл, вы возглавляете это дело?

Она кивнула с дежурной улыбкой. Он говорил громко и уверенно лишь в присутствии коллег, но Луиза знала Стивена лучше. Его бравада была показушной. Настоящий Стивен Демпси – неуверенный в себе человек, неуклюжий, неспособный долго притворяться кем-то другим. Луиза покраснела: она вспомнила, как узнала характер Демпси.

Жертва, Вероника Ллойд, лежала на спине. Ее кожа была такой же белой, как и палатка, если не считать черно-фиолетовых пятен на различных частях тела. Патологоанатом указал на останки правой руки женщины.

– Черт знает что, – отметил он без всякой надобности. – Бедная женщина вся в недавно нанесенных травмах. Ноги жертвы разбиты во многих местах, и у нее серьезные ссадины на плечах. Похоже, несчастную связывали, – добавил Стивен Демпси и указал на глубокие борозды на лодыжках и запястьях женщины, где, похоже, веревки или проволоки были стянуты так туго, что впивались в плоть и разрывали кожу.

На месте преступления крови было немного, хотя на теле имелись резаные раны. В принципе, кровь мог впитать влажный песок под трупом, и это кое-что подсказало Луизе.

– Тело переместили?

– Правильная догадка, инспектор Блэкуэлл. Признаки такой синюшности на лице жертвы предполагают, что ее изуродовали посмертно. – Демпси положил руку на правое запястье женщины. – Убийца перерезал ей лучевую артерию прямо здесь. Явно пролилось много крови. Нам нужно будет взять образцы окружающего песка, когда труп заберут. Убийца на самом деле кое-что сделал с ее ладонью, – добавил Стивен и поднял руку жертвы, кисть которой представляла собой рваное месиво. – Полагаю, преступник пронзал ее вот здесь, движением вниз, что изуродовало все запястье. Очевидно, мы выясним подробности позже.

Головокружение вернулось. Луиза отошла в угол палатки и притворилась, что проверяет телефон. Образ Макса Уолтона, перед тем как она застрелила преступника, промелькнул у Блэкуэлл в голове. Ей потребовалось все самообладание, чтобы остаться в палатке еще на несколько минут. Она боролась с клаустрофобией, смущенная своей реакцией. Луиза наблюдала, как криминалисты снимали на видео место преступления. Она не сводила глаз с тела, заставляла себя изучать каждый миллиметр плоти несчастной женщины, но в конце концов не смогла больше терпеть и направилась к выходу. Встретившись взглядом с одним из криминалистов, она отодвинула плотный полог палатки. Как же она обрадовалась порыву холодного ветра!

Луиза расстегнула костюм, хотя ей хотелось просто сорвать его со своего тела. Когда костюм удалось снять, головокружение прошло. Ощущение гниющей плоти и свиных экскрементов исчезло.

– Нам нужно расширить периметр оцепления, – сказала одному из полицейских в форме. Сейчас полицейская лента была натянута всего в пятидесяти метрах от палатки.

– Насколько? – спросил офицер, высокий мужчина, которого Луиза знала просто как Хьюза. Офицер задал вопрос с явным оттенком воинственности, и Луиза пристально и недовольно посмотрела на констебля.

К горизонту море почти исчезло и оставило на своем месте почти бесконечный слой грязи. Несмотря на суматоху на пляже, местность была пустынной. Луиза оглядела обширное пространство влажного песка и задалась вопросом, почему убийца решил оставить тело именно там.

– Я хочу, чтобы весь пляж был очищен от посторонних, – произнесла старший следователь.

– Весь пляж? – переспросил Хьюз, и удивление на его лице стало едва ли не комичным.

– Да, весь пляж. Я имею в виду именно пляж. Слишком хлопотно для вас, констебль Хьюз?

Хьюз нахмурился и кинул взгляд на одного из коллег, стоявшего на страже у входа в палатку.

– Нет, мэм, – произнес он и посмотрел себе под ноги.

– Хорошо. Пожалуйста, очистите его.

Луиза развернулась и, помимо полицейских, насчитала на пляже, насколько могла видеть, еще четырех человек. Она знала, что, возможно, переборщила, предложив освободить весь пляж, но пренебрежительный взгляд Хьюза разозлил ее. Когда Луиза Блэкуэлл только начинала осваиваться в городе, все еще отягощенная той бристольской историей, она, вероятно, спокойнее отнеслась бы к некомпетентности, чем относилась к подобному в MIT. Женщину потрясли события, заставившие ее отправиться в Уэстон, а конкретно – последствия дела Уолтона, и только недавно следователь поняла, насколько сильно отъезд в целом повлиял на нее. Теперь все должно измениться. Заставить опытного полицейского выполнять дополнительную работу – всего лишь маленький шаг. Он справится, сейчас явно не разгар лета.

Хьюз передал инструкции Блэкуэлл коллегам. Луиза быстро отошла от палатки, довольная, что находится на некотором расстоянии от царившей внутри суматохи. Она прошла по песчаному отрезку к месту, где разрешалось парковать машины. Луиза с детства помнила такую уэстонскую причуду и была удивлена, когда обнаружила, что машины все еще пускают на пляж. В детстве отец Луизы шутил, что собирается съездить в море. Позже Луиза и Пол по очереди сидели у него на коленях на водительском месте – им разрешалось держать руль во время движения машины по песку. Взволнованная мама сидела на пассажирском сиденье.

Солнечный фон всегда сопровождал воспоминания Луизы о времени, проведенном в Уэстоне, словно приморское уединение ее детства было прямо каким-то карибским раем. Она, конечно, догадывалась, что родители всегда выбирали солнечные дни для однодневных поездок, однако промозглая, серая, ветреная обстановка, в которой она сейчас находилась, настолько отличалась от ее воспоминаний, что Луиза практически не могла их совместить.

Луиза остановилась у подножия гряды песчаных дюн. Когда-то они с Полом с трудом карабкались вверх по крутым осыпающимся склонам, а солнце палило их головы. Теперь дюны казались не более чем маленькими холмиками, поэтому Блэкуэлл даже задумалась, куда со временем подевалась их мощь, не смыло ли их вершины приливом?

Но о том, что действительно ее беспокоило, Луизе думать не хотелось.

В свое время она видела гораздо худшее, чем труп Вероники Ллойд. Луизе доводилось сталкиваться с вещами, которые она никогда не забудет, и, хотя раны, нанесенные бедной женщине, были ужасны, она привыкла к таким картинам. Или она просто так думала? Уже прошло восемнадцать месяцев с тех пор, как она покинула MIT, и, возможно, за это время она смягчилась. Более того, Луиза приветствовала такой расклад. Ей придется уволиться, когда вид жертвы убийства перестанет волновать ее, следователя, но то, что она никак не могла для себя определить характер собственной реакции на тело Вероники Ллойд, расстроило Луизу. Значит, ей только предстоит полностью оправиться от инцидента с Максом Уолтоном и отношений с ее бывшим мужчиной, инспектором.

Луиза взобралась на песчаную дюну. От короткого подъема перехватило дыхание, что вызвало у нее раздражение. Она взглянула на широкую панораму пляжа. Луиза представила раны Вероники Ллойд, серьезные порезы на запястьях, синяки на плечах, искалеченные кости ног. Блэкуэлл протиснулась сквозь виноградные лозы, ежевику позади дюн и посмотрела вниз, за пляж, на зеленое поле для гольфа. Одинокий игрок в гольф выровнял мяч по метке, сделал несколько прицеливающихся замахов и ударил по мячу, тот улетел и тяжело приземлился на траве поля.

Луиза отвернулась и все же предалась размышлениям, которых очень хотела избежать.

Старший инспектор Финч.

Блэкуэлл сколько угодно могла притворяться, что он ничего для нее не значит, но именно мысль о Финче вызвала ту реакцию Луизы в палатке. Тимоти Финч. Такое скромное имя. Они начали работать в Бристоле примерно в одно и то же время и вместе сотрудничали в течение последних пяти лет. Оба коллеги, оба следователи-инспекторы, при этом еще и случайные любовники. Все в итоге повернулось в пользу Финча. Теперь Луиза видела это совершенно ясно. Она все поняла через долю секунды, как только дело Уолтона было раскрыто. Тимоти манипулировал ею и вел по пути, который она никогда бы не выбрала в одиночку.