Эх, чует мое сердце, не дожую я свой ужин. Наплевав на вежливость и манерность, схватил и решительно начал жевать оставшийся кусочек минтая. С паршивой собаки хоть шерсти клок, а я голоден, черт возьми!
Конечно же, дожевать мне не дали, паршивый лейтенант просто взял меня за цугундер, то есть за воротник и под смешки старослужащих меня, смачно жующего, потащил куда-то.
Нет, на самом деле, все оказалось не так странно. Мы телепортировались, то есть прошли ножками из одного помещения в другое того же здания. И пока я усиленно промаргивал глаза — те немного сбоили из-за перехода от одного освещенного места в другое через совершенно темный коридор — мой двухзвездочный Вергилий уже доложил о выполнении задания.
Не мне, разумеется, докладывал. Я же, наконец-то, проморгался. В сравнительно небольшом, но довольно уютном помещении, знакомом мне с недавнего обеда, за столом сидели два офицера — полковник Назаров и капитан Гришин. И они тоже еще не ужинали — пили пиво из какого-то пластикового баллона. М-да, не старослужащие…
— О, а вот и наш искомый субъект, — весело отметил Назаров, — Виктор Сергеевич, я же говорил, что он тоже здесь окажется. Да, Олег?
— Время по распорядку ужин, мы все, солдаты, должны принимать пищу. А мне еще и работать всю ночь, — несколько сумрачно, но, в общем-то, нейтрально сказал я.
— Не боись, накормим, — щедро пообещал полковник, — и даже немножечко нальем. Садись к нам!
Адъютант незаметно испарился, а я сел, куда деваться. И тут увидел искомые блюда на столе. То есть, они не то, что были скрыты, просто я не видел. А тут мне все открылось и даже вдруг так вкусно запахло.
Товарищи офицеры не просто пили зашибенное пиво, я так понимаю, бочковое немецкое, но и также предполагалось, что они будут ужинать. И ужин был куда лучший, чем у солдат.
Хотя я лично не очень-то обижался. И солдатский ужин был вкусный и питательный, с, в общем-то, качественными продуктами, хотя и не со всеми нормально приготовленными. Если бы я его еще хотя бы частично съел…
Но зато мне все это компенсировали дополнительным ужином. Не сказать, что большой деликатес с точки зрения жителя XXI века, но зато после него я точно буду сыт!
К пиву товарищам офицерам, а теперь уже и мне, предполагались сосиски с вареной капустой. Ну этот-то овощ по мне так себе. Зато сосиски были даже по запаху настоящие, мясные, не то, что наши из XXI века салфеточные, из сои и прочих суррогатов. А дальше, как я понимал, оставшийся от обеда начальника учебного центра гуляш тоже из мяса, а не из сала и сухожилий, чем любит потчевать наш отечественный общепит любого времени.
И, так сказать, на третье, было рыбный перекус, но не вторсырье, а куски горбуши с гречневой кашей. Это в нашем будущем такая красная рыба и даже гречка стали надоедливой повседневностью. А в суровой советской реальности это все являлось страшным дефицитом. И особенно как раз в годы перестройки с ее бестолковым прорабом бедным говорливым Мишей.
Я хитро скосил глаза на офицеров. понятно, что мне нечего раскрывать рот на все предложенное. Но хотя бы немножечко? Я все отработаю, господа — товарищи, будь спок, по высшему разряду!
Впрочем, мои высокопоставленные соратники, кажется, и не очень-то спешили набивать желудки. Что им, и вчера такие же деликатесы и завтра. И текущая обстановка тоже привычная, они же советские офицеры, а не как я, штатская штафирка. Сидят вон и, не торопясь, дуют пиво.
Ха, зато только я разбираюсь в вычислительной технике или как еще ее теперь называют! Отпил предложенное пиво. Хм, свежее и, видимо, крепкое. Никогда не был любителем пенного напитка, ни в прошлой жизни, ни, тем более, в этой. Но сейчас, кажется, не то время горевать о спортивном распорядке. В ближайших два года и так буду радетелем трезвой жизни
Но все равно предпочел твердую пищу. Хапнул сразу половину сосиски, торопливо зажевал. Полковник Назаров, или теперь Викентий Александрович, меланхолично опять хлебнул, посоветовал:
— Не торопись, здесь нет дедов. И пища на столе, скорее всего, уже вся твоя. Я что-то не хочу, ты, Виктор Сергеевич?
— Не-не, — ушел в отказ Гришин, — я лучше вот пивка хлебну и закушу солеными орешками. Благодать какая!
— Угу, — кивнул Назаров, — ты только не думай, мы не часто так балуемся. Не то, что я перед тобой оправдываюсь, скорее, объясняю. Ведь виноват в этом пиршестве ты!
От неожиданности я поперхнулся засунутой в рот пищей. Вовремя прикрылся, незачем накрывать «ковровой бомбардировкой» весь стол. Кое-как затолкал обратно в ротовое отверстие, иначе и не скажешь, прожевал, проглотил. Затем рискнул пошутить:
— А что, часовню я тоже?
«Кавказскую пленницу» тогда, конечно, тоже знали. Офицеры сдержанно посмеялись, потом полковник Назаров объяснил, что я зря пугаюсь. Он некорректно сказал, тут, скорее, надо говорить не виноват, а благодаря тебе.
И пояснил. Я зря полагал, что теперь маленький человечек и обо мне все забыли. Нет, быть может, есть и первое и второе, а вот компьютеризация обороны страны проблема трудная и важная. Старший лейтенант Сыромятников нечаянно плюнул не только в душу начальника одного из учебного центра ГСВГ, он одновременно резко ослабил оборону на западном направлении. И это очень обеспокоило… м-м… скажем так в Министерстве обороны. Ведь свободных ЭВМ практически нет, специалистов точно нет, по крайней мере, на тот момент. И высшее руководство страны повернулось к проблемам… э-э, правильно спиной.
И вдруг в этом непростом положении полковник Назаров сообщил, что у него в центре найден среди солдат — срочников нужный специалист, который уже отремонтировал часть машин и попытается оживить остальные.
Разумеется, деятельность и самого полковника Назарова и командира роты Гришина, у которого был найден этот так нужный солдат, оценили очень высоко. И пусть дальше слов пока не пошло и, офицеры были людьми трезвомыслящими, понимали, что может и не пойти. Но фамилии собеседников были такие известные, а их чины в министерстве такие высокие, что даже этого более, чем было достаточно.
— Так теперь, товарищ Ломаев, твоя задача — в течение суток не только отремонтировать остальные ЭВМ, но и подключить все остальные. Последнее, впрочем, задача максимум, но отремонтировать надо все.
Эк их потащило. Вот что, значит, личная заинтересованность. Посмотрел на Назарова заинтересованным взглядом. Тот сразу понял, не раз же об этом говорили, потребовал:
— Давай список необходимого, хотя бы устный, реализуем максимально и вне всякой очереди.
Точно по голове двинули, как бы карачун не начался от большой радости. Ну его к лешему, сначала великая радость, потом такое же горя. Под этим осторожным настроением неопределенно попросил:
— Опять же импортные запчасти…
На этот раз Назаров был тверд в обещании:
— Буду звонить по самым высоким инстанциям. Если хотят, чтобы техника была рабочая, пусть раскошеливаются. Во всяком случае, с воинских складов все возьмем. Еще?
Ха, что еще, ящик водки? Зачем он мне. Кучу проституток? Совсем не смешно. Поесть — попить, ай, обойдется. Отрицательно покачал головой, мол, не надо.
Хотя, Назарова тоже на мякине не объедешь, опытный администратор. Усмехнулся, сказал:
— Ты-то очень скромный, даже очень. На работе это негативно не скажется?
Ну если так принципиально… покачал головой, ни да, ни нет. Дескать, сам же знаешь, что спрашиваешь.
Назаров понял это как своего рода карт-бланш, начал говорить о необходимых плюшках. По отдельности, в общем-то, мелочь и больше как бы показывала о наличии работы, чем действительно делала. Но так в бытовом отношении хоть что-то:
1. Приказ столовой обеспечить в подвале трех человек офицерского л/с. Тут полковник объяснил, снизошел до штатского:
— На практике это означает, что тебя должны обеспечить течение суток тремя офицерскими пайками. Такая практика у нас повседневная и в широких масштабах, так что не беспокойся;
2. Приказ офицерскому буфету опять же на трех офицеров чая, кофе, какао. Отдельно пирожки и печенье. Что не съешь, унесешь;
