– Нет, Винни… – вздохнула Рене, взглянув на замочную скважину так, будто из неё выползали личинки, – …это трудно. И долго. Я, конечно, попробую, но если за пару минут мы не сдвинемся с места…

– Я уже нащупал штифты, – откликнулся парень, – Осталось повернуть…

Долгожданный щелчок хлопнул по воздуху смущённой пощёчиной. Только Винни не имел к этому звуку никакого отношения. Недоумённо обернувшись, парень и девушка увидели Хэмиша, который со скучающим видом открывал дверцу одного из шкафов.

– Я подумал, так будет быстрее, – курсант поднял вверх руку, демонстрируя на месте указательного пальца серебристую субстанцию, – Скопировать форму ключей оказалось раз плюнуть.

– Ладно, уговорил, – ответил Винни и поднялся с коленей, – Я всё-таки поделюсь с тобой собственной славой.

– И мы должны прочитать все найденные документы и запомнить их наизусть? – уточнил Нэри.

– Нет, что ты, я их сфотографирую, – ответил Джаспер и, подойдя к открытому шкафчику, взял с полки первую попавшуюся папку, – Красная, в плотной обложке, крайняя справа… – пояснил он друзьям, – Всё, что мы достанем, необходимо вернуть вточности на свои же места.

– Я прослежу за этим, – Рене протянула Винни отмычки и направилась к ящику, – А вы чего застыли? Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Винни, помоги Джасперу. Нэри, прежде чем забрать что-нибудь с полки, покажи это мне…

– Есть, мэм! – Нэри шутливо отдал честь.

– Только разбираться со всеми снимками после ты сам будешь, – настоял Хэмиш, заполняя следующую замочную скважину изменённой фалангой.

***

Лифт пропускал мимо этаж за этажом. Меняя свой цвет с прозрачного на жёлтый, цифры над дверцами отмеряли пройденные кабиной участки и, словно передавая друг другу эстафету, намекали, что пассажирам предстоит не самое короткое путешествие. Милош опустил глаза и мельком взглянул на неудобную повязку. Сменив форму курсанта на классический костюм, парень почувствовал себя как-то по-особенному. Дорогая чёрная ткань, идеальный фасон, рубашка тон в тон, галстук с белой подкладкой, запонки, туфли… Милош будто получил именно то, что предназначалось для него с сотворения мира – своё истинное амплуа – и, очистившись от ненужной громоздкой шелухи, ощутил себя увереннее.

Он даже посчитал, что стал привлекательным… А это было необычно, впрочем, как и всё, что теперь происходило с новым членом совета…

– А тот человек…

– Тише-тише, – перебила Милоша мисс Галлагер, – У тебя будет возможность задать все вопросы непосредственно мистеру Селестеру.

…Первые личные апартаменты, первая зарплата, первый выезд за пределы академии спустя последние три года… Каждое крошечное событие словно бы оживляло воспитанника изнутри и, смягчая подавленный депрессивный характер, напоминало о том, что не так уж всё плохо. Что дела умеют идти хорошо.

Оповестив холл о прибытии, лифт плавно раскрыл металлические створки. Перед Милошем появилась полукруглая зала, чем-то похожая на приёмную в академии. У дальней стены, как бы уравновешивая изгиб планировки, стоял стол секретаря. Он начинался у выхода одного из коридоров и заканчивался у входа в другой и, расширяясь у противоложного края, имел форму капли. Возле секретаря стоял какой-то мужчина. Протягивая женщине раскрытый скоросшеватель, он недовольно указывал на бумаги внутри и, озадачивая коллегу, пытался ей что-то объяснить. Едва взглянув на гостей, секретарь вернулась к изучению документов.

– Нам сюда, – мисс Галлагер жестом указала направо, – Надеюсь, мы не опоздали.

На предпоследнем этаже небоскрёба царил необыкновенный для рабочего дня ажиотаж. В негативном контексте. Раздражённые сотрудники то и дело хлопали дверьми, либо покидая, либо возвращаясь в многочисленные кабинеты; говорили по телефонам; переносили с места на место безликие папки и, не обращая внимания ни на Милоша, ни на мисс Галлагер, казались готовыми проклясть всё на свете.

– В эту сторону, – подсказала распорядитель.

Милош направился к светло-серой двери и, потянув за её ручку, пропустил женщину вперёд. В большой переговорной, отделанной панелями из тёмного дерева, их ждал человек. Он сидел за длинным столом и, положив руки перед собой на какие-то бумаги, абсолютно не желал поприветствовать вошедших. Бывший курсант и мисс Галлагер заняли места напротив мужчины.

– Мистер Селестер… – очевидная суровость собеседника будто совершенно не беспокоила психолога, – …познакомьтесь, это Милош, вам именно о нём рассказывали. Милош, – женщина пристально посмотрела на воспитанника, – Это мистер Селестер.

– Приятно познакомиться, – откликнулся парень.

– Перейдём сразу к делу, – голос мужчины оказался неожиданно низким и, удивив собеседника, отозвался в его ушах гулом проехавшего мимо грузовика, – Ты умеешь читать мысли?

– Это не совсем точная формулировка, – заметил Милош.

Мистер Селестер был высокого роста, крупного телосложения и, обладая лицом настоящего прагматика, походил на профессора, препарирующего труп.

– Я читаю воспоминания.

– И как это происходит?

– Я мысленно налаживаю контакт с подсознанием другого человека и как бы пускаю его эго в своё.

– И за процедурой не следуют никакие побочные эффекты? Слияние личностей, фантомные воспоминания, потеря памяти? – глаза мистера Селестера испытующе следили за парнем.

– Нет, я отпускаю постороннее сознание так же легко, как и принимаю, в том же самом состоянии, если от меня не требуется лечение. У человека сохраняется опыт о моём вмешательстве, а в остальном… – Милош пожал плечами.

– И ты можешь прочесть воспоминания любого человека? Вне зависимости от национальности, возраста и пола?

– Да. Если у меня будет достаточно времени.

Откашлявшись в кулак, мужчина пододвинул к бывшему курсанту заготовленные документы.

– Достаточно – это сколько? – мистер Селестер откинулся на спинку офисного кресла, – Ты можешь прямо сейчас провернуть свой фокус на мне или на мисс Галлагер?

– Это никакой не фокус, – ответил Милош и, едва взглянув на бумаги, добавил, – Для человека, с которым я ни разу не проводил слияние, первая процедура займёт три дня. Примерно. К тому же, вмешательство без согласия пациента пройдёт труднее, а значит незнакомый человек сначала должен привыкнуть ко мне.

– Как много нюансов.

– Я работаю с психикой, а это подразумевает под собой очень много нюансов. А вы, собственно, кто?

– Я представляю правительство.

– И это всё? – не ожидая от Милоша колкостей, мисс Галлагер удивлённо посмотрела на подопечного.

– У тебя достаточно информации, чтобы выполнить работу. Тебе объяснили, что требуется?

– В общих чертах. Я должен добыть какую-то информацию из какого-то человека. А имеет ли моя миссия хотя бы косвенное отношение к ажиотажу в небоскрёбе?

– Нет, – мистер Селестер покачал головой и, сцепив руки в замóк, пояснил, – Беготня за дверью – часть самостоятельной жизни "Меддлинг Корп", фирма просто предоставила нам место для встречи. Что касается человека, чью память тебе предстоит прочитать… Это преступник.

– Он в коме?

– Нет, просмотри его личное дело, – мужчина кивнул на документы, – Разумеется, там не всё… Только общие сведения…

Милош взял бумаги и, пробежав глазами содержание страниц, не нашёл в них ничего занимательного. Родился… Вырос… Работал журналистом… Тогда-то примкнул к такой-то террористической группировке, ответственной за кибератаки на государственные базы данных. Вернувшись к первой странице, парень ещё раз посмотрел на фотографию преступника. Мужчина выглядел, как среднестатистический офисный работник, измотанный недосыпом и рутинным трудом. Худощавый, с чёрными волосами, отпущенными до плеч, и греческим носом…

– Я могу оставить личное дело себе? – спросил парень.

– Не думаю, что это как-то поможет, – мистер Селестер указал на столешницу, и Милош послушно отложил скоросшеватель, – Следствие в тупике. После того, как оперативная группа вышла на базу террористов и, в ходе не очень удачной спецоперации, повязала одного из них, остальные участники шайки словно растворились. Ни единого намёка на их присутствие в интернете, ни единой зацепки в реальном мире. Товарищи нашего заключённого тщательно скрылись.