Литмир - Электронная Библиотека
Эта версия книги устарела. Рекомендуем перейти на новый вариант книги!
Перейти?   Да

Те, кто находился на отдыхе, обрадовались гостям. Гости тоже обрадовались привалу, но главным образом Дика обрадовало то, что у лемуров сидел Рэй.

– Я вышел ребят встретить, – сказал он. – А тут вы. Я-то думал, вы на работе, сэнтио-сама!

– Меня выперли, – снова объяснил Дик.

– Вот так раз, – изумился Рэй. – Что же, вы все время теперь с нами жить будете?

– Может быть, – вздохнул Дик. – Только не сразу. У меня еще дела есть в Муравейнике. А что твоя разведка? Ты добрался до Лабиринта?

– Добрался, но… – Рэй махнул рукой. – Не надо об этом сейчас. Давайте подождем до Салима и там поговорим.

Правила «когда я ем, я глух и нем», для лемуров не существовало – их рты закрывались только на время сна. Миракл слегка уставала от их бесконечного верескливого тарахтения, остальные уже привыкли. На десерт были леденцы.

– Сэнтио-сама! – окликнул его бывший Мару. – Говорить можно?

– Да, конечно, – Дик подвинулся – Садись.

Старый лемур присел рядом, почесываясь.

– Вода шумит – тэнконин слышит? – спросил он. – Снаружи дожди начались. Осень потому что.

– Да, – кивнул Дик. В распахнутые ворота глайдер-порта он видел, как молнии кроят небо. Жара в Муравейнике теперь была влажной, но хотя бы не скрипел на зубах всепроникающий песок. У Даллана половина бизнеса стояла на этом песке – он забивался в малейшие щели и портил механизмы. Но сейчас, пропитанный и спрессованный тяжелой влагой, он уже не был так легок на подъем, как прежде.

– Скоро долгие дожди будут. Пойдет вода, – Павел-Мару показал, где именно.

– Салим затопит? – испугался Дик.

– Нет, нет, не затопит Салим! – успокоил его Мару. – Другие места затопит – он со страхом понизил голос. – Ничьи – они глупые совсем. Не знают, где пойдет вода. Она идет – они бегут…

– Та-ак… – пробормотал Дик. – Они нападут на нас?

– Нападут, да. Если найдут. Но если нет – придут морлоки. Морлоки охотятся на ничьих, когда дожди. И когда зима. Сэнтио-сама, Салим ничьи не найдут – морлоки найдут. Морлоки не найдут – ничьи найдут. Что делать – Мару не знает.

– Все в руках Бога, – спокойно сказал Дик.

Значит, морлоки еще важнее, чем он думал. Интересно, что же там обнаружил Рэй…

Лемуры все еще хрустели леденцами, когда Дик встал, вскинул сумку на плечо и сказал:

– Пошли.

* * *

Утром Бет получила приятное известие: на сегодняшнюю заседаловку Лунной палаты идти не надо. Это была бабушкина затея – таскать ее на эти заседаловки, чтобы она понимала, в чем заключается работа цукино-сёгуна.

Лунная палата состояла сплошь из баб и занималась делами мира – в противовес Солнечной, занимающейся делами войны и внешней торговли. К делам мира относились терраформирование, внутренняя торговля, производство гемов, заключение межклановых браков и, конечно, Проект.

Благодаря этим заседаловкам при консультациях Огаты Бет действительно стала кое-что понимать относительно Картаго. И понимать даже чуть больше, чем того хотела леди Альберта. А именно – до нее стало доходить, что леди Альберта не справляется.

– Она – ученый, а не политик, – сказал Огата, когда Бет спросила его об этом. – Ее научный гений никто не оспаривает, и у себя в лаборатории она действует примерно в таком же стиле, в каком пытается действовать здесь…

Бет кивнула.

– «Я не хочу знать, почему этого нельзя сделать. Я хочу знать, КАК это сделать», – сказала она голосом, очень похожим на бабушкин. Рин засмеялся.

– Да примерно так. Видишь ли, твоя мать была политиком. Она привыкла учитывать настроения людей, играть их стремлениями и разрешать противоречия за счет компромиссов. Леди Альберта видит задачу, которая должна быть решена и не понимает, почему все еще не распределили между собой обязанности.

– Я иногда тоже не понимаю, – призналась Бет. Рин вздохнул и отложил вилку (дело было за обедом).

– Что обсуждали сегодня? – спросил он.

– Энергопоставки в сто девятый сектор, – Бет поморщилась. Шла рубка не хуже, чем на первых Соборах по вопросам о единосущности Отца и Сына, только что за волосы никто никого не таскал.

– А что такое сто девятый сектор? – спросил Рин.

– Э-э-э… – Бет попыталась вспомнить, но не смогла и обратилась к киберсекретарю.

– Теплицы и парники.

– Верно. Они находятся под силовыми куполами. Перебой в энергии во время осенних дождей может погубить работу нескольких лет.

– А зимой… – Бет изобразила понимание.

– Нет, зимой Анат не так уж плохо и куда больше шансов, что растения переживут отсутствие купола на несколько часов… Ты просто не видела пока еще настоящих осенних дождей.

– А-а-а, – Бет неприятно было осознавать, что она снова села в лужу. – А в чем проблема с этими поставками? Почему нельзя дать туда столько энергии, сколько надо?

– О, вот здесь и зарыта собака, – улыбнулся Рин. – Клан Сейта, которому принадлежат энергостанции девяносто третьего сектора, состоит в союзе с кланом Миура, который держит свои собственные теплицы на плантациях далеко за пределами города. Рынок сбыта живых овощей и фруктов весьма ограничен, и становится уже с каждым годом. Население Пещер Диса беднеет. Все больше людей не могут себе позволить свежих фруктов и овощей. Поэтому Миура с удовольствием удавили бы теплицы Шота в сто девятом, а Шота с удовольствием удавили бы Миура более низкими ценами.

– А нельзя покупать энергию у другого клана? – не поняла Бет.

– Можно. Но это потребует прокладки новых коммуникаций, это нужно будет привлекать к делу муниципалитет и начинать новое строительство. А для города лучше всего, чтобы Шота и Миура конкурировали и ни один из них не мог диктовать цен.

Рин развел ладонями и снова взялся за вилку.

– Ваша бабушка пытается решать эту – и другие проблемы – так же, как она решает проблемы, возникающие в лаборатории. Но там она имеет дело с коллективом единомышленниц. А здесь у нее – представительницы разных кланов с разными, порой трудно примиримыми интересами.

– Как вы еще не передрались между собой… – проворчала Бет.

– Клятва, – сказал Огата, словно это все объясняло. – Там, где идет речь об общественной безопасности, даже враждующие кланы сотрудничают. Потому что общество наказывает тех, кто ради своих интересов пытается его разрушить.

– Фиговый же инструмент эта ваша клятва, – сказала Бет.

– Не более и не менее, чем любой другой, – Огата взял вилку и вернулся к еде.

Этот разговор был две недели назад – а сейчас вот Бет освободили от заседаловок. Ура.

Какое, к черту, «ура»! – Бет даже подскочила на кровати. Идиотка! Они же там будут обсуждать элиминацию гемов – вот, почему ее решили не пускать! Бет рывком отбросила одеяло, и Белль (собственно, и разбудившая ее) подала ей какой-то конверт.

– Это еще что такое?

– Письмо от господина Огаты, – Белль тут же начала застилать кровать.

«Дорогая госпожа моя и сестра!», – прочитала Бет, развернув плотный, шелковистый на ощупь лист. – «Твои дядя и бабушка сочли, что непосредственная угроза твоей жизни миновала, и ты достаточно освоилась в обществе Картаго, а потому мои услуги более не требуются. Не желая тебя беспокоить, я покинул гостевые апартаменты ночью, пока ты спала, и оставил это письмо с указанием вручить его тебе, как только ты проснешься.

Прости меня за то, что я не попрощался лично – не будь новое мое поручение таким срочным, я непременно сделал бы именно так. Прости меня также за то, что я не могу собственными устами поблагодарить тебя за то удовольствие и ту пользу, что я получил от нашего с тобой общения. Мне остается только надеяться, что они были обоюдными и что я научил тебя большему, чем предполагал. Твой Рин».

– Ах ты черт, – прошептала Бет и сунула письмо в книгу на столике. Значит, устранили и Рина. Шеф синоби решился возражать – и синоби удалили из окружения юной принцессы. «Новое поручение»? Ха! Шито белыми нитками.

17
{"b":"91874","o":1}