- Не беспокойтесь, Гай, - улыбнулся Джон. – Это место предельно безопасно и ни один из посетителей не «легавый» и не «стукач», как принято выражаться в определенных кругах.

- Ох, Джон, вы кажетесь мне слишком безгранично добрым и доверчивым.

- Вовсе нет.

- Докажите.

- Проще простого, Гай.

Джон вынул из кармана коммуникатор, набрал быстро комбинацию символов. В эту же секунду, все кто был в баре, считая бармена и официантку, каждый посетитель – встали и вышли на улицу. Музыка продолжала приглушенно играть, за соседним столиком стояла наполовину выпитая кружка пива. И никого кроме их компании.

- Охренеть, - протянул Гай. – Очень удобно. Крутой фокус. Скажите, а этот трюк сработает с полицейскими? Ну, я попадусь, а потом нажму всякое на вашем коммуникаторе, а они просто уйдут?

Макс и Элис пораженно оглядывались по сторонам.

- Нет, к сожалению, нет, - рассмеялся Джон. – Просто все, кто в этом клубе, скажем так, все они мои друзья.

- И их куда больше, чем у меня, факт, - сказал рассматривая пустой зал Гай. – Однако же. Окей, ну, предположим, здесь нет и не было лишних людей. Но как мы можем доверять лично вам? А? Вдруг вы полицейский провокатор? Красивые песни нам заводите, льете свои соловьиные трели на ушко? А как до дела дойдет, получим мешок на голову и пожизненное в капсуле? То, что у вас одна цель с Максом, ещё не гарантирует вашей честности, смекаете?

Джон окинул взглядом компанию. Снял очки и протер их салфеткой, подслеповато щурясь.

«Не часто сейчас можно встретить человека в очках для зрения. Он, думаю, может себе купить самые топовые глазные имплантаты, однако, не делает этого» - подумал Макс.

Джон вернул очки на нос и все же ответил на вопрос Гая.

- Никак. Простите, друзья мои, но у меня нет таких аргументов, которые убедили бы вас в едином и безграничном доверии ко мне. Я мог бы начать пересылать вам какой-то компромат на самого себя и тому подобную ерунду. Но все это бессмысленно и неубедительно. У меня, повторюсь, нет таких фактов, которые могли бы доказать мои добрые намерения. Поэтому решать вам, кто не хочет сотрудничать на основе слова другого – полагаю, может просто спокойно уйти.

Никто, разумеется, не встал и не ушел.

- Что же, это хорошо, - сказал Джон. – Теперь, думаю, когда с формальностью о декларировании намерений покончено, можно поговорить о деле.

- Здесь вам карты в руки, вы дольше нашего готовились к этой операции, - сказал Макс.

Джон выпрямился и потер руки, словно фокусник перед выступлением.

- Пожалуй, нет нужды рассказывать, почему и для чего мы с вами собираемся атаковать «Ляовэнь индастриз». У каждого свои причины и свои мотивы. Это так. Со своей стороны хочу заявить – я собираюсь уничтожить эту компанию. В ноль. Разорить её акционеров. Заставить совет директоров прыгать из окон. Пусть сотрудники бегут из неё, как крысы с тонущего корабля. Конечно же, нельзя убить гидру, просто назвав её медузой. Проблема, которая стоит лично передо мной в том, что убийство «Ляовэнь» не поможет само по себе. Всегда есть те, кто стоят у руля. Кто финансово заинтересован во всем процессе. Именно по ним пройдется каток, который я завел. На такую подготовку ушло много сил, много лет, много хороших людей больше нет с нами – они погибли в той борьбе, что мы вели. Но он скоро будет отомщены. Мы заложили сотни, десятки сотен мелких бомб под «Ляовэнь». Не настоящих, разумеется, метафорических. И все они должны взорваться в один момент, мы не можем позволить противнику взять время на зализывание ран. По моему сигналу – их финансовые счета опустошатся миллионами мелких не отслеживаемых траншей. Данные на каждом из тысяч серверов будут уничтожены. Все бекапы сгорят вместе с ними. Каждый распоследний файл, представляющий коммерческую тайну, станет достоянием общественности. Личное дело на каждого из сотрудников, начиная чернокожим уборщиком и заканчивая генеральным директором, утечет в Сеть. Записи со скрытых камер наблюдения их тайных советов окажутся на всех известных видеохостингах. Все что они скрывали – будет общеизвестно. Всё, что они заработали - исчезнет. Вот, в чем моя часть плана.

- Ого, - сказал Гай, сжимая в зубах сигарету, которую забыл прикурить. – Звучит как план Сатаны по апокалипсису.

- В какой-то степени – так оно и есть, - Джон снова был само дружелюбие. - Но есть нюанс. В глубине своего мерзкого чрева «Ляовэнь» хранит одну карту памяти. И она их джокер. Само существование этой карты памяти может обесценить все усилия, что мы приложим. Именно в этом и состоит трудность – эту карту нужно физически похитить из сейфа в головном офисе корпорации.

- Что же такого на этой карте? - спросила Элис.

- Этого, к сожалению, я не могу пока что вам сказать, - ответил Джон. – Я понимаю, насколько эта миссия кажется сложной и сколь противоречиво то, что я не могу сыграть в открытую с вами, друзья. Но дела обстоят именно так, хоть я и не могу сказать, что именно хранится на ней – важность этой карты не поддается осмыслению. Не только для «Ляовэнь», но и для всей Республики в целом.

- Черт возьми, - Гай наконец вспомнил о тлеющей сигарете и затянулся. – Теперь это все звучит, как антиправительственный заговор.

- Вот тут вы не совсем правы, друг мой. Наоборот, эта карта представляет собой опасность. Она хуже, чем атомная бомба в сорок пятом году. Перевес сил, который она представляет собой, окончательно сломает хрупкое равновесие нашего с вами мира.

- Вы все больше говорите загадками, Джон, и мне это не нравится, - сказал Макс. – Если эта карта памяти так опасна, как вы говорите, про переворот сил, изменение баланса и все тому подобное, почему же «Ляовэнь» до сих пор не использует её.

- Прекрасный вопрос, мистер Валенштайн. У меня есть основания подозревать, что все же он воспользовались ей. Использовали точечно, не в полную мощь, скрытую в ней. Я не даром привел аналогию с атомной бомбой. Пока взрывы были на полигонах это одно. Но когда бомбы появились в воздухе мирных городов – эффект от её взрыва в умах был разрушительнее, чем физический.

- Снова вы говорите загадками, все ходите вокруг да около. Что на ней? Схемы оружия? Компромат на политиков? Вирус?

- Что-то среднее между всем этим. Для нас это сейчас не важно. Важно только то, что после удара нанесенного через Сеть, который я подготовил, «Ляовэнь» поймет, что он загнан в угол. А загнанным в угол терять нечего. Они воспользуются картой памяти и тогда нас ждут действительно мрачные времена. Именно поэтому, мы, точнее ВЫ, должны выкрасть эту карту. Важность этого пункта сложно переоценить.

- Хорошо, хорошо, - Макс взъерошил волосы. – Без этой карты памяти в наших руках мир погрузится в пучину хаоса, окей. Мы должны её выкрасть. Окей. Как? Такие вещи, как вы нам рисуете, не охраняют два-три дилетанта с камнями и палками. Убийство Сальваторе…

При этом воспоминании у него заныли отбитые ребра.

- …убийство Сальваторе с двумя охранниками было чертовски сложной задачей. Теперь же вы нам предлагает сунуть голову в логово медведя? И как же нам выйти оттуда живыми?

- Убийство этой гниды оказало в нашем деле весомую помощь. Насколько мне известно, сейчас в «Ляовэнь» срочно ищут новую кандидатуру на пост начальника службы безопасности. Когда умер вожак – стая не распалась. Но теперь она обезглавлена и дезорганизована.

- Метафоры ваши это все здорово, конечно. Но уже хочется услышать больше конкретики, - сказал Гай.

- Вы похитите генерального директора «Ляовэнь индастриз». Вам нужна его ключ-карта, отпечаток пальца и скан сетчатки. Приведет его к сейфу на шестьдесят четвертом этаже. Я пошлю по Сети согласие на открытие, он откроет его физически. Вы изымите карту памяти. И уйдете.

Челюсть Гая чуть не упала прямо на стол.

- И всего делов-то? Да? Скажите честно, Джон, вы с ума сошли? Как мы по вашему должны это сделать? Мне, правда, очень интересно.

- Не имею ни малейшего понятия, как вы это сделаете, - с обескураживающей честностью ответил Джон. – Знаю только, что никаких других вариантов в принципе не существует. Или так или никак.