Сзади слышались крики, свистки, топот и вопли, но он смотрел только вперед. Если Гай уже попался, ему все равно не помочь. В воздухе, совсем рядом, зажужжали лопасти дрона. Макс почувствовал удар электрического дротика в районе лопатки, но бронежилет не пробило. Он прибавил бег, но это было бессмысленно. Следующий укол пришелся в бедро и ногу скрутило дикой парализующей судорогой. Макс споткнулся, упал, зарычал от боли, перекатился, вскочил и хромая пытался бежать дальше. Ещё укол в бедро. Ощущение было такое, словно его всего целиком ударили тупым ножом. Он снова упал, пытался подняться, ползти. Что угодно, лишь бы не останавливаться. Укол в шею, звериная боль в теле, в глазах взорвались разноцветные искры и темнота.

Макс выключился, упав лицом в талый грязный снег.

Пришел в себя он от боли. Мышцы сводило дикой судорогой. В местах попадания электрических дротиков словно вкрутилось раскаленное сверло. Макс застонал и хотел растереть ноги, но руки оказались чем-то скованы за спиной. Он лежал на полу в темной комнате, не больше чем три на три метра. Ни окон, ни кровати, ничего, даже нет унитаза. Голая коробка.

Максу хотелось выть и он уперся лбом в пол, почувствовав холодный металл. Тяжело сказать, сколько он так пролежал, прежде чем одна из стен, оказавшаяся на самом деле дверью, с мягким шелестом отъехала в сторону, и в комнату проник свет, ослепив его. В камеру вошли несколько человек, подхватили Макса под скрученные руки, накинули на голову мешок, и, не говоря ни слова, куда-то поволокли не давая встать.

Тащили его так не меньше сотни метров, постоянно сворачивая и открывая новые двери. Наконец посадили и сдернули мешок с головы.

Макс зажмурился и пытался проморгаться, чтобы привыкнуть к свету. Когда глаза перестало резать, он увидел, что сидит в кабинете, напротив стола. С другой стороны от него сидел седой короткостриженный мужчина с квадратной челюстью. Он жевал тлеющую сигару, постоянно перекатывая из одного уголка рта в другой, и спокойно разглядывал пленника, давая ему время осмотреться.

Мужчине было лет пятьдесят, может шестьдесят. Черно-красная полицейская униформа офицера. На металлической табличке на груди значилось «Капитан Вольфхаузер».

Увидев, что Макс перестал щуриться на свет, офицер откинулся в своем кресле.

- Меня зовут капитан Вольфхаузер, - сказал он, постучав пальцем по металлической бляшке на груди, - на всякий случай. Если не умеете читать.

У него был неожиданно приятный мягкий тенор, сильно контрастирующий с общей внешностью. Но его глаза, прозрачно-голубые как чистый лёд, были пугающими. Мёртвыми.

Макс промолчал.

- Мы просканировали ваш айди, добрый гражданин, - продолжал капитан. - И согласно нему, вы – Джеймс Эверетт Кингстон, тридцати пяти лет, числитесь как торговец чаем вразнос.

Он выпустил струю тяжелого сизого дыма.

- Хорошая биография, очень хорошая, - капитан улыбнулся. Улыбка у него широкая и радушная, больше подходящая для киноактера, но зубы были крупными, как у лошади, и желтыми, цвета спелой кукурузы. - Только вот согласно нашим базам данных Джеймс Э. Кингстон числится пропавшим без вести уже около трёх лет.

- Разумеется, - он нагнулся ближе. - По тем базам данных, к которым нет доступа всяким паршивеньким хакерам, так любящим запускать свои грязные ручонки, куда не следует.

Улыбка его стала хищной, и даже зубы словно бы заострились.

- Вот так радость, подумал я. Гражданин Кингстон нашелся, какая счастливая новость, для его безутешной семьи. Вы же хотите как можно скорее вернуться в свой родной дом, в объятья вашей толстой женушки, и трех детей, мистер Кингстон?

Взгляд его был ледяным, жутким. Словно у замёрзшего в снегу покойника. Макс молчал.

- Нам, полиции, разумеется, не терпелось увидеть воссоединение семьи Кингстонов, оставалась только одна маленькая формальность – просканировать вашу сетчатку глаза.

Он вынул сигару изо рта и описал её горящим кончиком в воздухе круг.

- И, о ужас! Почему-то, по какой-то нелепой бюрократической ошибке, оказывается, что ваша сетчатка глаза принадлежит некоему Максу А. Валенштайну, разжалованному офицеру армии, буквально на днях отбывшему пятилетний тюремный срок. Ужасающее совпадение.

Капитан сокрушенно покачал головой, будто и в самом деле был поражен этой нелепостью. Макс не проронил ни слова, ожидая, пока Вольфхаузер прекратит ломать эту комедию.

- И теперь, добрый гражданин, передо мной стоит очень сложная дилемма, которую вы, как я надеюсь, поможете мне разрешить.

Капитан медленно встал с кресла и сел на край стола напротив Макса.

- Ведь по нашему законодательству, - продолжил он. - Как вы и сами, полагаю, знаете, вам теперь предстоит ряд медицинских и биометрических экспертиз, чтобы определить, кто же вы на самом деле. Ведь тут одно из двух. Либо это не ваша сетчатка глаза, что является незаконным без записи о донорстве в вашу пользу. Либо, какой-то мелкий, скрюченный, бледный, просиживающий в Сети всю свою поганую жизнь, урод, перезаписал данные вашего айди. И во втором случае грозит вам пятнадцать лет тюрьмы, учитывая ваши прошлые заслуги.

Он выдохнул дым прямо ему в лицо.

- Что вам от меня надо? – спросил Макс, покривившись.

Капитан оскалил желтые зубы.

- Содействие. Ваша посильная помощь Республике, добрый гражданин. Доказательство вашей законопослушности и желание помочь сотрудникам полиции в нелегком деле по очистке сточных канав нашего славного Города. А как только мы получим убедительнейшие факты вашей добропорядочности, гражданин Ди Э Кингстон сможет с чистой совестью идти куда ему захочется. Вы меня понимаете?

- Что вам от меня надо? - повторил свой вопрос Макс.

Капитан перестал улыбаться.

- Одни очень нехорошие люди, члены китайско триады… Доходили до меня слухи, что они очень ищут обладателя вот этой самой сетчатки, - капитан почти ткнул его в глаз зажжённой сигарой. - Так вот, эти люди каждый четверг возят один интересный синий фургончик по известному нам маршруту.

Капитан стряхнул пепел на брюки Макса.

- Вам всего лишь надо уговорить их чуть изменить маршрут, и привезти фургон туда, куда вам укажу я. И всего дел-то. Вот так всё просто. После этого, вы можете идти на все четыре стороны, мистер Ди Э Кингстон, - последние слова Вольфхаузер произнес с особой издевкой.

Он оскалился.

- А что же такое интересное, в этом самом фургоне? – спросил Макс.

Он не рассчитывал на ответ, но капитан неожиданно произнес.

- Синий дьявол.

- Что?

Капитан опять показал желтые зубы.

- Ну-да, ну-да, понимаю вашу неосведомленность в данном вопросе. В фургончике довольно крупная партия нового, но уже весьма популярного синтетического наркотика «синий дьявол». Весьма поэтичное название, не правда ли?

- Не понимаю, - совершенно искренне спросил Макс. - Почему бы вам как полиции просто не задержать самим фургон наркоты?

Капитан вздохнул и покачал головой, словно сетуя на глупость этого вопроса.

- Вы задаете очень много глупых и бестактных вопросов, добрый гражданин. Но моя обязанность как полицейского помогать населению, не так ли? Так что я просвещу вас. Понимаете ли, мистер Кингстон, мир, в котором мы живем очень тонкая материя. Она сплошь состоит из системы сдержек и противовесов. К примеру, триады не переходят дорогу в неположенном месте и подкидывают нам нужную информацию о всяких паршивых овцах в стаде нашего Города, которая очень благотворно влияет на статистику. А уж как уважительно к нам относятся боссы китайской диаспоры, ммм.

Капитан мечтательно улыбнулся и демонстративно потер палец о палец.

- Ага, понимаю, - сказал Макс. - Но этот самый фургончик уж очень сладкий, чтобы удержаться и не перейти дорогу триадам, да?

Вольфхаузер лишь сокрушенно пожал плечами.

- Так чего не пошлете своих громил в гражданском?

- Увы, увы, сами понимаете, от характерного почерка не избавиться. После многих лет на службе полиции даже по спящему человеку понятно, что он спит как полицейский. Тактика, вооружение, манера держаться и отдавать команды. Всё это приметы, которые очень сильно расстроят моих китайских друзей.