Девочка села на пятки. Вид у нее был очень грустный, так всегда выглядела настоящая Трейси - печальной и серьезной.
- Извини, Уолли. Я не знал, что это имеет значение.
На завтрак роботу удалось приготовить французские тосты. Даже желтые шарики сверху, - наверное, их можно назвать масло "Уолли". Правда, кленового сиропа не получилось, даже противного заменителя, который всегда ели мои сестры (они вечно сдирали все с телевизионных реклам, и этот сироп покупали только для того, чтобы подражать тому жуткому ролику).
Каждый раз, когда они это делали, я вспоминал, как менее десяти лет тому назад сам подражал за столом другому рекламному ролику. Но мое поведение меня почему-то не раздражало.
Робот принес мне тарелку прямо в ванную, я нежился в теплой воде.
- Смотри, Уолли. Скоро я научусь делать для тебя настоящий хлеб! - Потом она перелезла через край ванны и с улыбкой погрузилась в воду напротив меня.
- Ага. - Я взглянул на дымящиеся кусочки тостов с желтым маслом сверху. - Ты и себе приготовила?
Девочка взяла один тост, окунула его в масло и откусила.
- М-м-м-м…
После ванны мы вышли на улицу. Волосы у робота были такие чистые, это и понятно, они ведь совсем новые. Он настоял, чтобы я надел свои грязные носки и ботинки, хотя сам шел босиком. Я хотел было и одеться, но вещи мои все это время оставались на перилах крыльца и так задубели и выцвели, что я побоялся их надевать.
Я старался не смотреть на идущую рядом девочку.
- Куда направляемся, робот?
Она вдруг остановилась, повернулась ко мне, заглянула прямо в лицо, а глаза ее при этом стали еще больше и еще печальнее… нет, тоскливее? Наверное, так выглядела и Трейси, вовсе не печально и не серьезно, но я, одиннадцатилетний я, просто не разобрался в этом.
Она сказала:
- Мне было бы приятно, если бы ты называл меня Трейси.
Я был потрясен, в голове была только одна мысль: это ведь робот. Не девочка. Не Трейси. Трейси, моей Трейси, сейчас шестнадцать лет, и она живет где-то там на Земле, скорее всего в своем Техасе, а я… Тот второй голос, строгий, немного похожий на голос отца, шептал мне: "Это всего лишь робот". А если это всего лишь робот, то какая разница, если?.. Я резко оборвал сам себя.
И сказал:
- Извини, Трейси.
Она улыбнулась. И день стал светлее.
- И куда же мы направляемся?
Она показала на купол музея, он был совсем недалеко, в самом центре города, там сходились в одну точку все улицы-лучи.
Когда мы зашли в музей, она подвела меня к большой сине-бело-красной галактике, висевшей прямо под куполом. Она смотрела вверх, запрокинув голову и уперев руки в бока. На секунду я задумался, откуда у нее заколки для волос. Наверное, тоже из моих снов, из моей памяти. Неужели они сделаны из гемоглобина моей крови? А почему они цвета латуни? Обычно такие заколки бывают стального цвета. Но заколки у Трейси действительно были цвета латуни. Может, в образце моей ткани оказались молекулы меди.
Трейси принялось что-то нажимать на панели управления, находившейся в самом низу. Галактика исчезла, вместо нее появилось бесформенное пятно света и тени, чем-то похожее на взрыв.
Она посмотрела на меня:
- Твоя культура только сейчас начинает постигать подобные космические объекты и называет их сверхскоплениями, Уолли. Это карта того мира, который ты называл Затерянной Империей.
У меня волосы зашевелились на голове, но… черт побери. Я знал, что существует телепатия. Может, поэтому мне было легче, чем кому-либо другому. Представляю, что бы было с моей матерью, осознай она, что кто-то может заглянуть в ее мысли.
Все выглядело не похожим ни на что на свете. Но если она знает, как это называется, то, значит, и у меня в голове где-то должно быть это название. Может, я читал об этом в "Сайентифик Американ"[10] . Я был так рад, что публичная библиотека округа Принца Уильяма всегда получала этот журнал.
- Он большой?
Она ответила:
- Около трехсот миллионов световых лет в поперечнике. - С одного боку в пятне загорелась яркая точка. - Это мы.
- А… Земля?
- Твоих знаний о структуре вашей галактики недостаточно, чтобы я могла определить.
- Ага. Извини.
Она улыбнулась, потом нажала на какую-то кнопку, и с другой стороны пятна засветилась еще одна точка.
- Там может находиться твоя местная группа. Примерно пять галактик отвечают твоим описаниям Млечного Пути, Андромеды, Треугольника и Магеллановых Облаков. Они приблизительно так же расположены, но твои представления об их размерах и местонахождении очень неточны.
- Извини.
- А рядом с этими галактиками есть еще примерно двадцать других; ваши астрономы, должно быть, знают о них.
- Но не я.
- Нет, Уолли.
- Но даже если это и есть Земля, мы не можем…
Она зажгла еще одну точку, на этот раз рубиново-красного цвета, в самом центре сверхскопления Затерянной Империи.
- Это исследовательская станция, она расположена в одном из главных образовательных учреждений Империи. Там можно попробовать разузнать… что возможно сделать.
- Но…
Она ответила:
- Если бы нам удалось достать космический корабль, мы бы долетели туда за несколько недель, Уолли.
Я неожиданно почувствовал себя очень странно.
- А… Земля?
Опять тоскливый взгляд.
- Если это действительно твоя местная группа, тогда и до нее ненамного дальше.
- А где еще может быть Земля?
- Уолли, ты прибыл сюда на автоматическом космическом зонде, как ты и сам догадался. Мы долгое время исследовали другие сверхскопления.
- Значит, Земля может быть где угодно? - По какой-то причине я почувствовал себя… даже не знаю, как это выразить. Свободно, беспечно, что ли?
Она сказала:
- Да.
- А что если она на обратной стороне Вселенной?
Она рассмеялась:
- Обратной стороны нет, Уолли.
- Ну, тогда очень-очень далеко. Ваши корабли летают так быстро.
- Если Земля где-то очень далеко, нам, возможно, не удастся найти ее вообще. Ты, похоже, даже не представляешь себе истинных размеров Вселенной.
- Один из ваших зондов нашел же ее.
- Да. Это вселяет надежду. У зондов тоже есть свои пределы дальности полета.