— А нам-то что с этого? — не понял Роберт. — Они могут считать что угодно! Золота-то больше не стало!

— Не совсем, — улыбнулась я. — Нед тоже мне это долго объяснял. Если люди считают, что наша фирма стоит сто тысяч, и покупают доли в этом предположении, то это значит, что в случае продажи фирмы мы можем спокойно рассчитывать на сто тысяч! Поэтому мы, — в смысле Роберт Баратеон, Эддарт Старк и Виман Мандерли, — имеем право прийти в «Железный Банк» и потребовать кредит под залог ста тысяч! Оставим им в залог права на свою фирму. Если мы не справимся с выплатой кредита, и фирму у нас отнимут, «Железный банк» сможет продать её за сто тысяч, потому что столько, по мнению потенциальных покупателей, она и стоит. Поэтому у них не будет проблем дать нам кредит с обеспечением в сто тысяч золотых драконов!

— Как? Откуда сто? — проснулся Роберт. — У нас же изначально было только десять!

— Это надо хорошо обдумать. Спешить не надо, — ответил Мандерли. Искорки алчности превратились во всесокрушающий пожар. Сам он рукой сгребал мои записи.

— А как эти доли правильно назвать? — спросил он.

— Вроде бы… Нед говорил «акция»? — выдавила я из себя.

— Это разве не обман? — поинтересовался Роберт.

— Нет. Нед говорил, что нам придётся составить бизнес-план и подготовить документацию для выхода на рынок ценных бумаг. А потом мне надо будет регулярно, каждые три месяца, публиковать отчёты обо всех наших доходах и расходах, чтобы потенциальные покупатели акций могли оценить для себя выгодность такого капиталовложения. И не забывайте — мы должны в конце каждого года выплачивать долю в прибыли и очень убедительно объяснять вкладчикам, куда мы собираемся потратить прибыли. Раз 49% фирмы, которой мы управляем, принадлежат вкладчикам, то и 49% прибылей будут принадлежать им…

Но Роберт не выдержал и сказал хватит.

Эх! Столько ещё всего классного! Страхование! Хэджирование! Покупка в рассрочку! Ведь я знаю, что скоро стоимость гуановых островов Железнорожденных и нефтяных пятен Дорна сильно возрастёт, то есть можно их за бесценок…

Но я встала и попрощалась.

— А можно я заберу эти бумаги с собой? — спросил Виман.

— Конечно! — сказала я и пошла за Робертом. Похоже, жена его может сегодня не ждать, он прямо тут с этими бумагами и останется. — Только никому это не показывайте, это секрет! Нед в Вас верит и планирует взять Вас в долю!

Стыдно ли мне? Чуть-чуть. Да ладно, это ещё честный вариант! Я же не письма счастья предложила? «С вами связался поверенный принца из Лиса в изгнании и попросил вас помочь принцу получить доступ к королевской казне. Принц — изгнанник, а его отец, свергнутый король, знал существовании оппозиции, поэтому казна государства хранится в «Железном Банке», в целости и сохранности. Но из-за старой войны между Лисом и Браавасом в «Железный банк» принц прийти не может, так что принцу нужен посредник, чтобы получить доступ к деньгам, а поверенный, хоть и не имеет проблем с Браавасом, сам заниматься переводом денег не имеет права, чтобы не создалась ситуация конфликта интересов. Поэтому давайте договоримся, что мы предоставляем поверенному доверенность на управление вашим счётом в «Железном Банке», принц переводит все деньги туда, с нашего счёта адвокат снимает наличные, а за это принц собирается выплатить нам пять процентов от суммы, которую он с нашей помощью получит. Вся казна — около миллиона драконов, так что мы получим примерно пятьдесят тысяч. А чтобы дело начало продвигаться, высылайте поверенному сто пятьдесят золотых драконов в качестве гонорара за ведение дела от вашего имени…»

Стоп, а письма счастья тоже можно использовать, только после Великого Совета! Типа все знают, что у Таргариенов была казна. Визерис малолетний, а Баратеоны вполне могли надавить на Железный Банк, чтобы они не работали с Таргариенами! Печати Таргариенов мы захватили, да и на теле короля было, если что есть мастера в столице, что делали их печать. Подпись Визериса никто не видел, даже подделывать не надо, рисуй хрен знает что. Ну и письмо от имени Визериса, типа я вас так люблю, дайте денег, а когда верну власть, осыплю золотом. Что мы получим? Деньги от операции. Еще уменьшим деньги наших врагов. Будем, если кто согласится, доить и наглеть. Заодно настоящему Визерису меньше останется! Главное чтобы приспешники Таргариенов обеднели и с Таргариенами рассорились. А если вдруг нас поймают за руку… Это не мошенничество, а работа секретной службы! Мы ищем и разоряем врагов Династии Баратеонов! Стоп, а как нас поймают? То есть некто придет в суд, скажет Роберту Баратеону, что он, пострадавший, выделил тысячу золотых драконов на воцарение династии Таргариенов и свержение Баратеонов? Ну таких тупых можно сразу казнить на основании собственного признания, даже ловить не надо, ибо они сами пришли! Заодно почистим генофонд от имбецилов и проведем перепись населения: узнаем сколько лордов лояльны нам, это кто сообщит о письмах, скольким похрен, это кто нам не сообщит и денег не даст, и сколько реально поддерживают Таргариенов, то есть хотят им дать денег!

Пока я думала, Роберт привёл меня в какой-то зал и посадил меня в кресло рядом со своим креслом. Кроме нас зрителей не было. А вот актёры, слуги и солдаты были.

— Роберт, а мы не опоздали? — спросила я.

— Королевская чета никогда не опаздывает! И рано тоже не приходит! Она приходит тогда, когда нужно! — сообщил Роберт. — Начинайте!

Но артисты не начали. Роберт стал заводиться.

— А что не так? — спросила я артиста. Вроде бы всё готово, сцена, занавес, декорации…

Артист потел на уровне Лорда Мандерли, хотя был худым.

— Ну понимаете, мы не можем начать…

— Почему не можете? Нечто не готово?

— Всё готово только…

— Да что не так?

— У нас в спектакле есть… неприличные слова! А тут леди… Мы рассчитывали только на короля…

— Убрать неприличные слова! — приказал Роберт.

— Так это считай половина представления! — ужаснулся артист.

— Ой, ерунда! Начинайте, я послушаю вместе с женихом, — предложила я.

— Лианна! — возмутился Роберт.

— Да ладно! Я уже всё много раз слышала! Помнишь мы недавно с тобой ещё раз в порт ездили, флот инспектировать? Тогда тебя моряки приветствовали и якорь уронили? Что ты им сказал?

— Поднять якорь! — ответил Роберт.

Но я прекрасно помнила, что Роберт сказал: «Поднять якорь, блядь!» Хорошо что никого не задавило!

Представление всё-таки началось. На сцену забрался актёр и огласил название: «Последние дни Безумного Короля! Комедия!»

И началось. Человек в костюме кузнеца пришел к человеку в костюме мелкого чиновника.

— Вызывали? — спрашивает человек в костюме кузнеца.

— Да, — отвечает ему чиновник. — Пора отчитываться. Король заказал у нас десять тысяч стальных лат. Все готовы? Сколько сделали?

Мне уже стало смешно, потому что я примерно представляла сколько одни латы стоят и знала, что не каждый рыцарь может себе это позволить.

— Три! — отвечает кузнец.

— Три? Плоховато! Только три тысячи?! Что же делать? — начинает чиновник.

— Нет, вы не правильно поняли. Три штуки. Просто три. Как у меня пальцев на руке! — бодро отвечает кузнец, тыча тому в лицо своей рукой.

— А как так вышло?! — с ужасом спрашивает чиновник.

— Да это я неудачно молотом долбанул по заготовке…

— Да я про доспехи! Где остальные девять тысяч девятьсот девяноста семь? — спросил чиновник.

— А как я их сделаю? — спросил кузнец. — Безумный Король всех работников в армию и в ополчение призвал! Всех толковых мастеров сжег! Поставок угля и железа нет совсем, дороги перекрыты!

Роберт начал подхихикивать. Но самое интересное было на сцене.

— Три? Три! Сука, три! А до десяти тысяч не добьём? Так, ещё час времени до доклада! Сколько в идеале будет доспехов за час? — спросил чиновник.

— Ну в идеале… Если прямо вообще в идеале, если ничего не сломается, то… Три и останется!

— Так это же пиздец! — ответил чиновник. — А они хоть качественные?