Для чего мы это делаем? Не знаю. Кто-то резвится, кто-то набирается опыта. А я жду авроров. Проведена хорошая маскировка и несколько одновременных атак, так что явления Грюма и Альбуса я не боюсь.
Через несколько минут появляются стражи порядка. Авроры кидают оглушающие чары, подчинённые Крауча — «Остолбеней — Авада Кедавра». Надо убирать Крауча, не нравятся мне его методы. А пока пора явить мощь ученицы «Тёмного Лорда».
Мы вступаем в бой. Я и трое рядовых Пожирателей против двух авроров и трёх сотрудников департамента Магического Правопорядка.
Я кидаю в них веер Авад. В ответ в меня летит две Авады.
Уворачиваюсь, использую связку заклинаний — вслух говорю «Окаменей», а невербально добавляю ещё два. Противник уворачивается от Авад, а «Окаменей» принимает на щит. Щит держит. Но сразу же туда врезается два мощных фирменных заклятия Реддла: Черное Пламя и Мертвая Плоть. И если с первым универсальный щит противника справился, то второе мгновенно превратило его в копию тела Рамзеса Второго.
Наколдовав поднявшуюся из земли глыбу, чем спас от Авады одного из своих, я использовал Адский Огонь. Сразу же добавил Сумеречное Пламя. Противник пытался защититься. Я наслал Бесконтрольный Ужас и Парализацию Тени. Это не Экспеллиармусы швырять — такие заклинания сложны даже для меня.
Пусть лица Пожирателей были скрыты масками, но я знал — сейчас они смотрят на меня, как на живого бога. Любое из последних трёх заклятий им не по силам.
А вот и новый отряд противника.
Я призвал Кровавую Плеть в левую руку и кинулся вперед — не потому что я герой, а просто противник сейчас лёгкая мишень — пытаются укротить Адское пламя и побороть заклятие Кошмара. А плетью управляют не столько мышцами, сколько волей и магией. Послушное Адское Пламя расступалось передо мной. Голем крови шёл рядом. Призванный десяток младших духов скорби атаковал тех, кого я указал противниками, лишь немногим уступая дементору.
Я пропускаю Аваду противника над головой и отрезаю ему голову Плетью Крови, которая, напитавшись силой, смогла пробить его защиты. Отправить в лицо пытавшемуся обойти меня Аврору струю кислоты и, воспользовавшись дымовой завесой от сгорающего заживо от Адского Огня и орущего во всё горло другого противника, телекинезом метаю все взрывные рунные пластинки. Минус два. Но отвлекаться нет времени, ко мне спешит новая партия… Один из торопыг поскользнулся в луже крови, которая благодаря моей магии внезапно обрела самосознание. Думаю кипящая кровь, обволакивающая тело, с тобой справится. Я использовал модифицированный Кошмар Наяву — это как минимум задержит остальных. В меня летит много Тёмной Магии — частичная трансфигурация тела и я, как разумная клякса, перетекаю в сторону. Я добавляю своего Антипатронуса-фестрала. В ответ целых пятеро противников начали расстреливать меня запрещёнными заклинаниями. Я отвечаю им тем же, добавив ряд бытовых заклинаний и коротковолновое излучение. Один из противников мгновенно покрывается ожогами и падает. Я уже телекинезом метаю несколько семян магических растений — сквозь одного из противников прорастает редкая Африканская Лоза. Другого забирает банальная Авада, причем не моя.
В маске я слышу согласованный кодовый сигнал от Долохова — пора уходить. Мы засветились. Мгновенно я специальным порталом перемещаюсь прочь. Аппарирую с нового места.
Мы на одной из баз Пожирателей. Итоги следующие: дементоры погибли, как и двое Пожирателей. Зато удалось вывести обоих великанов. Потери противника предстоит оценить, но предварительно — семь магов убил я, девять — все остальные, включая великанов. Это стоило мне трех четвертей резерва, но на подлоге меня не поймаете — там было не до того. Палочка у меня с сердечной жилой оборотня. А артефакт, который периодически творил Астральный Шум, я не забыл активировать. А пока надо отдохнуть…
Через два дня я гулял по Косому в обличье Елены, наложив поверх оборотки пару иллюзий. Один мальчишка торговал газетами. Заплатив девять кнатов, я стал обладателем сегодняшнего номера газеты.
На первой странице красовалась фотография Елены в форме Пожирателя, но без маски. Срисовали с воспоминаний из Омута Памяти или очевидец поделился? Но мне больше всего понравилась сумма награды — два миллиона галлеонов (если вдруг у меня закончатся деньги…). Я внимательно изучал газету.
— Жизнеописание Проклятой Мантикоры на седьмой странице, — подсказал мне мальчишка.
— А что за Проклятая Мантикора? — спросил я, не забывая использовать легилименцию.
— Вы что, не слышали? Недавно в Англии появилось новое чудовище! Она обожает пытать жертв Круциатусом, пока они не сойдут с ума и рубить Плетью Крови до состояния фарша! — и легилименция говорила, что это правда. Точнее, пацан искренне в это верит.
— А кто она такая? Она что, такая страшная? — непонимающе спросил я.
— Из какой дыры вы выползли? Она — это Проклятая Мантикора, что уже месяц наводит ужас на всю Англию. Встретиться с ней — это верная смерть, говорят, что она — Злой Дух, упивающийся кровью своих жертв. Не знаю и знать не хочу, из какой Бездны ее вытащил Сам-Знаешь-Кто, но встречаться с этим чудовищем никто не намерен!
Я пребывал в культурном шоке. Но пацан двенадцати лет — не показатель.
Я всё-таки решил прогуляться по Косому, используя пассивную легилименцию, собирая из отрывков мыслей и воспоминаний магов (самых плохо выглядящих и со слабой защитой в магическом зрении) цельную картину. Слухи про Елену ходили самые жуткие. Говорили, что она — кровавый маньяк, обожающий расчленять и рубить своих жертв до кровавого месива. Страшный Чёрный Маг (не Тёмный, а именно Чёрный! Знать бы что это значит, может быть, афроангличанин?), уже несколько раз в одиночку уничтожавший целые отряды аврората из десятков закалённых бойцов. Жестокий монстр, не щадящий других Пожирателей Смерти и подвергающий Империусу запуганных магов, с тем чтобы они служили Сам-Знаешь-Кому.
Я решил посидеть в Дырявом Котле. Лучше бы я этого не делал. Особенно мне понравилась одна история из Дырявого Котла. Один из откровенно пьяных рассказчиков, пристально глядя на кружку и понизив голос, поведал, что у него знакомый работает в Мунго, и по секрету рассказал, что несколько молодых Авроров попали в палату душевнобольных, сойдя с ума от удовольствия. Там были и мужчины, и женщины! Так что «Проклятая Мантикора» ещё известна своей любовью к юным и красивым людям. Говорю, она ещё и суккуб! Недаром она одевается как шлюха!
А вот это мой прокол. Я и Том не имели ни малейшего понятия, как должна выглядеть женская мантия. Не ходить же мне всегда на операцию в форме Пожирателя Смерти, когда иду по улице? Либо я копировал ту мантию, в которой дома ходит Лили (это домашняя одежда?), либо я копировал мантию Беллатрисы (глупо ожидать, что она оденет что-нибудь плохое перед Лордом), либо я копировал парочку нарядов с витрин и журнала «Ведьмополитен». Это что, были вечерние мантии? А в чём разница-то?
Пока я думал, пытаясь осознать, почему мой план так сработал, я услышал ещё и описание её внешности.
Имени этого чудовища никто не знал, но приметы охотно обсуждали. Невероятного роста и ширины плеч, способная разорвать гиппогрифа пополам голыми руками! Лицо её было надменным и самовлюблённым, а жадный до крови взгляд одним своим видом внушал ужас. Говорили, что она иллюзией скрывает жутко изувеченное лицо. В дополнение ко всему, она могла одним взглядом испепелить мракоборца или взорвать небольшой отряд. От описания чудовища стыла кровь в жилах. Беллатриса на её фоне казалась хорошей девочкой, которую приятно видеть.
— Она точно Злой Дух, говорю я вам! — вдохновенно вещал какой-то сильно выпивший старичок, когда обсуждение слухов как-то неожиданно собрало целую толпу зевак. — Сам-Знаешь-Кто освободил её из Проклятого Леса, куда её заточил Мерлин много лет назад!
— Да какой она дух?! — возмутился другой едва говорящий пьяный рассказчик. — Зачем духу красивые пацаны?!
— Ясно зачем! — не унимался старикан. — Чтобы мучить и болью питаться! Она же Злой Дух! Кара этому миру!
