На места остальных преподавателей мы назначили тех, кто изъявил желание. В основном — магглорождённых из других стран, повысив им зарплату относительно прежнего состава Хогвартса. Как люди они были весьма обычные, не садисты, не идейные сторонники меня или Альбуса, как специалисты — весьма средние. Но так и задумывалось: как в Хогвартсе сменятся семь лет, то есть уйдут последние учащиеся, кто помнит Дамблдора-директора, начнём менять программу. В правильную сторону. Даёшь Тёмную Магию, в объёмах, не вредящих рассудку. Только у некоторых чистокровных она окажется в три раза больше, чем у обычных магглорожденных. Не потому что они лучше, а потому что у них есть преимущества, которых нет у магглорожденных, но мы об этом никому не скажем.

Разговор Министра Магии с учителями Хогвартса подходил к концу.

— Господин директор, не проводите ли вы меня до Большого Зала? А то я так давно здесь учился, могу не найти… — предложил Локонсу Фадж.

Мы вышли. Пока учителей вели к Большому Залу Барти и Снейп (учителя у нас теперь не местные, некоторые даже не маги), Фадж пошёл с Локонсом другим путём. Они применили заклятие, которое должно было заглушить их голоса. Но не тогда, когда Локонс под моими чарами прослушки.

— У вас невероятное резюме, — начал Фадж. — За вас почти единогласно выступил Попечительский Совет. Но не слишком ли вы молоды для такой должности? Вы ведь даже седьмой курс Хогвартса не заканчивали!

— Жизнь измеряется не годами, а поступками. Кроме того, чудовищу без разницы — маг с дипломом или без. Уверяю, я справлюсь со своими обязанностями. Если будут жалобы — я готов уйти.

— Ни к чему такой пораженческий настрой. Но работа директора это во многом… воспитательная работа. Ваш же костюм позволяет допустить… — Фадж оглядел шутовской наряд Локонса. Может, есть какая-то секретная инструкция, что директор Хогвартса должен одеваться максимально ярко? — Что вы поддерживаете нежелательное лицо номер один.

— Альбуса Дамблдора? Нет, разумеется. Я просто люблю ярко одеваться. Моя лояльность принадлежит Министерству Магии. Если у Вас будут какие-нибудь просьбы по организации воспитательного процесса…

— Мне бы хотелось направить в Хогвартс генерального инспектора… С неограниченными полномочиями, — сообщил Министр Магии.

— Разумеется. Я могу и сам снабжать Вас информацией. Из первых рук, — ответил Локонс.

— В таком случае… У многих людей первый год преподавания не очень продуктивный. Если только вы не совершите совсем уж чудовищных ошибок… Вы можете оставаться директором Хогвартса.

— Благодарю, Господин Министр, — ответил Локонс.

Вскоре мы зашли в Большой Зал Хогвартса. Помимо преподавателей-магов, здесь теперь были преподаватели-магглы. Филч больше не был бы единственным сквибом, выживи он после рейда Василиска. Почти половина всех силовых сотрудников Министерства — «авроров», что есть, присутствовала в Хогвартсе. На всякий случай.

Вскоре запустили детей, что начали рассаживаться. Детей было намного больше, чем обычно. Раза в три. Дети по-прежнему могут учиться за границей или дома (всё равно это делают как минимум полукровки), а вот все прочие школы магии Британии упразднили. Теперь Хогвартс — это не лучшая школа магической Англии, а единственная. В смысле, единственная для людей — для оборотней есть другая.

Началось всё со вступительного слова. Выступала Помона Спраут, мне пришлось слегка на неё повлиять и временно притащить со школы оборотней, чтобы она осветила всё в правильном ключе — она нужна, чтобы успокоить детей.

Она представила новых сотрудников. Говорила она об ужасном стечении обстоятельств, о жертвах Василиска, которого не смогли остановить. О том, что чудо, что Хогвартс вообще не закрыли, и не стоит противиться «повышенным мерам безопасности». Потом все встали и почтили молчанием погибших учеников Хогвартса. Но этого больше не повторится — эти проблемы принялся решать лично Министр Магии — народный избранник, Корнеллиус Фадж.

Потом выступил Фадж.

— Все преподаватели, допустившие гибель детей, должны были понести уголовную ответственность. Но в связи с тем, что это прежде всего следствие непреодолимой силы — было решено просто отстранить их от работы. Исключением является только Северус Снейп, который спас четверых, причем не студентов своего факультета. Поаплодируем ему — этот скромняк даже не носит государственные награды.

Раздались аплодисменты. Весьма жидкие. Аплодировала часть Слизеринцев и спасенные Снейпом дети.

Министр продолжил свою речь.

— С пониманием отнеситесь к усиленному патрулированию. Тайная Комната так и не найдена. Но эксперты говорят — это теперь просто пустой террариум. Также педагогический план претерпел изменения.

В Большом Зале Хогвартса воцарилась тишина. Казалось, что сейчас Министр Магии скажет про Тёмную Магию или наказания провинившихся Круциатусом — уже даже самые нелюбопытные в курсе, что Альбус Дамблдор в розыске. В газетах про него такое написали! А есть ещё и книга «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» и не только. Ожидая изменения политики, на губах детей застыли гневные крики. Или победные.

— Преступный расистский режим слишком долго черпал из Хогвартса рекрутов! Министерство нашло фундаментальную ошибку! Долой Тёмные времена расизма и сегрегации! Некоторые дети вообще никогда не видели магглов! Естественно, они вырастают расистами! После этого у них может быть только один кумир! Другие дети оторваны от своих родителей-магглов, у них нет никаких точек пересечения с семьёй! Бедняги даже не могут после Хогвартса вернуться в маггловский мир, ибо у них отнята свобода: в Хогвартсе не ведутся маггловские предметы. Они вынуждены поддерживать радикальные взгляды! Вступать в Орден Феникса! Теперь всё будет не так!

Совсем страх Фадж потерял — уверившись в полной недееспособности противостоящих ему магов. Если бы не моё покровительство, его бы уже давно закопали. Зато со стороны смотрится солидно. Уже двое из внутреннего круга попросили присутствовать на его казни. Всё будет — после смерти Дамблдора. Фадж продолжил:

— Министерство Магии предпримет меры для эффективной защиты учащихся Хогвартса! В иерархии прав человека право на свободу занимает особое место. Прежнее устройство магического Мира приводит к дегуманизации общества, то есть разложению самой основы цивилизованных отношений между людьми, которые относятся друг к другу, как к обладателям такой нематериальной ценности, как достоинство. Человеческое общество соткано из невидимых нематериальных нитей, которые формируют общественное сознание, незримо формируют нас. Если нити представлены такими ценностями, как достоинство, взаимная поддержка, милосердие, сострадание, любовь, то общество выстроено верно. Общественные институты, одним из которых является государство, обеспечивают поддержку этих нематериальных ценностей, которые и сплетаются в сеть, позволяющую формировать структуру совместной жизни людей. В цивилизованном обществе каждый имеет ценность только благодаря тому, что он или она существует — вне зависимости от пола, расы, происхождения, состояния здоровья, материального благосостояния. В таком обществе функция бродяги, который каждое утро просит подаяния, может считываться обществом, как функция пробуждения милосердия, сострадания, любви к ближнему. В таком обществе исчезают вопросы «Зачем выхаживать недоношенных людей с явными признаками инвалидности и неизлечимых болезней?». Каждый человек играет в таком обществе свою роль!

— Слово «маггл» или «простец» ныне недопустимо! Теперь следует говорить «неволшебник»! Слово сквиб теперь недопустимо! Следует говорить «слабоволшебник»! В Хогвартсе будут преподавать немагические предметы для всех желающих! И будет выдаваться диплом, который приравнивается к маггловскому заочному образованию! А кто с этим справится лучше неволшебников? Именно поэтому теперь в Хогвартсе будут в том числе и преподаватели-неволшебники! Для всех чистокровных и полукровок маггловедение, прошу прощения, «неволшебниковедение» становится обязательным предметом, и вести его будет неволшебник! Для всех рожденных-от-неволшебников и полукровок обязательным предметом становится «маговедение»!