— Как неожиданно!

— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете и через что вам пришлось пройти. Но поверьте, я тоже прошел через множество неприятных вещей…

— Вот оно как! — громко перебивает Никита. — В одной лодке? Да? — От этой метафоры уже тошнит.

— У вас огромное количество вопросов. Но поверьте…

— Вопросов? О да! У меня их предостаточно! — огрызнулся Никита. Он не собирается спокойно слушать. Несмотря на то, что пару минут назад предлагал противоположную стратегию молчания.

Саша шокированно теребит пальцами, поскольку не понимает всего контекста. На его взгляд, такое поведение выглядит самоубийством.

Андрей старался не выдавать никаких лишних эмоций. Он здесь главный. И его вид скорее внушал ужас. Но Никита будто не понимал, в каком положении сейчас находится.

— Будьте добры, заткнитесь! — Терпение визитера кончилось быстро. Он взглядом намекнул, что лучше будет присесть обратно на стул.

Эго Никиты было значительно задето, но чем дольше он всматривался в глаза Андрея, тем четче понимал, что положения их совершено неравны.

Соф решается задать вопрос. Ведь не совсем ясно, что происходит.

— Как вы смогли сюда попасть? Вы же говорили, что у вас в этом районе нет своих людей? — Справедливое замечание.

— Я солгал… — не моргнув глазом отвечает Андрей.

Такой ответ слегка подкашивает доверие.

— Я достаточно часто лгал… — добивает он. — Но у меня были на то весомые причины… Никита, вы, наверное, уже заметили странные часы на вашем запястье? — после непродолжительной паузы прибавляет Андрей.

Никита сдвинул брови. Взглянул на руку.

— Мой отец страдал шизофренией…

Подобная смена темы заставила нахмуриться еще сильнее.

— Он работал научным сотрудником в исследовательском центре. Занимался разработкой различного военного оборудования. Это был секретный государственный объект. Вместе с отцом трудились самые выдающиеся деятели науки Советского Союза. Они работали над новым поколением разведывательного оборудования. И вот в какой-то момент мой отец начал видеть галлюцинации. Они появлялись время от времени. Он не знал, что с ним происходит. Старался скрывать это. Продолжал ходить на работу. Но болезнь прогрессировала. С каждым днем видения появлялись всё чаще. В своем личном дневнике он даже пытался их описать. Сначала это были мутные силуэты. Потом он стал слышать неразборчивую речь. Какие-то голоса пытались с ним заговорить. Но самое интересное произошло позже. Он выявил некую закономерность. В определенной части научного центра галлюцинации никогда себя не проявляли…

— Извините, конечно, но какой смысл в вашем рассказе? К чему вы это…

— После чего он… — Андрей строго взглянул на Никиту, который решился его перебить. Несмотря ни на что, продолжил: — … пытался найти связь. Будь это шизофрения, видения появлялись бы хаотично. Но случалось, что он весь день проводил в том самом месте. И тогда галлюцинации его не тревожили вообще. Он начал вести исследования в этом направлении. В секрете от всех остальных. Выпрашивал больше работы в той части центра. Задерживался. Делал пробные устройства. Стремился найти, что именно влияет на его состояние. Он подумал, что это некий современный способ шпионажа. Мол, в его голову кто-то внедрился и пытается достать секретную информацию. Но он не успел. К сожалению, начальство и другие работники заметили его странное поведение. Отца отправили на лечение. Отстранили от работы. Он был очень близок к решению этой проблемы. Твердил, что может излечить себя. Что ему нужно чуть больше времени. Но ему не поверили. Но самое странное в этой истории то, как он описывал свои видения, когда они стали появляться слишком часто…

— И как же?

Андрей решил затянуться сигаретой, самодовольно выдерживая паузу.

— Некий человек. Будто кто-то пытался наладить с ним диалог, но никак не мог этого сделать. Строгий костюм. Вежливая манера общения. Самые неожиданные появления. Яркие, желтые глаза, словно тусклые лампочки накаливания… Никого вам не напоминает?

Такого поворота истории Никита никак не ожидал. Он проглотил язык, совершенно не зная, что на подобное следует ответить. Всё слишком запутано.

Теперь недовольство сменилось любопытством. Он жаждет продолжения. А Андрей, ожидая именно такой реакции, будто смакует этот момент.

— … И когда ко мне пришел прибывший, я подумал, что начинаю сходить с ума, как мой отец. Своеобразное наследство. Но проблема в том, что отец не был болен. Он был одним из первых, с кем прибывший пытался установить контакт. Мало того, он был единственным, кто смог приблизиться к победе над ним. Я не знаю, чего прибывший хотел от моего отца. Но можно отследить, что на тот момент он был намного слабее, чем сейчас. Вероятно, он пытался наладить диалог с разными людьми, попутно сводя их с ума. И так получилось, что в их числе оказался мой отец…

— Подождите… — Никита окончательно успокоился. — Прибывший тоже с вами встречался?

— Да. Но благодаря разработкам отца я смог избавиться от его влияния. Он не может наблюдать за мной. Не может дотянуться до меня…

— Каким же образом?

— Эти самые часы, — Андрей приподнял руку и указал пальцем на старый аксессуар. Такой же, как и у Никиты. — Было трудно соорудить подобное устройство. Но я смог…

— Откуда вам известно, что они работают? И почему вы не дали мне их раньше?

— Это часть плана. Я знал, что прибывший следит за вами, поэтому показывал и рассказывал вам только то, что было нужно. Это крючок, который я закинул прибывшему. Ощущение победы. Ложной. Он думает, что остановил нас… По сути, вы были нашим «троянским конем»… — Он улыбнулся.

— Но мы же в тюрьме!

— Мы не просто в тюрьме. Мы в том самом месте, куда другими способами попасть невозможно.

Соф не могла стоять в стороне. Никита явно поплыл от всего этого рассказа, который наконец-то дает общую картину. Он, как обычно, принялся бродить из угла в угол, схватившись за голову.

— То есть мы сейчас в безопасности? Прибывший не следит за нами? — Она решила задать этот вопрос вместо Никиты.

— Не совсем. Я еще не до конца изучил работу данного устройства. Мне нужно больше времени, чтобы это выяснить. Но я точно знаю, что оно подавляет силы прибывшего. В той или иной степени. И на данный момент всё идет по плану…

— Вы хоть представляете, что это значит? — резко обернулся Никита. — Это же оружие! Если то, что вы рассказали, правда, то мы можем всех спасти. Остановить его!

— Это уже мои проблемы. Я знаю, что делать…

— И что же?

Пауза. Это самый важный момент. На мгновение ко всем присутствующим пришло озарение. Сейчас будут решаться судьбы.

— Я обещал вам кое-что… — выдохнул Андрей. — Очень скоро в этом месте будут происходить некоторые события. И я должен предупредить вас о них…

— Вы готовите бунт? — Саша наконец прервал свое молчание. — А я вам зачем?

Андрей сделал паузу. Щелкнул тлеющий бычок в сторону. За весь рассказ он затянулся лишь единожды. Принялся раскуривать новую сигарету.

— В этом месте есть еще одно, секретное дно. Сектор «В»…

— Я наслышан… — Саша слегка вздрогнул. Ему явно что-то известно. — Так себе местечко. Туда отправляют в крайнем случае…

— Закрытый район в закрытом районе. Гребаная матрешка. И они готовятся к чему-то… — Тон Андрея изменился. Он принялся задумчиво бродить по комнате. — И я, хоть убей, понятия не имею, к чему именно. Но это явно что-то очень плохое…

— Вторжение? — не задумываясь вкинул Никита.

Все тут же на него обернулись. Подобное предположение прозвучало странно. И всё же оно никому не кажется бредом. Это лишь признание реальной ситуации. Слово, которое страшно произнести вслух, но которое так и вертится на кончике языка в последнее время. Никто не хочет в это верить…

Но Андрей не дал конкретного ответа.

— Они скоро закончат. У нас осталось очень мало времени, чтобы их остановить. Это всячески скрывают. Делают вид, будто ничего не происходит. Политики молчат. Силовики работают, как обычно. Нет лишней суеты, будто они не признают важности скорых событий…