— Так с какой же? — взвилась девушка. — Ну? Вы так и будете обрывать фразы на полуслове?
Беатриса недовольно посмотрела сначала на Вульфсоновича, потом на Анну Сергеевну.
Кислотные слизни немного приутихли, но продолжали выдавать тревожную музыку, подстраиваясь под ситуацию. От этого стало еще тревожнее. Волк замер и внимательно смотрел на бывшую избранницу хозяина, будто готовился к прыжку.
Страсти накалялись. Ситуация грозила вот-вот выйти из под контроля, и мой питомец взял дело в свои руки.
Элвис взял аудиторию на себя, пока мы продолжали спорить.
— А ну-ка, что за траурная скука у нас здесь повисла? Року зажи-гай! — Он вскинул руки в белых манжетах. Перед ленивцем появилась клавиатура рояля, и он принялся наигрывать зажигательный ритм. Слизни тут же перенастроились на более весёлый лад.
— Йе-ху! — воскликнул мой питомец, и вдруг взмыв в воздух, облетел всю аудиторию, отбив каждому ученику пятюню.
— Хоть кто-нибудь в этой аудитории может закончить предложение? — вопила Беатриса, в какой-то момент, она просяще глянула на меня.
Я поспешил удовлетворить желание девушки, вот только никак не мог пройти мимо прекрасной шутки.
— Да, Беатриса, вы такая… — многозначительно произнёс я.
Девушка тут же вспыхнула. Анна Сергеевна громко втянула воздух. Всё внимание преподавателей было приковано ко мне. На фоне слышался небольшой гул, Элвис как раз заканчивал своё выступление, у меня оставалось буквально несколько минут.
— Да какая же? — не вытерпела Лисовская.
— Внезапная, — сказал я. — А теперь присядьте, я буду делать вам тотем. Не все мужчины умеют только обещать.
Вульфсонович открыл было рот, чтобы опротестовать мои слова, но резко передумал. Казалось, его заинтересовал процесс создания тотема. Элвис помахал всем лапой и щёлкнув коготками спрятал в портале клавиши рояля. Послышались печальные вздохи, но сам Элвис решил задержаться. Правда, когда ученики увидели, что Беатриса села на стул напротив меня, они сразу же включились в процесс.
Девушка расправила плечи и выпятила всю свою волнительную готовность вперёд.
— А вы правда умеете создавать тотемы? — выкрикнула девушка из аудитории и привстав, зачем-то уцепилась ручками за свою юбку.
Я повернулся и понял, что это одна из тех, кто испугался волка. Подруга, сидящая рядом одернула девушку за рукав рубашки.
— Сейчас сами увидите, — провозгласил я и прошёлся вокруг Беатрисы, как опытный престидижитатор. После чего, присел на корточки и посмотрел ей прямо в глаза. Понять её энергетику не составило большого труда еще до этого. Но я не мог отказать себе в удовольствии, оказаться с ней лицом к лицу. Люблю страстных женщин.
— Чувствую, вы очень пылкая женщина. Своенравная, взрывная и непоседливая, — огласил я свои ощущения.
Вульфсонович громко хмыкнул, но не посмел меня прерывать.
— Вам прекрасно подойдёт огненный элементаль, — убедительно произнёс я и поспешил предупредить: — Но осторожно, вы можете стать еще горячее из-за него.
Анна Сергеевна осуждающе воскликнула, я почувствовал её негодование.
— Да не томите, я уже очень хочу! — нетерпеливо и жарко произнесла Беатриса, затем, переведя взгляд на Анну Сергеевну, не торопясь добавила: — Тотем, конечно же.
Элементали почувствовали силу призыва и разошлись не на шутку. Взволновавшиеся слизни выдавали такие биты, что стены подрагивали. Ученики в ритм постукивали ногами под партами, едва держась чтобы не пуститься в пляс. Ленивец проникнувшись моментом, закатал рукава, и даже приспустил очки, что бывало с ним крайне редко. Я же весь погрузился в создание тотема для Беатрисы.
Элвис разлёгся на столе и постукивал коготочками по столешнице, хотя мне казалось, что он уже успел перебраться на коленки к ближайшей ученице. Когда всё-таки он успел вернуться и почему так счастливо улыбается? Видимо, его хорошенько погладили и не только за пределами аудитории.
Откуда-то с задних парт выбежали два отбившихся от стаи кустика и принялись танцевать под биты кислотных слизней. И как они здесь оказались? Видимо, остались с прошлого занятия и очень любят музыку. Ну, или ученики хотели их стащить на память о грандиозном представлении.
Я решил проверить, на месте ли волк, перед тем как начать создание тотема, ведь в процессе ничего не должно отвлекать. Но картина, которая предстала перед нашими глазами удивила не только меня, но и хозяина волка.
Тотем Вульфсоновича подкрался к Элвису и лизнул ему макушку. Ленивец от неожиданности подскочил с коленок ученицы и переполошился. А когда обернулся и увидел над собой здоровенного волчару, махнул тому коготками:
— Ну привет, красотка!
По залу пронёсся изумлённый вздох, а Вульфсонович покраснел.
Девушки незамедлительно умилились, а парни присвистнули.
И только сейчас я понял, что это волчица. Ох, как любопытно!
Волчица присела и уставилась на Элвиса здоровенными глазами, будто выпрашивая что-то вкусненькое.
— Матильда! — воскликнул Вульфсонович. — А ну, ко мне, нечего тут с чужими животинами заигрывать!
Анна Сергеевна громко засмеялась. Для меня она стала индикатором того, что всё спокойно. Матильда разрядила обстановку, а я вернулся к созданию тотема.
Я провёл руками в воздухе и призвал двух огненных элементалей. Они принялись танцевать под музыку и сплетаться телами. Между ними летали огненные искры, а по потолку аудитории струились облака пара и растекался запах жжёного дерева. Видимо, Академии после занятия и создания огненного тотема придётся заменить напольное покрытие.
В аудитории стало жарко.
Ученики за первыми партами завозились, некоторые девушки даже отвернулись раскрасневшись. Огненные элементали сплетались руками в воздухе никого и ничего не замечая, полностью поглощая друг друга в горячем танце. Выглядело это очень волнительно и даже эротично. Анна Сергеевна закашлялась. Наконец, элементали стали одним целым
— А теперь не пугайтесь, — предупредил я.
Пламя вдруг вытянулось и полетело к Беатрисе. Девушка оказалась полностью окружена огнём. Самые впечатлительные ученики издали звук ужаса, переживая что такая красотка сейчас вспыхнет.
— Она же сейчас сгорит заживо! — выкрикнул один из учеников.
Вульфсонович сначала ухмыльнулся. Мне даже показалось что он сказал: «Так тебе и надо, ведьма!» Но потом и сам испугался не на шутку.
— Валерий Петрович, — пробасил Вульфсонович, — а у вас там всё под контролем?
— Говорю же, не переживайте. Это обязательный элемент обряда, нужный для того чтобы тотем привык к новой хозяйке, — объяснил я.
Вульфсонович напряженно задышал, я почувствовал, как он мысленно рвался спасти Беатрису из пламени. Но ему приходилось тормозить не только себя, но и тотем. Волк не отводя взгляд наблюдал за пламенем, при этом, как бы ненароком, прижавшись массивным плечом к тушке ленивца.
— И не нужно никого побеждать или уговаривать! — подкинул я дров в огонь.
— Эй, они же меня сожгут! — заволновалась вдруг Беатриса, будто только сейчас увидела бушующий вокруг неё огонь.
Казалось, не волновалась только Анна Сергеевна. И, кажется, я догадывался, по какой причине. Но для вида она всё-таки спросила:
— Валерий Петрович, Беатриса Степановна ведь не сильно пострадает?
— Не переживайте, сто раз так делал, — убедил я окружающих.
Пока волчица отвлеклась на создание тотема, Элвис поспешил улизнуть в противоположный угол аудитории. Мало ли, что с ним может сделать похотливый тотем Вульфсоновича. Но волчица только сделала вид, что отвлеклась, сама тут же последовала за моим ленивцем.
Через несколько мгновений рядом с Беатрисой появился меховой комок с громким звуком «чпоньк». Я даже заозирался: вдруг это у кого-то вспухли соски.
Лохматый зверь, тем временем, то и дело полыхал, будто костёр.
— Какая прелесть! — воскликнула оживившаяся Беатриса.
— Если я правильно понимаю, это всего-навсего гималайский енот? И чего так удивляться? — пробормотал себе в бороду Вульфсонович.