— Как вы поняли, наиболее эффективны смешанные техники. В ближнем бою это нанесение стихийных заклинаний на клинок и использование поражающих заклинаний всех школ. В дальнем бою — нанесение заклинаний на пули, дротики, болты, стрелы и тому подобное, совмещенное с поражающими заклинаниями. Про защитные заклинания тоже нельзя забывать, потому что размен трупов один к одному очень невыгоден, если один из этих трупов — ваш. Хе-хе. Так. Дуэльный кодекс я до вас донес. Основы ведения боя — тоже. Теперь разбиваетесь на пары, не сами, а по жребию, — и вперед, показывать, на что вы способны. Почему по жребию? Чтобы поучаствовали все. Не для того же вы пришли сюда в свой законный выходной, чтобы предаться отдыху, наблюдая, как бьются ваши товарищи?
Тяжелый вздох Владика я бы ни с чьим другим не перепутал. Кузен наверняка решил выполнить данное матери обещание наполовину: на занятие прийти, но активно в нем не участвовать. Но увы, не сложилось.
Дальше ничего членораздельного со стороны Владика не слышалось, комментировал чужие схватки кто угодно, только не он. Преподаватель, проводивший занятие, пояснял каждую схватку. Иногда во время ее, иногда только после окончания. Давал советы по развитию, сообщал, что именно нужно подтянуть и отработать. Но пару человек отправил восвояси, сказав, что пока им на его занятии делать нечего.
Такси остановилось, и я вышел, направившись в ближайший магазин с вещами Древних. Передача с занятия шла четкая, вещи говорились интересные, и я невольно пожалел, что не могу присутствовать там лично. Слушал я фоном, так что это не мешало разглядывать выставленные в магазине вещи. Впрочем, если пропущу что-то важное, Песец непременно на это укажет.
Наконец дошла очередь Владика и раздались усиленное пыхтенье и ругань сквозь зубы.
— Вьюгин, вас вообще не учили держать в руках оружие?
— Конечно, нет, — возмущенно ответил кузен. — У нас в Роду было разделение обязанностей. На мою долю приходилась исключительно магическая поддержка, а клинками махал двоюродный брат.
— И как? Хорошо махал? — ехидно спросил преподаватель.
— Какая разница? Его все равно из Рода турнули как бестолковую обузу.
— Боюсь даже представить, что из себя представлял ваш двоюродный брат, если вся надежда Рода только на вас.
— И не спрашивайте, — выдохнул Владик, не понявший сарказма. — Дурачок бесполезный, ни в чем от него толку не было. Дед в сердцах вообще из рода выставил, потом пожалел дурачка и позволил им отдельный род основать, боковую ветвь, чтобы уж совсем на улицу не выгонять.
— Вьюгин, ты ври да не завирайся, — раздался голос одного из моих бывших одноклассников. — Илья тебе фору по многим позициям даст. У него только кругов силы маловато, а фехтовальщик он классный.
— Классный фехтовальщик? — заинтересовался преподаватель. — И куда он поступил?
— На алхимию, — пренебрежительно бросил Владик. — Я ж говорил, дурачок он.
— С прискорбием вынужден с вами согласится. Классный фехтовальщик — и на алхимию? Действительно, что-то у него не то с головой. Но с такой родней это и неудивительно. Вьюгин, я категорически запрещаю вам приходить на свои занятия. Толку от этого не будет, только сами покалечитесь.
— Больно надо было, — совсем тихо пробормотал себе Владик под нос, громко же сказал: — Согласен, это не мое.
«Илья, артефакторика! — завопил мне в ухо Песец. — Вот он, родненький модуль первого уровня. Вот она, наша радость. Бери же его скорее в ручки, проверить надо, целый или нет».
Модуль был первого уровня и оказался совершенно целым. Можно сказать, как будто только вышел из-под печатного станка или на чем там Древние их делали. Я как-то спросил у Песца, но в этот слепок личности такие знания не попали.
Глава 26
Возможности использовать целительский модуль пришлось ждать целых два дня. Песец меня всячески уламывал сначала использовать артефакторику, упирая на то, что ее можно будет начинать качать на целых два дня раньше. Я на это ответил, что не успеваю качать то, что у меня есть, и что я слишком долго ждал возможности снять хотя бы один блок, чтобы остановиться на пороге.
Поэтому в среду утром, как только я открыл глаза, сразу принялся изучать все, что мне досталось с модулем, страшась, что самое важное получить не удалось. Но нет, возможность видеть чужие блоки, а также снимать свои и чужие при беглом просмотре нашлась. Я успокоенно выдохнул и стал изучать остальное. Полная диагностика теперь уже других — полезная штука, давала возможность видеть не только заболевания, но и блоки и маскирующие заклятья. Снятие отравлений всех видов тоже не было лишним и позволяло вывести токсины как с себя, так и с других. Присутствовали в наборе и такие полезные штуки, как определение типов маскирующих заклятий, умение видеть количество кругов силы как у себя, так и у других, и определение родства. Появились возможности влияния на пациента: целительский сон и целительский контроль поведения (последнее пыталась провернуть со мной тетя Алла на вокзале и, на мой взгляд, оно было совсем близко к ментальной магии, хотя Песец утверждал, что это не она). Ну и приятным бонусом оказалась средняя регенерация.
«Вообще, логично было бы сначала ставить построение блоков, — сказал я Песцу, — а уже потом — разрушение».
«С чего логично-то? — удивился он. — Ломать не строить, знаешь ли. Чтобы разрушить блок, нужно всего лишь распустить его ключевой узел, а вот чтобы блок установить, требуется серьезная работа. И знания. Ты вообще представляешь, сколько существует блоков, или считаешь, что их всего два типа и все на тебе использованы?»
«Как минимум есть еще противозачаточный блок и блок на магию», — припомнил я Шелагина и Огонькова.
«И это не предел. И принципы установок разных блоков — разные, а вот принцип разрушения — один».
Песец потирал лапы. Не потому что он был доволен своим выступлением, а потому что считал, что еще на шаг приблизился к изготовлению сидра моими руками. Во всяком случае, он уже взял с меня обещание собрать яблоки завтра. Почему не сегодня? Сегодня у меня был слишком насыщенный день: планировался Полигон и визит к Огонькову, которому предстояло стать первым пациентом, с которого я сниму блок. Конечно, Песец говорил, что на пациенте это никак не отразится, но сомнения у меня были, поэтому я хотел потренироваться на том, кто в случае чего сможет себя подлечить сам.
В академию я ушел до того, как Олег проснулся, поэтому испытать на нем новые знания по обнаружению блоков я не смог. В этот раз скрываться от караулившей меня Фурсовой я не стал, потому что огонек Жизни рядом с ней наверняка принадлежал Грабиной, на которую я собирался поставить Метку.
— Илья, привет! — сразу радостно завопила Фурсова, когда я появился из Тумана. — Ты сегодня на пробежку не ходил? Дарина, это мой одногруппник, Илья Песцов.
— Приятно познакомиться, Илья.
— И я рад познакомиться с такой красивой девушкой.
Мне даже врать не пришлось, поскольку я был действительно рад увидеть ее вживую и девушка была реально красивая. С Фурсовой они составляли контрастную пару: брюнетка против блондинки. Причем брюнетка мою одногруппницу уделывала по всем статьям.
— Мария мне говорила про соседку. Целительница, правильно? Признаться, удивлен, что слышал о вас только от нее. Такая девушка не могла остаться незамеченной в академии.
Со стороны Фурсовой прилетела волна недовольства, Грабина же поощрительно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, а затем просканировал появившимся сегодня заклинанием. В результате узнал, что Грабина — на редкость здоровая особь (еще бы она такой не была при выбранном пути магического развития) с десятью кругами силы и печатью личной клятвы. Причем все это было настолько хорошо видно, что я начал сомневаться, в том, что Зимин не увидел маскирующего заклинания на мне.
«У него сканирующее заклинание могло быть другого типа, — пояснил Песец. — Входящее в модуль — наиболее полное, но есть и частные случаи, когда сканирование нужно проводить на что-то определенное. Они выгодней тем, что при их использовании тратишь меньше энергии, а потому для потоковых исследований подходят больше. Какое заклинание использовал Зимин, мы не знаем».