— Дядя Володя, я на все время нахожу, — вмешался я в разговор. — Готовить мне самому нравится. Знаешь, мы недавно собирались группой в доме одногруппницы. Так ее папа уверен, что настоящий алхимик должен уметь готовить, и не видит ничего страшного в такой деятельности, потому что это поддерживает и развивает нужные навыки.
— Разве что, — недовольно проворчал дядя Володя.
— Из вашей квартиры нам будет неудобно добираться до академии. Кроме того, я не смогу там заниматься алхимией. То есть для нас это одни сплошные неудобства. А с участком мы скоро закончим. Я даже деревья уже посадил.
Дядя Володя ничего не ответил, но только потому, что нам принесли заказанные блюда и возмущаться при официанте он посчитал неприличным.
Что сказать? Еда была неплоха. Но именно что неплоха. Мы с Олегом уже привыкли к качественно иным блюдам, поэтому на его физиономии восторг тоже не проявился, хотя, я уверен, он, чтобы наверняка не разочаровываться, специально заказывал морепродукты, которые я не готовил.
Следующими визитерами к Живетьевой оказалась сладкая парочка из Грабиной и Фурсовой. Их старушка выслушивала тоже под защитой от прослушки, будучи уверенной, что никто не окажется в курсе ее планов. Самонадеянность и не таких губила.
— Итак, слушаю ваш отчет, — властно сказала она.
Вообще, как я заметил, переключалась она из режима доброй бабушки в режим престарелой мегеры легко и непринужденно, иной раз задерживаясь на любом из этапов, потому что думала, что так будет эффективней доводить до собеседника свое мнение.
— Отчитываться пока не о чем, Арина Ивановна, — подобострастно сказала Грабина. — Времени прошло очень мало. Маше до сих пор так и не удалось заманить его в гости. Он ссылается на постоянную занятость на стройке дома. Возможно, это и так: до того как Песцовы прикрыли защитой участок, он представлял из себя жалкое зрелище. Там работы на несколько лет, если перетаскивать все вручную, а не использовать технику. Не знаю, на что они вообще рассчитывали, покупая этот участок.
— А тебе и не надо знать, дорогая, — ласково сказала Живетьева. — Достаточно того, что это знаю я.
Я аж вздрогнул. Что она могла узнать? И главное как?
«Не дергайся ты так. Если бы она знала про возможность открывать Проколы, то этот участок вам бы не достался. Наверняка подумала про артефакт, собирающий энергию Изнанки».
— Значит, говоришь, Маше не удалось выполнить мое маленькое поручение. Странно. Я тебя, Машенька, не просто так подбирала, а по определенным критериям. Не могла же я ошибиться? Сдается мне, ты недостаточно стараешься. Ты забыла о долге твоей семьи передо мной?
— Арина Ивановна, я правда стараюсь, — испуганно затараторила Фурсова, враз растеряв свойственное ей высокомерие. — Мне кажется, что я выбрала неправильный подход и Песцов решил, что я за ним бегаю. Поэтому я прошу вашего разрешения временно переключиться на другого. Мне кажется, если Песцов решит, что я на него не имею видов, он расслабится. Потому что иначе никак: в гости приходить он отказывается, в академии не ест, а на сбор группы меня не позвали. Все остальные из одного княжества, а я для них чужачка.
Про то, что не позвали и Шмакова, Фурсова благоразумно умолчала, потому что это немного противоречило картине, которую она пыталась нарисовать.
— Хорошо, Машенька, действуй, как считаешь нужным, — неожиданно согласилась Живетьева. — Ты умная девочка. Времени прошло всего ничего, а ты уже испробовала несколько вариантов и на них не остановилась. Для меня главное — результат, способ вторичен, и я надеюсь, что ты меня не расстроишь. Отчет с тебя так рано я требовать не собиралась, но раз уж выбралась в Верейск, так хотела узнать, насколько внимательно ты отнеслась к моей маленькой просьбе. Тех, кто их выполняет со всей тщательностью, я предпочитаю держать рядом с собой, в Дальграде, а тех, кто относится к ним наплевательски, — как можно дальше от себя. И Верейск — это не предел.
Она говорила ласковым, прямо-таки сиропным голосом, но угрозы там были нешуточные, что и показали обе девушки сказав почти хором:
— Мы справимся, Арина Ивановна.
Глава 19
Больше к Живетьевой не приходил никто, и если с ее стороны слышались разговоры, то говорила она сама с собой, в духе: «Вокруг одни идиоты» и «Почему я не могу разорваться и сделать все сама?». Но подслушку я не сбрасывал, решил слушать фоном, на случай, если вдруг подойдет кто-то еще, хотя и подозревал, что она уже переговорила со всеми, с кем хотела. Но даже из почти бессвязных реплик Живетьевой кое-что можно было понять. Не относительно меня, разумеется, но относительно ее общих планов.
Дядя Володя не терял надежды уговорить нас на переселение, но напирал сейчас на Олега, пытаясь воздействовать на родственные чувства. В их разговор вмешиваться не хотелось, да и мне было что обсудить с Песцом.
«Ты говорил, что Живетьеву не убить и ящиком алхимических гранат».
«Целители высоких уровней волей-неволей прокачивают защиту, а целительская регенерация сейчас известна. То есть фактически целитель может зарастить почти любое повреждение. Разве что кроме отрубленной головы. Да и та прирастет, если ее приложить сразу».
Перспективы вырисовывались не очень. Да я уже принял разумом, что Живетьеву, а возможно и не только ее, придется уничтожить, потому что в противном случае она не задумываясь уничтожит всех, кто встанет на пути к власти. Или ей покажется, что встанет. А сколько было уже уничтожено и не только людей, а целых родов? Но способ очень уж неприятный предлагался, который к тому же не гарантировал нужного результата. Я представил, как Живетьева, ласково улыбаясь, прикладывает голову к телу, и ощутил рвотные позывы, что, с учетом приглашения дяди Володи, было совсем не к месту.
«Чем ее можно отрубить? Я про голову. Я же понимаю, что мое оружие не подойдет».
«Да, твоя тыкалка не сработает, — довольно ухмыльнулся Песец. — Нужно оружие из металла Изнанки, причем клинки должны быть привязанными и иметь дополнительные свойства — напитка огнем, например, прекрасно помогает отсечь с одного удара любую голову, самую защищенную».
«То есть мне надо качать магию Металла?»
«Разумеется. Плавка металла Изнанки — третий уровень, привязка — четвертый, а напитывание нужной магией — пятый».
Я прикинул: чтобы более-менее гармонично развивать стихийную магию (если сделать перекос в сторону Земли, от которой зависит Металл, я теряю часть заклинаний), мне потребуется год, не меньше, а еще недостающие модули — та же Земля у меня ограничивается тремя уровнями, а Металл — четырьмя. Но хуже всего дело обстоит с магией Огня — там всего первые два модуля, которые уже изучены. Получается, я катастрофически не успеваю.
«Тебе нужны союзники. Причем серьезные союзники. Пусть они даже не будут знать о твоем существовании, но станут выступать против Живетьевых».
«Это как?»
«К примеру, запиши ты сегодня разговор Живетьевых, его можно было отправить в императорскую СБ и Грекову», — пояснил Песец.
«Это упирается в отсутствие модулей по артефакторике».
«Искать надо, — согласился Песец. — В крайнем случае что-то могу дать и я, но у меня настолько фрагментарные знания, что лучше без этого обойтись. Все же нужна база».
В том магазинчике, где можно было оставить заявку на нужные «монетки», я это сделал, но результат пока был только по целительству. Хороший результат — полный набор, да еще и стазисные лари.
«Шелагин к тебе расположен, может выслушать и без доказательств».
«Выслушать — да, но поверит ли?»
«На него необязательно вываливать все сразу. Можно дозированно, и то, что там в состоянии проверить. Это касается и его жизни, так что скрывать столь важную инфу ты права не имеешь».
«Доступа у меня к нему все равно нет».
«Можно и Грекову сказать».
«Вот он точно не поверит».
«Поверит не поверит — дело десятое. Проверить обязан».
«А если проговорится тому же Живетьеву? Ему он точно верит больше, чем мне…»