— Не подходи ко мне!

Он и она одни в замкнутом помещении после долгой разлуки.

«Это же катастрофа!» — с ужасом подумала Белова и еще сильнее начала долбить дверь.

— Мамочки! Помогите!

— Белова, — услышала она голос начальника за дверью: — Дверь захлопнулась или вас по ошибке закрыли. Мы не можем найти ключи. Мы ищем их. Пожалуйста, ради всего святого, Белова актеру не причини вреда. Потерпите!

Она услышала удаляющие шаги начальника и ощутила на себе руки Виктора:

— Как же я скучал! — с придыханием шептал он, исследуя все ее тело.

Он заключил ее в крепкие объятия и скользил длинными пальцами по всему ее телу. Васнецов снова был одурманен ее запахом волос. Мужчина крепкими руками проводил по ее бедрам, приподнимая юбку выше. Затем он прошелся по ее выпирающему животику и направился к груди. Он ощутил, как налилась ее грудь и стала еще больше на размер. Затем он вынес вердикт:

— А ты чуток поправилась, но тебе идет. Иди ко мне, моя сладкая аппетитная булочка!

Официантка повернулась к нему и резко шлепнула его по щеке:

— Это тебе за булочку. И вообще я стала такой благодаря тебе. Ты виноват в этом, Васнецов!

— Так я не против. Я оценил твое изменившееся тело. Мне нравится — улыбнулся он и прижал ее к двери.

Она смотрела на него испуганно:

— Виктор, учти, я буду сопротивляться.

— Сопротивляйся. Меня это еще больше заводит — страстно сказал он и впился губами в ее шею.

— Я буду кусаться, царапаться, щипаться — обессиленно она произносила, пытаясь не поддаться его горячим поцелуям, которые оставляли на ее нежной коже следы.

— Угу, давай — отвечал он, не отрываясь от ее тела.

— Я буду… — сказала она и встретилась с его взглядом.

Он не дал ей договорить и закрыл ее рот своими губами.

В кафе на набережной «Мечта» было неспокойно. Бедный начальник покрывался градинами пота и очень нервничал:

— Это конец! — говорил Артур, наливая дрожащими руками в рюмку горячительной настойки. — Ну почему из всех кафе Виктор Васнецов выбрал именно наше? А если у него самолет? А если у него другие съемки, а он у нас заперт на кухне, да еще с этой дикаркой Беловой? Она же бешеная! Зачем я только взял ее на работу? Я представляю, он выйдет из кухни и можно нам сразу же закрываться. Прекрасную рекламу нам устроит. Так устроит, что мы закроемся!

— А может не все так плохо? — подбодрила шефа официантка.

— Эля, иди уже ищи ключи! — выкрикнул шеф и осушил от горя рюмку алкогольного напитка.

— Да, иду я. Иду — неторопливой походкой отправилась на поиски заветного ключа кудряшка.

Глава 29

Тем временем на кухне Васнецов жадно припал к губам официантки и не давал ей опомниться. Он увлек девушку в страстный поцелуй, от которого кружилась голова и хотелось полностью отдаться этому сладостному моменту. Чувствуя, что им обоим не хватает кислорода, Виктор стал покрывать поцелуями ее нежную кожу шеи. Вероника как в тумане приоткрыла глаза и поняла, что нужно бежать и прятаться от мужчины куда угодно, но не поддаться этому соблазну, от которого уже изнывало все тело после долгой разлуки. У нее было два варианта. Перед ее глазами были две комнаты: раздевалка и туалет. Она рискнула и решила добежать до раздевалки, закрыться и пересидеть пока не найдет коллектив ключи. Воспользовавшись моментом, пока Виктор жадно припал к ее ключице, она резко оттолкнула его и побежала к намеченной цели: раздевалке. Ее попытка потерпела поражение, жгучий брюнет поймал ее возле кухонной стойки. Она едва успела взять оружие в руки в виде сковородки:

— Васнецов, не подходи. У меня в руках сковородка — дрожащим голосом произнесла она, потряхивая сковородку в руках. — Виктор, прошу тебя, не надо!

— Нет, надо. Надо — произнес он уверенно, не обращая внимание на оружие в ее руках.

Он смотрел в ее бездонные глаза цвета жженого кофе и тонул в них и его уже было не остановить. Виктор взял ее личико в руки, по которому из глаз чуть не катились слезы.

Мужчина приблизился ближе и решительно посадил ее на стол, шепча ей:

— Я же вижу, ты тоже этого хочешь, как и я.

Он читал ее словно книгу. Она тоже жаждала забыть обо всем и оказаться в его крепких объятиях и насладится тем самым моментом близости, подаренный им судьбой, но мысли о том, что он женат не давали ей отключиться и она стала сопротивляться.

— Васнецов, ну что же ты делаешь со мной? Так нельзя! Остановись, пока не поздно! — взмолилась она.

— Да, да. Хорошо — кивнул он и снова приник к ее сладким губам.

Она снова ответила на его поцелуй, и сковородка упала на пол, оглушив шумом всю кухню. Их губы снова слились в одно целое, и они опять предались своим чувствам.

— Я хочу тебя прямо здесь и сейчас — прошептал он, едва оторвавшись от ее манящих губ.

Он освободил ее медные волосы от косы и стал наслаждаться ароматом полевых цветов. Ему было все равно, что они находятся на кухне и что в любой момент может открыться дверь. И дело не в том, что он уже три месяца не обладал женским телом. Он изнывал и скучал именно по изгибам тела именно этой девушки. Он тосковал по ее телу и теперь он не остановится ни перед чем. Он готов был ее взять прямо на кухонной стойке среди всех овощей, фруктов и тарелок, которые были на столе.

— Ты сумасшедший! — пытаясь противиться своему влечению говорила Вероника, прикусывая губы.

Она пыталась сопротивляться, впиваясь ноготками в его мускулистое тело. Она щипала его, покусывала его, но Васнецова было не остановить. Он лишь на мгновение отрывался от ее горячих губ, пытаясь справиться с возникшей болью, но потом он снова и снова покрывал ее поцелуями, не забывая расстегивать ее белую блузку.

— Как же я скучал! — шептал он постоянно, теперь уже припадая к ее увеличившейся груди.

Вскоре она поняла, что ее покусы, шлепки, пощипывания никак не действовали на него тогда она начала обороняться по-другому. Вероника нащупывала рукой все, что лежало на кухонном столе и бросала в него, не отрываясь от его губ. Она при поцелуе прикусывала его губы до крови и бросала в него помидоры, салат, апельсины. Все что попадалось ей под руку. Она даже вылила на него коробку молока, но мужчину было не остановить. Он чувствовал, что на него, что-то постоянно сверху падает или льется, но его это не волновало. Он был голоден и наслаждался ее желанным телом. Ника снова ладонью начала исследовать стол и теперь только в руках у нее был кабачок. Все остальные продукты уже лежали на полу и у нее остался один патрон — это кабачок.

«Нет, кабачок — это лишнее» — подумала она.

— Я ненавижу тебя, Васнецов! Ненавижу! — обессилено произнесла она, изнывая от желания быть рядом с ним и сдаться ему. — И люблю! Люблю! Все, я сдаюсь! Сдаюсь!

И она сдалась ему. Она отключила голову и предалась своим чувствам. Она руками обвила его вокруг шеи и целовала его сама уже до потери пульса. Она со скоростью света расстегивала его рубашку и страстно желала его, запуская свои пальчики в его темные волосы. Он ласкал ее мягкую, набухшую грудь. Ее соски отвечали ему на каждое его прикосновение и становились твердыми.

— Да, Витя! — сладострастно прошептала она и потянулась к ремню его брюк.

Она освободила его от тесных брюк и обвила своими ногами его торс. Он нежно провел руками по внутренней стороне ее бедер, щекоча ее кожу и доставляя ей наслаждение своими прикосновениями. Мужчина ловким движением рук стянул с нее трусики и провел рукой по ее промежности. Девушка уже была горяча и пылала от желания. Он доводил ее до безумия своей рукой внутри ее жаждущего тела. Ника горячо дышала и постанывала от удовольствия. Затем она настолько крепко вцепилась в его торс, что он вошел в нее и их тела слились вначале в медленном, а потом в бешеном темпе, даря друг другу наслаждение и забывая обо всем.

— О, Виктор! Еще, еще! Не останавливайся, прошу тебя! — стонала она. Она так боялась, что скоро их слияние тел закончится и снова вернутся все проблемы. Кухня наполнилась стонами и звоном посуды.