***
На ночевку остановились очень рано почти возле самого леса, в котором охотники подстрелили трех самцов бонго. Напрасна была надежда женщин на то, что пленникам перепадет часть добычи. Запасливые хозяева не стали устраивать обильных пиршеств и, судя по доносившимся запахам, часть мяса решили заготовить впрок. Поэтому никуда в тот день дальше не пошли, получился незапланированный выходной. Все бы хорошо, но желудки выкручивало от голода, чему способствовали витавшие отменные ароматы мяса.
Почти все пленники лежали, с трудом пристроившись на своих рогатинах, когда в сопровождении двух чернокожих охранников пришли Диего и Арнальдо. Миша видел, что они приближаются, но до последнего надеялся, что португальцы идут по другим делам. Но нет. Скорее всего, инцидент с Арнальдо не забыт. Судя по сопровождающей хозяев охране, Абубакару может не поздоровиться.
И опять Миша ошибся. Хозяева каравана остановились рядом с ним. Охранник пинками заставил его сесть. Пока Миша поднимался, стараясь синхронизировать свои действия с действиями Узомы, оба португальцы молчали и презрительно его рассматривали.
Рядом поднимались Абубакар и Бомани, которым Диего отдал короткий приказ.
Миша лихорадочно соображал, чем могло быть вызвано такое внимание именно к его особе, и какую тактику разговора следует избрать. Но ни к чему нельзя подготовиться в полной мере.
Он еще прошлой ночью увидел, что Акоко подползла к Узоме и уснула, лежа на его руке. В эту ночь история повторилась. Поскольку женщины были связаны между собой кандалами, оказалось, что Яа лежит недалеко от Миши. И вот на это обратила внимание семейка работорговцев.
– Гляди, Арнальдо, эти грязные негры – хуже животных. Когда ты хотел приблизить его жену, он совсем озверел! Дрался, как будто хотел умереть, еле выжил. Потерял отца, жену и ребенка, убил моего человека. А сейчас гляди – с бабой валяется! Что за животное.
– Да, отец. Хотя, конечно, эта девка куда хуже его жены! Все равно утешился. Недели не прошло!
Ну, вот этого Миша никак не ожидал. Все оказалось куда как хуже. Значит, с его телом в караване были отец, жена и ребенок, и эти подонки их убили. И он, по логике вещей, должен вести себя как человек, потерявший трех членов семьи! Кажется, его равнодушное поведение сейчас будет не очень правильно понято новыми друзьями. Да и самому как-то тяжело стало.
В голове крутились слова полицейской байки:
– Как говорится, ни в сказке сказать, ни протоколом описать, можно только к стенке приставить.
Испуганная Яа, кажется, сообразила, что она в чем-то виновата, поэтому вся сжалась и попыталась отползти подальше, но цепь натянулась, и не давала ей двигаться дальше.
Ну, договорились, телепузики! Узому жалко, пострадает сейчас заодно, как бы не задушить рогатиной беднягу. Что поделаешь? Тут на карту поставлена репутация, раз у его нового тела погибли отец, жена и ребенок.
Тело само все сделало, ведомое разумом человека двадцать первого века. Вопросам изучения единоборств в школе полиции уделяли большое внимание, спасибо тренеру – бывшему афганцу. Уличным дракам без правил Сергеич тоже учил. Не очень официально, но учил, не уставая напоминать, что некоторые такие приемы можно использовать, только если грозит смертельная опасность.
Так что, Арнальдо даже не понял, как и почему оказался на земле рядом с коварным невольником. Последовавший за этим вероломный хлопок по ушам – вообще жесткая штука. Если нанести удар сразу по двум ушам, можно не просто дезориентировать противника, но и лишить его слуха. Последовавший сразу удар босой, но сильной ногой сначала в челюсть, а потом в уже пострадавшее ухо радости не добавил. Да и удары по почкам не проигнорируешь.
После этого вырвать неизменный кнут из рук несостоявшегося любовника своей незнакомой жены, вытащить из-за пояса людоедского вида огромный тесак и присвоить устрашающий своими размерами пистолет – это вообще пустяк, потому как Арнальдо уже ничто не волновало, кроме состояния слухового и жевательного аппаратов и общего потрясенного самочувствия.
В свой удар Миша вложил всю силу застоявшегося мощного тела, негодование против странного африканского зигзага в своей судьбе и звенящую ярость мужчины, на женщину которого покусился негодяй. Тут уж тело черного человека и мозг из двадцать первого века были заодно.
И удары были сокрушительно сильны. Голова еще считала свое тело не слишком крупным, а новое мощное тело, получив соответствующий приказ, нанесло удары огромной силы. Мозги и мышцы друг друга не очень поняли и явно превысили необходимую самооборону.
Конечно, Сергеич сильно отругал бы Мишаню за отсутствие хоть какого-то плана дальнейших действий, но все получилось так, как получилось.
Диего что заорал на незнакомом языке и одним большим прыжком метнулся к катающемуся по земле сыну. Слаженная многими сражениями пара Абубакара и Бомани черной молнией бросилась за ним. Миша выхватил из-за пояса Арнальдо огромных размеров тесак и гигантский тяжелый пистолет, весело крича ошеломленному Узоме, почти задохнувшемуся в рогатине:
– Узома, шевелись! Делай, как я!
Узоме ничего не оставалось, как следовать за вторым номером своей пары, внезапной ставшим первым.
Абубакар держал в железных объятьях Диего, рычащего как лев и рвущегося к сыну. Миша кинул Бомани бесполезный в его руках пистолет, тот наставил его на стоявшую истуканами охрану, радостно вопя что-то на непонятном языке. В один миг Миша подскочил к яростно рвущемуся из объятий Абубакара хозяину каравана, обхватил его, приставил острие тесака к основанию челюсти и чуть надавил. По загорелой коже потекла кровь.
Абубакар нащупал за поясом Диего пистолет и бросил его Узоме со словами:
– Следи за охраной!
Молниеносное незапланированное мероприятие по захвату заложника длилось от силы пять секунд. Упаковали ошеломленного бандюгана быстро, спецназ не сделал бы лучше. Сопровождавшие хозяев охранники не двигались, видя, что Диего в опасности. А сам хозяин вдруг безвольно обмяк, увидев, что Арнальдо, из ушей которого текла струйкой кровь, затих на земле.
Со всех сторон к месту схватки сбегались охранники, созывая собак. Но восставших пленников было уже не остановить.
Получилось немного картинно, потому что Михаил видел много фильмов, где плохие парни брали заложников, ему оставалось только перенести действие на конкретную ситуацию. И он заорал в состоянии куража:
– Стоять всем, не приближаться, иначе я вашему хозяину отрежу ухо и отдам его собакам.
Он перенес тесак к уху Диего и ласково спросил:
– Ты хочешь без уха оказаться? Или без носа?
Диего ничего не ответил, но Миша жизнерадостно доложил окружающим:
– Ваш хозяин не сможет жить без ушей и носа, я так и думал! Он все еще хочет нравиться девушкам! Потому – стойте, где стоите! И кто у вас расковывает кандалы? Где этот добрый и ласковый человек? Я и сам могу расковаться, но хочу, чтобы за мной поухаживали! И собачек утихомирьте. А то я нервный, могу нечаянно их испугаться, да хозяина вашего прирезать. Утихомирьте, говорю. Я не шучу. Медленно и аккуратно бросайте свое оружие на землю. Бросайте все. Не сердите злого меня. Акела не промахнется!
Диего, отдай приказ своим людям, иначе всем не поздоровится. В первую очередь – тебе и твоему сыну. Пока он жив. Если не хочешь, чтобы он сдох здесь, как собака, твои люди должны прекратить сопротивление и сдать оружие.
Раздалось хриплое:
– Делайте, как он говорит.
– Громче, Диего! Громче! Чтобы все слышали.
– Делайте, как он говорит!
– Диего, не серди меня! Громче! И собак пусть держат! Диего! Жизнь твоего сына в твоих руках!
– Да, да, черт возьми! Сдайте оружие! – зарычал Диего.
– Ну вот, парни! Приказ получили. Теперь выполняйте, пока я не рассердился! Когда я злой, я такой страшный – просто зверь, сам себя боюсь! – Миша кричал уверенным голосом, но понимал, что время уходит, надо было заканчивать представление, иначе кто-то обязательно сорвется. Поэтому он шепнул своему маленькому войску: